и Ко. Предсказуемо. Ведь на это и рассчитывал, когда выдавал "бонусы'.
— Ну, здравствуй, Знаток, — криво улыбнулся Батя, поблескивая свежевыбритой лысиной. Его правая ладонь лишилась части указательного пальца и была перемотана, но выглядел он уверенно и ружье держал крепко. — Говорят, у тебя «крыши» много развелось? Излишки продать решил? Это я понимаю…
Глава 16
Базар-вокзал
Идти на работу не хотелось, но жадность победила лень.
— Крышу? — спокойно переспросил я, оглядывая гостей.
Толпа собралась небольшая — всего пятеро, и оружие на меня пока не направляли, но, судя по их серьезным лицам, до этого было недалеко. Взгляды у собравшихся были колючие — мужики уже насмотрелись на разное, успели хапнуть лиха и успешно перестроиться под новую реальность. Возглавлял компанию Батя, чуть позади стояли оба его сына, а рядом еще пара мужиков. Слева длинный, как жердь, кавказец лет тридцати четырех, по-моему, грузин, но могу ошибаться. А по правую руку похожий на комод мужик лет сорока: росту от силы метр семьдесят, зато размаху плеч позавидовал бы любой здоровяк. По нему сразу было видно, что человек долго и серьезно занимался борьбой или тяжелой атлетикой. При такой комплекции пятикилограммовая кувалда в его руках смотрелась весьма внушительно. Лицо здоровяка мне показалось смутно знакомым, однако затрудняюсь сказать, где его видел.
Вооружены собравшиеся тоже основательно: самодельная броня лишь немногим уступала комплекту «Начинающий зомбиборец», а из оружия — два ствола с разномастным холодняком. Батя обзавелся стареньким ИЖом взамен сломанной вертикалки, однако его обвес мерк по сравнению с вооружением кавказца. Охотничий карабин Сайга под патрон 5.45×39 в ее длинноствольном исполнении и прямо-таки притягивающая взгляд дорогая казачья шашка, что висела в ножнах на поясе. Не часто в наше время можно встретить клинок с рукоятью отделанным золотом. Причем оружие не выглядело сувениром или новоделом, от него так и веяло благородной стариной — раритет. Готов поклясться, что если приглядеться, то на рукояти найдётся надпись «За храбрость» — такое наградное оружие выдавали во времена Российской Империи.
Однако что больше всего меня удивило, так это не экипировка, а скажем так, состояние здоровья гостей. Мужики буквально лучились силой, а у здоровяка на щеках играл не свойственный его возрасту румянец. Даже Батя, который позавчера потерял указательный палец, будто помолодел на пару лет и крепко держал двустволку в правой руке. Этот факт наводил на определенные мысли.
Компания уже не первый день охотится на нежить и, видимо, это сказалось на их самочувствии, что косвенно подтверждало мою теорию о том, что люди, пусть и неосознанно, но тоже способны поглощать силу. Вот только понять бы пропорцию. Без специальных техник навряд ли им удается усвоить больше 1–2 % от исходного запаса и все же это определенно возможно.
Единственный, кто выбивался на их фоне, это Витя — начинающий огненный маг, но с ним как раз все понятно, пробудившаяся магическая сила сейчас сжигала паренька изнутри. Пока это не опасно, но если его дар будет быстро прогрессировать и он не научится им управлять, то он может выжечь себя до тла.
— Крышу-крышу, — подтвердил Батя хрипловатым голосом, прерывая мои размышления.
— Собака лает — ветер носит, — холодно произнес я, чем немало озадачил собравшихся. Что-то быстро мужики привыкли командовать. — Мало ли кто и что говорит?
— Ты охренел⁈ — тут же вспылил стоящий позади отца Леха. Не нравится мне этот паренек. Не то чтобы я не ожидал от него подобной реакции, но все же думал, что первым вспылит кавказец. У пацана серьезные проблемы с самоконтролем, что еще аукнется ему в будущем, если, конечно, он доживет до этого самого будущего.
В этот раз Батя не стал обрывать сына, тем самым обозначив какой линии поведения будут придерживаться пришедшие. Гоп-стоп, значит. Я ухмыльнулся. Гостей я ждал, и мы еще посмотрим, кто кого переиграет.
— Тебе привет от Ворона, — перехватывая инициативу сказал я и с интересом стал наблюдать за реакцией. Батя нахмурился, а братья испуганно заозирались. Здоровяк и кавказец моих слов не оценили и вопросительно посмотрели на старшего.
Быковать Батя умел еще в прошлой жизни, а вот к такой «хтонической хрени», как выразился лейтенант полиции Андрей тогда в гаражном кооперативе, новоиспеченный лидер еще не успел привыкнуть, чем я и воспользовался.
— Где ты его видел? — прямо спросил Батя, сменив тон на более спокойный.
— В магазине встретились, — коротко сказал я, не вдаваясь в подробности, и тут же добавил интриги. — Но поведать он мне успел многое…
— Договаривай, — снова меняя тон на более жесткий, потребовал мой собеседник.
— Долго рассказывать придется… Чаю?
Чувствуя, что теряет инициативу, Батя недовольно склонил лысый череп и бросил взгляд исподлобья, я же сохранил нейтральную улыбку на лице, но внутри был собран и готов к действию. Сейчас мне, возможно, попробуют сломать нос, убивать, скорей всего не будут, а вот допроса с пристрастием в таком случае точно не избежать. Может быть для меня это самый удобный вариант, пусть лучше думают, что я ловкий барыга, чем заподозрят во мне опасность. Непонимание ведет к страху, страх — к агрессии, а там и до моей скоропостижной кончины недалеко — нож в печень, никто не вечен. Однако я не разделяю христианские ценности — ударили по одной щеке, подставь другую. Бог есть, для меня это аксиома, но верить в его существование и веровать — это совершенно разные вещи. У меня своя дорога и если кто-то попробует применить ко мне силу, я буду драться до конца. Тем более средства у меня есть.
Батя — тертый жизнью мужик, сразу прочел решимость в моих глазах… и решил не грубить. Не из-за страха или уж тем более врожденного человеколюбия, ему просто нужна была информация и пока он ее не получит, он будет относительно вежлив.
— Чай? Было бы неплохо, вторые сутки кипятка не видел. Наливай, — повелительно позволил он мне.
— Прошу, — пригласил я всю честную компанию к себе в гости. В квартиру Тамары Игоревны я их не повел, ибо незачем их посвящать в мою личную жизнь. Перед тем, как открыть лабораторию, я предупредил, что у меня там нежить в кандалах и только потом отпер дверь. Компания выживальщиков, наградила меня удивленными взглядами, однако дергаться никто не стал.
— Ух ты ж, — хмыкнул здоровяк. Он лишь беглым взглядом окинул посаженных на цепь зомби-пацифиста и недоупыря, уделив основное внимание куче разнообразного добра, занимающей весь просторный коридор моей лаборатории. Это он зря. Конечно, на обоих мертвецов действовали управляющие чары, однако гости-то об
