Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 62
Я же, честно говоря, пребывал в некоторой растерянности, хоть и старался этого никому не показывать. Ведь мы так долго и тщательно готовились к экспедиции, что казалось – если уж доплывем до нового места, то там сама собой начнется не жизнь, а натуральная сказка. И вот, значит, приплыли. И что? Сказка-то где, позвольте поинтересоваться? Да тут надо срочно провернуть столько дел, что не знаешь, за какие хвататься в первую очередь!
Но, как будто этого мало, до меня только сейчас окончательно дошло, что сделанный шаг при всей его незавершенности является необратимым. Все, у маленького племени с затерянного в океане островка началась совершенно другая история! И какой она будет, очень сильно зависит от меня. А я тут, блин, стою и не знаю, за что хвататься в первую очередь.
Зато это знал дядя Миша, который сразу по прибытии поинтересовался, подобрал ли я место для своей резиденции. Мои возражения насчет того, что мне первое время не в лом пожить и в палатке, были отметены сразу.
– Если у тебя скромность взыграла, то засунь ее куда-нибудь подальше, – посоветовал майор. – Жилье – одна из главнейших потребностей человека. Но построить дома всем сразу один черт не получится, так и сяк придется с кого-то начинать. И если начать не с тебя, могут появиться обиженные. Так что давай-ка прогуляемся вон на тот пригорок – там, по-моему, просто замечательное место. Пока идем, подумай, хватит тебе двух этажей или сразу закладываться на три. А для успокоения души имей в виду, что здесь разумнее строить не каркасно-щитовые домики, как на Хендерсоне, а из бруса: все равно придется лес рубить под посевные площади. Опыта же особого у нас нет, так что на твоей стройке народ маленько подучится, и следующие дома будут лучше. Как город назвать, уже придумал?
– Пока нет: сначала надо объяснить людям, зачем это вообще нужно, – усмехнулся я. – Ведь что на Хендерсоне, что на Питкэрне всегда было по одному селению, которое прекрасно обходилось без всякого имени. И, кстати, утверждение о наказуемости инициативы, насколько я в курсе, родом из армии, так что сам и придумывай название для первого города на новой земле. А дом будет двухэтажным, тогда, может, и не очень быстро развалится. Потому как начнем без опыта строить сразу в три этажа – он в лучшем случае рухнет на следующий день после сдачи, да еще в процессе строительства народ с крыши попадает.
Место, выбранное дядей Мишей, меня, в общем, устроило, но все же перед началом строительства пришлось посетить Пруды и купить еще один пит-байк, а потом проехаться по окрестностям, изображая из себя дендролога. Потому как на запрос «эвкалипт» любой поисковик вываливал столько информации, что я в ней утонул бы даже при наличии ученой степени по ботанике, а без нее можно было и не пытаться что-либо понять. Да там только тупое перечисление видов занимало несколько страниц, причем по-латыни! Вот я и решил провести свое исследование. Оно заняло полтора дня, и его результатом стало убеждение, что на самом деле пород эвкалипта всего три. По крайней мере, на Манюнином острове. Вот они, эти самые породы:
– Эвкалипт белый. Вообще-то его древесина чуть желтоватая, примерно как липа. И очень на нее похожа как по удельному весу, так и по прочности. Деревья средней высоты, метров по десять – пятнадцать, стволы толстые, часто кривые, ветки разлапистые.
– Эвкалипт рыжий. Получил название из-за желто-коричневого цвета древесины. По удельному весу она примерно соответствует сосне, но немного ее прочнее. И сами деревья похожи на сосны, только вместо иголок у них лавровые листья.
– И, наконец, последний представитель изучаемых растений – эвкалипт охренительный. Пока мне встретилось только два экземпляра – один высотой шестьдесят девять метров, а второй – семьдесят четыре. Надеюсь, все поняли, почему дерево получило именно такое название? От того, которое помельче, я отпилил кусочек на пробу. Древесина по фактуре и цвету была почти как у рыжего, но тяжелее и прочнее. Вполне возможно, что это или близкие родственники, или просто одни и те же деревья, только разного возраста.
Так вот, роща рыжих эвкалиптов имелась совсем рядом с будущим городом, и мы решили пустить ее на стройматериалы, а на освобожденном месте посадить что-нибудь наподобие сахарной свеклы. Потому как тростник тут расти не станет – слишком далеко от экватора, – потребность же в горючем на новом месте сильно возрастет, и надо будет из чего-то гнать спирт.
И вот на краю рощи затрещала и завыла лесопилка. Пока народ управлялся со старой пилорамой, которая работала еще на Питкэрне, но уже делалась новая, более длинная и допускающая распил бревен до шестидесяти сантиметров в диаметре, с тринадцатисильным китайским движком, изготовленным по хондовской лицензии. И следовало подумать, как мы будем пилить совсем здоровые бревна, ведь на будущей вырубке встречались и стволы почти по полтора метра в диаметре. Правда, обстановка давно не позволяла мне заниматься мыслительной деятельностью как положено – то есть сесть в позе роденовского «Мыслителя», сосредоточиться, открыть первую бутылку пива и приступить к умственным рассуждениям. Увы, теперь это получалось делать только в процессе какой-то работы.
В силу таковых причин я размышлял о пилораме, сооружая нечто вроде очень небольшого трактора со всеми ведущими колесами. Он обязательно понадобится при строительстве антенны на самой высокой горе острова, которая находилась километрах в пятнадцати на юго-запад от места высадки и поднималась почти на семьсот метров. Просто радиостанция «Мечты» не обеспечивала устойчивой связи с Питкэрном, а значит, и с Изначальным островом, и для исправления ситуации требовалось поднять антенну как можно выше.
Но, как уже говорилось, гора была довольно высокой и располагалась не так чтобы совсем рядом. И таскать туда инструменты, аппаратуру и горючее пришлось бы долго, да еще задействовав для этого много людей. А где их взять, много-то?
Для начала я попробовал использовать межмировой переход, но эта затея не увенчалась успехом. То есть забраться на пит-байке почти на самую вершину мне удалось, а пеший остаток пути вверх занял минут двадцать, но на этой самой вершине барометр показал всего семьсот десять миллиметров ртутного столба. А в Москве в это время было около семисот шестидесяти, так что я открыл маленькую дырочку, прикинул, какой ураган получится при открытии полноразмерного перехода, после чего выключил аппаратуру и отправился к своему мотоциклу. Увы, таскать или возить грузы придется более классическим способом. Ведь на даче у меня нет более или менее герметичной оружейки, как на Хендерсоне, да и ходить здесь потребуется не пустым, а с габаритными вещами.
Гора была покрыта лесом, но довольно редким и практически без кустов в нижнем ярусе, поэтому на пит-байке я доехал почти до вершины сравнительно спокойно. А путь вниз был использован для уточнения габаритов транспорта, который сможет повторить путь мотоцикла, но с приличным грузом.
Получилось, что этот транспорт должен иметь ширину не больше метра, тогда затруднений не будет. И кроме того, желателен полный привод, потому как на пути вверх мне приходилось помогать мотоциклу ногами.
Значит, никакой квадроцикл не подойдет, они все заметно шире, а полноприводные – тем более. Правда, в природе имеется совсем небольшой трактор, именуемый «Беларус» – именно так, без мягкого знака. Собственно говоря, его сделали из мотоблока, присобачив на шарнирной сцепке еще один мост с двумя колесами и прокинув к нему кардан от вала отбора мотоблока. Но даже исходное изделие стоило шестьдесят тысяч, то есть отнюдь не отличалось дешевизной, а получившийся из него трактор вообще тянул на без малого сто восемьдесят. Узрев такую цифру, жаба категорически заявила, что навсегда перестанет меня уважать, если я прямо тут же не изобрету чего-нибудь аналогичного, но раза в три дешевле. А лучше вообще в шесть, напутствовало меня земноводное. И значит, я принял пожелание своей подруги к исполнению, то есть смотался в Пруды и за неполные сорок тысяч купил два дешевых мотоблока «Кроссер». А потом просто занялся их соединением на шарнирной сцепке, но без всякого кардана: ведь каждая пара колес уже имела свой двигатель.
Получилось компактное, но довольно грузоподъемное и проходимое устройство, которое при необходимости можно было тиражировать без риска мгновенно разориться. А то ведь, покупая трактора по шесть тысяч долларов, это недолго даже при наших с дядей Мишей средствах.
Разумеется, кроме тех трудностей, что уже были перечислены, переселенцев ждало много других. И с одной из них людям предстояло очень скоро познакомиться – ведь до сих пор о ней имел представление только экипаж «Мечты». Речь идет о холоде.
Остров Хендерсон, с недавних пор именуемый Изначальным, был, конечно, далеко не самым комфортным для проживания местом на земле, но у него имелось одно немаловажное достоинство. Там ни у кого и никогда не получилось бы замерзнуть, даже если бы вдруг захотелось. За все время моего пребывания на нем температурный рекорд составил восемнадцать градусов – естественно, плюс. Да и то продолжались эти холода всего полторы ночи в позапрошлом году, а потом столбик термометра вновь уполз за двадцать. Поэтому островитянами одежда воспринималась исключительно как украшение, а вовсе не как средство утепления организма. Наши дома на Хендерсоне служили защитой скорее от жары, чем от холода. И вообще что такое печь и с чем ее едят, из всех нас представлял себе только дядя Миша. Он уже нарисовал мне, как должна выглядеть буржуйка, так что при первом же визите в двадцать первый век надо будет съездить в Пруды и заказать там стальных листов толщиной в один и в пять миллиметров. Потому что, во-первых, контора, торгующая металлопрокатом, находится через две двери от моего офиса, а готовыми печками – на другом конце технопарка. Да и ни к чему нам готовые, пусть лучше люди учатся работать со сварочным аппаратом. Буржуйка для этого подходит идеально, заготовки для нее трудно будет запороть даже при полном отсутствии квалификации.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 62
