Михаил Михеев - Дальний рейд

– Ну только не надо мне дифирамбы петь.

– Не перебивай старших, это не комплименты, а констатация факта. Так вот, ты – не политик, но политики и не нужны, нужна сильная рука, ставящая интересы Родины превыше собственных, а ты, вдобавок, еще и оказался неплохим флотоводцем. Ну и везло тебе по крупному, конечно, куда же без этого. Россия ведь проигрывала, еще лет двадцать-тридцать – и все, запаса времени почти не было. Я сумел в свое время ознакомиться кое с какими выкладками наших аналитиков, вот тогда и родился план, а ты его, сам того не зная, с успехом осуществил. Правда, тебя было сложно контролировать, особенно в мелочах, когда ты с флотом пошел по второй оси, я вообще думал, что все, надо аварийный вариант в ход пускать.

– А что, был и такой?

– Ну конечно, ты что, считаешь меня идиотом? Был, был… Но мы отвлеклись. Ну и еще, я не ожидал, что ты наберешь такую мощь. Столь впечатляющего разгрома американцев никто и предположить не мог. Ну да это все детали. Лучше скажи, ты когда коронацию собираешься проводить?

– Не будет никакой коронации, я вам тысячу раз говорил уже.

– А ты подумай. Империя без императора – нонсенс. Людям нужен символ, иначе начнется разброд и шатание.

– Знаете, я решил уже… И вообще, идите ка вы… Подальше. Вы, конечно, умный человек, умнее меня, но вот прямо сейчас мне хочется вас пристрелить. Верите?

– Конечно, верю, – Дракон поднялся, одернул парадный мундир со всеми регалиями. – Если что, ты знаешь, как меня найти.

– Да знаю уж, – устало вздохнул Виктор. – Один вопрос: Поляков – ваш человек?

– Не совсем. Но я встречался с ним сразу после того, как пришел курьер и Айнштейн двинул свой флот в сторону Земли. Скажем так, Полякова я смог убедить.

– Да уж, вы кого угодно убедите. Ладно, идите уж.

Когда Дракон вышел, Виктор подошел к большому панорамному окну, попытался открыть его, но стекло здесь просто технически не открывалось, помещение проектировалось под кондиционирование. Тогда Виктор вытащил из кобуры лучемет, отошел чуть назад и тремя выстрелами вышиб стекло. Подошел к краю, вдохнул врывающийся в помещение прохладный воздух, безбоязненно посмотрел вниз и, улыбнувшись, окинул взглядом открывающийся с двухсотметровой высоты вид. Под его ногами лежал мегаполис, а на темном еще небе поднималась заря и в ее свете одна за другой гасли далекие звезды.