Брэдли Джордж - Наемник

Одного взгляда, брошенного вниз, оказалось достаточно, чтобы у Найла возникло ощущение, будто он снова очутился на крыше небоскреба Торвальда Стиига. Только на этот раз небоскреб был опрокинут в глубину…

Вечером ошеломленные жители высыпали на улицы. Дома никто не хотел находиться, потому что бездонное небо внезапно разродилось фантастически красивым фейерверком. Десятки, сотни, тысячи серебряных нитей протянулись сверкающими дугами на черном бархатном пологе небосклона, они пересекались и гасли, взмывали полукольцами и падали вниз стремительными копьями света.

Собравшиеся на площадях горожане встречали этот необычный спектакль восторженными криками, и все, особенно дети, долго не могли потом успокоиться.

Вечером Симеон увидел усталого Найла.

– Ты видел? – энергично спросил врач. Какая красотища!

– Ты о чем? – утомленно спросил правитель.

– Да ты что? Неужели все пропустил? – Никак не мог прийти в себя Симеон. Где же ты был?

– Работал… – тихо ответил Найл и пожал плечами.

– Как тебе не стыдно! – жизнерадостно закричал его друг. Со своей работой ты все пропустишь в жизни! Так ничего не увидишь, и жизнь пройдет стороной!

– Что же, значит, этого не миновать… – обреченно согласился Найл.

Он действительно безумно устал и не находил в себе сил даже на улыбку. Хотя сердце его переполнялось от радости. Он единственный из всех жителей видел, как пучковый заряд, взмывший из недр горной долины, настиг комету Харибда! Он врезался в нее и разнес в прах шестьсот тонн галактического камня и льда, летевших к Земле со скоростью пятьдесят километров в секунду!

За одно мгновение крохотный огненно-белый султанчик яркого света кометы взорвался сотнями, тысячами, десятками тысяч сверкающих нитей, повисших в ночном небе и так порадовавших всех горожан.

Никто из них даже не слышал о комете Харибда, но каждый веселился так, словно знал, сколько бед в скором времени могла натворить галактическая злодейка.

Силы правителя были на исходе, и он ощущал смертельное утомление, но нарастающая эйфория подпитывала его, возрождала к жизни. Счастье не застало его врасплох, но он хотел разделить это чувство с кем-нибудь еще. Никто вокруг не знал о его опасном путешествии и даже не подозревал, сколько правителю пришлось вытерпеть за последнее время…

Пожалуй, единственным созданием, кто мог бы понять и поддержать эту радость, оставался Хуссу, его спаситель. Найл попробовал выяснить, где пустынник, и послал ему мысленный импульс. Но тут же улыбка сползла с его лица, и он был вынужден оставить свои попытки. Хуссу сейчас находился в фисташковой роще, и его нельзя было беспокоить.

Не совсем прилично все-таки влезать в сознание друга в самый разгар пылкого любовного свидания с паучихой…