Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111
Но следом за рыбой вверх по течению поднялись акулы. Вот этого никто не ждал!
Хорошо, что первую встретил флагман флота — большая белая так саданула буксир по борту, что Коломийцем испугался за крепления двигателя. Ну, по ней из ДШК, а что толку, вон они, подружки, рядом крутятся. Уже через день в пределах невооружённого взгляда в бухте просматривалось не менее восьми больших рыбин. Естественно, все лодки вытащили на берег, а выход в реку был запрещён всем плавсредствам, включая "Дункан". А понтон не готов.
Станица Заостровская с Молдаванкой оказались заблокированы, подобный казус не был предусмотрен, казалось, что уж по реке-то всегда сообщение будет. Авиация тоже на приколе, кто Эльзу в такое недоброе небо выпустит? Не весело пришлось и островитянам, пришлось им поробинзонствовать.
Тем не менее, вытерпеть можно. Если ЧП нет, а оно, по закону подлости, таки случилось — преждевременные роды в станице.
Скоростной ночной бросок "Стерегущего", под фланговым прикрытием башенного и станичного ДШК, да с оглушающей пальбой "сорокопятки" — сюжет голливудского блокбастера, заслуживающий отдельного рассказа. Теперь Олег Бочкарёв — национальный герой и крестный отец.
Пробовали и с башни пострелять по хищникам, не для выбивания численности, на место убиенной тут же выходила конкурентка, а для спорта, тренировки, и, главное, от безнадёжности — что ещё тут можно поделать? Из ДШК постреляли, но быстро поняли — не спортивно. И патроны жалко.
Тогда всем стрелковым клубом мужики перетащили мою Реликвию на стену и давай пулять из баллисты самым разным припасом по шершавым спинам. Реально — ничего страшного, но Гольдбрейх предупредил, что это может быть лишь началом, новый год не обязан повторять "раскачной" старый.
Через несколько дней акулы ушли, скатились в море.
А я понял, как слаб человек против природы. Даже если у него есть ДШК.
— Автовоз уйдёт, глупи пассажир ждать не будит! Парасписанью, савсем скоро!
Пора в путь-дорогу. Попрощался с Гоблином, пожелали друг-другу удачи.
В салоне автобусе я пошёл назад, решил расположиться с правой стороны. Пожал руку Фархаду Мехтиеву, сел рядом.
— Пирожок хочешь? Жена пекла. А где твой ствол?
— Да я с револьвером… Пирожок возьму, спасибо, Фархад.
Азербайджанец неодобрительно качнул головой — как так, без нормального ствола по таким дорогам ездить?
Пирожок я взял из вежливости, чуть позже незаметно сунул в сумку, заодно и перекантовал её, переложил посылки. Бероевскую наверх, там гостинцы, а вот производственную — Корнееву — вниз, тяжёлая, зараза, сплошной металл. Корнеев с семьёй уже переехал в Берлин, он теперь капитан "Нерпы", — служебного парохода немецкого проекта, их собирали на верфях города Киля, а у нас в России подобные собирались в городе Або, финском городе Российской империи, на заводе Крейтона. Использовали в Министерстве Земледелия и Государственного Имущества для охраны Северо-Восточных берегов Сибири.
Стальной корпус, вертикальная паровая машина "Compaund" с холодильником.
Судоводителя, а тем более, судомеханика, у немцев не оказалось, человек, способный исполнять эту обязанность, умер ещё в прошлом году от воспаления лёгких. С Корнеевым один наш парнишка, двух в команду он набрал из немцев. Решение по "Нерпе" было принято чисто политическое — дизель на пароход не ставить, машину восстановить, запустить на угле, ремонтировать сначала в Берлине, позже своим ходом перегнать на доделку в Замок Россия. Постоянный порт приписки — Берлин.
Вот и везу теперь Корнееву разные аутентичные железки, блестящие и не очень.
Народу в автобусе немного, кто до Ментовки, кто в Дровянку, четверо едут до Берлина.
— И кто тут Степанов? — выкрикнул Алик, заглянув в салон.
— Ну, я, — баском откликнулся молодой боец в камуфле.
— К пулимёту давай, дарагой, занимай место, — скомандовал водила и закрыл двери.
Боец аккуратно уложил "светку", переставил большой зелёный вещмешок натовского образца, надел висевший на крючке возле поста "штатный" шлем, опустил на глаза "окуловские" очки и полез наверх, к пулемётному посту в корме салона — люк с короткой лесенкой и вращающимся сиденьем. Штатного пулемётчика в экипаже "кавзика" нет, эти обязанности исполняет кто-нибудь из списка пассажиров, по решению Алика.
Тронулись, братцы, на Берлин…
Сложная тема. Как сказал на совещании Сотников:
— Немцы народ особый. Почувствуют давление, — проиграем. Пока никаких разговоров об ассимиляции, настанет время, проведём и такое собрание. Все надо делать мягко, умно, постепенно и с искренней дружественностью. Просто помогаем. За лобовые топорные методы — ответ лично передо мной, это всех касается. Стратегическая задача, для вашего понимания: не пытаться тупо ассимилировать немцев, а раствориться взаимно. Если кто меня сейчас не понял, лучше сразу скажите.
Пока всё так и получается.
Есть Вольный город Берлин в составе Анклава, есть осторожные жизненные движения. Не знаю, как и кто воспринимает этот процесс, но я уверен, что вектор правильный, сживаемся мы с немцами.
И это ещё одна несгораемая сумма.
Глава 9
Демченко, командир группы сталкеров,
ловец фактов, данных и душ
Никаких покачиваний крыльями.
Пологий набор, опять на бреющий — и даже хвостиком не махнула. Конус взбитого винтом воздуха пролетел по траве и затих. Улетела Эльза, остался я один.
Тоскливая зыбь на душе, досада, но и облегчение, сброс так и не взятой ноши — знаете, как оно бывает, ещё не навесил на плечи, но уже давит. А мне с ней порой просто тяжело. Не склеится ничего, даже пробовать не стоит. Благова хорошая девчонка, и это повод. Но не магнит. Нет идеи — ей ответка нужна, капитальная, да чтоб на всю жизнь, а её не будет. Что тут поделать, аутотренингом такую проблему не решить.
Я стою возле вещмешка на большой, вытянутой широтно поляне, возле бревенчатого здания бывшего "входного склада" сербского монокластера. Уж сколько пережил, сколько насмотрелся, настрелялся, — а всё равно жутковато оставаться одному. Хотя и полегче, чем в нашей левобережной тайге; если в визуальном плане, то местность здесь спокойней. В фактическом же напряжении первых часов знакомства с точкой прибытия — ничуть. Да, огромные медведи тут в редкость, пещерники не лютуют, но вот рыси размером с леопарда в здешних смешанных лесах, это запросто.
Справа заросли орешника, далее группа высоких сосен, смотрятся здесь чужеродно.
Поляна чистая, без островков кустарника, уютная. Здесь можно ставить детский лагерь отдыха — с горнистами, сисястыми поварихами, способными держать двухлитровый половник на вытянутой руке и одновременно обсуждать стати физрука, и вожатыми-воспитателями, — эти всегда злы днём и очень томные безсексуальным вечером.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111
