Владимир Стрельников - Ссыльнопоселенец

М-да. Отряд куда-то вышел. Куда и зачем, в принципе понятно. Маршрут выдвижения противника известен, попытаются засаду сделать. Подпускать близко к городу тоже не стоит. Зачем отдавать инициативу противнику. Бог его знает, какие у него могут быть сюрпризы. Но внезапности у бандитов нет, а нас просто больше, и у всех есть оружие. Индиана и то с револьвером снег убирает.

Но засада засадой, а служба службой. И потому я собрался, взял свой марлин, хотя убей не помню, как я его с трофейным винчестером сюда притащил. Пояс с трофейным «тридцать шестым» тоже здесь, и дерринджер на столе лежит. По-быстрому вычистил свою винтовку, трофейный и свои револьверы, пополнил боезапас, вставив в патронташ новые патроны вместо истраченных, и потопал к офису.

Но сначала зашел к Вере в больницу. Надо отдать трофейные пистолеты, у них отдача поменьше, чем у «сорок четвертого», а Верины руки надо беречь. Вообще, надо будет покопаться в имплантах, поискать подходящий револьвер и заказать. Не допер сразу.

В больнице был аврал. Грессия и пара незнакомых девушек таскали под руководством дока Хьюи и Веры перевязочные материалы, мыли операционную, а док и Вера проверяли инструменты и лекарства. С ополчением ушел еще один доктор и фельдшер, так что, получается, вся медицина поселка сейчас работает на войну.

– Здравствуйте, – поздоровался я. – Док, позволите я на минуту Веру у вас похищу?

Док, коротко глянув на меня, кивнул. И вновь принялся бренчать инструментами в автоклаве.

Вера взяла меня под руку и торопливо вывела на улицу.

– Привет. – Меня поцеловали. – Матвей, извини, но мы готовимся к приему раненых. Запарка, одним словом. Ты молодец, Федор молодец! Я тебя обязательно отблагодарю, но после окончания этой заварухи. – И моя девушка попыталась слинять, но я поймал ее за руку, притянул к себе и доказал, что хорошему поцелую всякие авралы не помеха.

– Ох! Иди уже, Матвей, нам работать надо, – с трудом оторвавшись от меня и переведя дыхание, попросила Вера.

Еще разок поцеловав ее на прощанье, я отдал ей «тридцать шестые» и пояс с патронами, объяснил наскоро, что и как, и, отпустив девушку, пошел к себе на работу. Раз уж я здесь, а не там, с ополчением, то мне нужно быть на рабочем месте.

Подходя к околотку, я на грани слуха, где-то очень далеко, услышал частые выстрелы. Началось!

Найдя спутник, который, к счастью, проходил наш участок, я максимально увеличил картинку.

Ролингс оказался на самом деле крутым профессионалом, устроив засаду в одном из немногих мест, которые сложно предвидеть и невозможно обойти. Километрах в трех от города есть небольшое болото. Просека, по которой мы вчера ехали, проходит через него. Причем по небольшому взгорку – если не знать, что вокруг болото, сам не догадаешься. Даже если кто-то и приезжал на разведку в Звонкий Ручей, мог не обратить на это внимания: болота за порослью молодого леса не видно. Обойти невозможно, пока оно не замерзло, а пока оно точно не замерзло.

Вот именно там Зеб и устроил засаду, расположив стрелков расширяющейся воронкой к врагу. Фактически просека оказалась под перекрестным огнем. И сейчас мужики выбивали всадников и лошадей, которые на узкой просеке не могли развернуться, а те, которые рванули в стороны, завязли в болоте и тоже стали легкой мишенью.

И сейчас оставшиеся в живых бандиты уматывали от Звонкого Ручья галопом. Ополченцы палили вслед, иногда выбивая из седла или заваливая вместе с конем очередного бандита. Похоже, налет не удался. И это здорово. Потому что здесь, в этом городе, живет моя любимая девушка, мои товарищи, друзья.

Потому что это – мой дом.

До свидания (исп.).

Так проходит земная слава (лат.).

Прощайте (исп.).

До свидания, господин главный шериф (исп.).

Сестренка (исп.).