– Даже если я предоставлю подробнейший отчет по дирганским событиям, никто не побежит после этого бить в набат и объявлять в галактике военное положение, – ответила Лавина. – Начнется обычная бюрократическая волокита: проверки, перепроверки, сбор данных, разбирательства, аналитическая работа… Простите мне мой цинизм, но, чтобы в короткий срок устроить галактическую панику на всех уровнях, нужна трагедия невиданных масштабов. С миллиардами жертв и квадриллионными убытками. Только так, а не иначе. А пока не стряслось подобной трагедии, никому не хочется прослыть паникером. Пусть даже для всех будет очевидно, что сама по себе эта угроза не устранится.
– Все верно: времена меняются – бюрократия остается, – поддакнул ей Нублар. – Готов поспорить, что ждать такую трагедию нам осталось совсем недолго.
Никто не принял капитанское пари. Все предполагали то же самое, а значит, спорить тут было не о чем.
– Если враг занят внедрением своих шпионов так тщательно, что день ото дня совершенствует технологию их внедрения, стало быть, он настроен очень серьезно, – рассудил Клык. – Непонятно только, зачем ему вообще так делать. Ведь он может обратить нас в пепел, просто раскочегаривая звезды до нужной температуры и сжигая на планетах всю жизнь.
– Извини за прямоту, вождь, но ты – дикарь и солдат. Поэтому тебе извинительно не понимать многих вещей, которые, собственно, и создали Большой мир таким, каков он есть, – возразила Карр. – Когда вильдеры вторгаются на незнакомую планету, они обычно истребляют на ней все подчистую, верно? Мы действуем иначе. Когда сайтены вторгаются в незнакомую звездную систему, чьи планеты пригодны для нашего обитания, они пытаются изучить хотя бы основные формы тамошней жизни. Плазмоиды, возможно, ведут себя так же. Они не нашли в системе Майкрофта-Дроппа ничего интересного и потому без сожаления раздули в ней звездный пожар. Но когда они сунулись, к примеру, на Маробод, Аррадакт или в другой центр нашей цивилизации, они увидели кипящую там невероятно сложную жизнь совершенно иной природы. И она их заинтересовала. Чисто с научной точки зрения. Вероятно, после захвата плазмоидами галактики, если таковое планируется, они даже построят для нас заповедник, сохранив небольшую популяцию людей, к примеру, в отдаленной системе Велунда. Точно так же, как мы сохранили бы часть «горелок» в зоопарке, окажись мы на их месте. Сложись у нас все иначе, мы не стали бы уничтожать Ленца, Сахиба и Кастора. Но в нашем положении оставлять их в живых оказалось, увы, слишком рискованно.
– Какой трагичный финал для стольких достойных боевых товарищей! – продолжал сокрушаться Нублар. – А поскольку нам лететь до Велунда никак не меньше трех суток, предлагаю всем пойти и отдать дань павшим так, как парни того заслуживают! Короче говоря, давайте хорошенько напьемся! Помнится, у Готфрида есть в кают-компании отличный бар! Конечно, не такой богатый, какой был у меня на «Эсквайре». Но кое-какую приличную выпивку я там все же присмотрел.
– Почему бы и нет, – не стал возражать Ржавый, заметив обращенные на него вопросительные взоры Грира и Вертуна. – Мой погибший робот был, конечно, не чета никому из твоих погибших друзей. Но он прошел с нами через столько войн, что выпить за упокой его благородной механической души мы тоже не откажемся.
– Кстати, о роботе! – встрепенулась Лавина. – Тут из одного коридора не так давно стали исходить какие-то подозрительные звуки. Подозрительно знакомые, я хотела сказать.
Карр указала пальцем на потолок, дав понять, что включила интерком.
– Нельзя так просто взять Измаил, – послышался в динамиках металлический голос, еще более дребезжащий, чем прежде. – Вы можете растоптать меня в лепешку, проклятые твари, но вам никогда не растоптать мою гордость! Кому я должен, всех прощаю! Так вот, значит, какое ты, небо Аустерлица! Как тебя звать, прекрасная валькирия? Ты заберешь меня в Валгаллу? Так скажу: зачем мне орден? Я согласен на медаль!..
– Бобус?! – удивился Клык. – Это и на самом деле он? Или это просто его ретровирус проник в ИИ и теперь тот болтает его голосом?
– Чур меня! – вздрогнула Лавина. – Если бы это случилось, у нас бы уже царил такой хаос, по сравнению с которым драка с плазмоидами показалась бы всем игрой в догонялки… Жив ваш болтун! Разве что сильно поврежден, но, главное, его мозг не задет. Хотя это неудивительно – надо быть самым крутым снайпером галактики, чтобы попасть в такую микроскопическую цель.
– Вот ведь старый железный пройдоха, догабарский гудрон ему в гусеницы! – выругался Грир Наждак. – И как нам теперь ему помочь? Мы же не бросим его здесь в таком состоянии?
– Сейчас прикажу робокригам доставить его в мастерскую, и через пару часов будет как новенький, – пообещала Лавина. – В смысле, не весь, а процентов на восемьдесят. Потому что глюки в его программной начинке, сами понимаете, не лечатся – она безнадежно устарела еще до того, как был построен этот звездолет.
– И хорошо, что не лечатся, – отмахнулся Клык. – Пусть болтает и дальше хоть днями напролет – мы на него не в обиде. Особенно после того, что он сегодня для всех нас сделал… Так что там насчет выпивки? Мы идем в кают-компанию или нет?
– Не вижу повода не идти. Предложение все еще в силе, – подтвердил Нублар.
– Ну тогда – вперед! – скомандовал Ржавый Клык, хотя ему было и неэтично отдавать приказы капитану корабля. – Чем раньше начнем, тем раньше напьемся и затем больше выспимся. Это вы, сайтены, не болеете с похмелья, так как в ваши головы вшиты отрезвляющие имплантаты. А нам, вильдерам, в любом случае придется страдать назавтра от головной боли… Впрочем, на какие только муки не пойдут Зазубренные Клинки, ради того чтобы снова увидеть Велунд…
