Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
— Это еще зачем? — нахмурился Борис.
— Увидишь.
Отошла…
Борис недоуменно наблюдал за девушкой. Удивлять она умела. Опустив автомат, но так, чтобы можно было схватить оружие в любой момент, чернявая быстро сцепляла пластиковые браслеты друг с другом.
Щелк-щелк-щелк-щелк-щелк…
В считаные секунды связка хэдхантерских наручников превратилась в прочную цепь. Ключ чернявая сунула себе в гладиаторский шнурованный башмак. Ну и? Что дальше? Какая-то бессмысленная трата драгоценного времени…
— Повернись, — потребовала девчонка, направив ствол на Бориса.
Он пожал плечами, повернулся. Клац! Кольцо крайнего наручника защелкнулось на его ошейнике.
Другой конец пластиковой цепи чернявая прикрепила к своему ошейнику.
Получилась связка. Сцепка. Неразлучный тандем.
— Вот теперь мы договорились.
Ну, сучка! Борис поморщился:
— Знаешь, будет вообще-то не очень удобно.
— Неудобно трахаться стоя и в гамаке, — буркнула она.
— А что, пробовала? — не остался в долгу Борис.
Чернявая его вопрос проигнорировала. Объяснила:
— Так будет хоть какая-то уверенность, что ты меня не кинешь. А попытаешься отцепиться — стреляю боевыми, без предупреждения.
Автоматный ствол уткнулся ему в бок.
— Пройдем через газ — расцепимся. И еще… Постарайся усвоить одну вещь. Ты правильно сказал, что охота сейчас идет по всему Ставродару. Весь город теперь — одна большая ловушка. Выезды наверняка уже перекрыты, а значит…
— Значит? — Он пристально взглянул ей в лицо.
— Значит, без меня ты отсюда не выберешься.
Он сверлил девчонку глазами. Что ее, впрочем, ничуть не смущало.
— Мне однажды удалось сбежать из этого города. У тебя такого опыта нет.
— Поделишься?
— Охотно. Но сначала мы доберемся до печки.
— Мусоросжигалка? — прищурился Борис.
— В прошлый раз я бежала оттуда. Ты забыл? Борис помнил. Она рассказывала ему. Еще тогда, в рейде. Правда, как именно чернявой удалось сбежать, — об этом она не говорила.
— Ты знаешь дорогу к печке? Вопрос-намек… Конечно же, он не знал. Он вообще не ориентировался в этом огромном незнакомом городе.
— Нам нужно попасть туда, — как ни в чем не бывало продолжала она, — Для начала — туда…
Для начала, значит? Будем, значит, плясать от печки…
— Ну а потом? — спросил Борис. — А дальше?
— А дальше поведу я, — очаровательно улыбнулась она.
Его без стеснения припирали к стенке. Ему давали понять, что одному — кранты.
— Хорошо, — вздохнул Борис. — Поведешь. А пока — приляг.
— Что?
— Ложись, говорю, — процедил он и снова взял фугаску.
Чернявая, не сводя с него глаз и не выпуская из рук автомата, опустилась на песок. Короткая цепь из наручников, связывавшая их, потянула вниз и Бориса. Он пригнулся. Отвел назад руку.
Метать гранату из такого скрюченного положения было не очень удобно. Но сейчас далеко зашвыривать ее и не требовалось.
Бросок. Снизу и от себя.
Звякнула отпущенная скоба. Брызнула белая вязкая пена из шипов-трубочек.
Секунда полета.
Он рассчитал точно: цилиндрик с красной меткой прилип к прозрачной стене. Повис…
Вряд ли пластик, огораживавший арену, рассчитан на взрывы хэдхантерских фугасок-липучек. На такое вообще мало что рассчитано.
Еще одна секунда.
Борис упал рядом с чернявой. Прикрыл руками голову.
И еще одна…
Громыхнуло. На песок посыпались оплавленные обломки.
Целая секция пластиковой стены покрылась ветвистыми трещинами, расслоилась, утратила былую прозрачность, сделалась мутно-матовой. У самой земли зияла дымящаяся дыра. Достаточно большая для того, чтобы в нее мог пролезть человек. И даже двое, скованных друг с другом.
Хэдхантерские фугаски были созданы для того, чтобы делать препятствия проходимыми. Любые препятствия. Впрочем, брешь в ограде открыла дорогу не только гладиаторам: вслед за дымом на арену повалил газ.
Нужно было торопиться: взрыв мог привлечь внимание хэдхантеров.
— Прикрой глаза и постарайся не дышать так долго, как только сможешь, — бросил Борис чернявой.
Сам натянул противогазную маску. И почувствовал автоматный ствол, впечатавшийся между лопаток. Девчонка все еще надеется его контролировать? Ну-ну… Его улыбки под резиной видно быть не должно.
Борис дернул цепь из пластиковых браслетов.
— Идем…
Дикую свалило даже быстрее, чем он рассчитывал. Вслепую перелезая через брешь, чернявая поранилась об острый край пластика. Сдавленно вскрикнула, ругнулась и, видимо, глотнула-таки немного газа.
Девчонка тут же зашлась в кашле. Автомат отлип от спины Бориса, потом ствол снова качнулся в его сторону. Ну уж нет! Он отбил оружие в сторону.
Чернявая за него особенно и не держалась. Она выронила автомат и непроизвольно схватилась за лицо, пытаясь закрыть рот, нос и глаза. Поздно! За первой порцией газа девчонка уже хапнула вторую. А этого вполне достаточно, чтобы вырубить человека.
Чернявая согнулась в три погибели, рухнула на колени, заставляя пригнуться и Бориса.
Проклятая связка!
Не переставая кашлять, одной рукой она схватилась, как за спасительную соломинку, за пластиковую цепь, другой вслепую шарила перед собой в поисках автомата.
Нет, дорогуша, уже не найдешь! Борис перехватил оброненный калаш.
Ага, а вот она уже и не пытается ничего искать! Валится на бок. Кашляет все сильнее, все надсаднее. На лице — слезы и сопли в три ручья.
Борис придержал извивающееся тело и достал ключ от наручников.
Девчонка не сопротивлялась и не препятствовала ему. Она кашляла так, словно намеревалась вывернуться наизнанку. Сквозь кашель пробивался жалобный скулеж.
Борис разнял цепь из наручников. Вот так-то лучше. Теперь можно и уходить. Вопрос только в том, одному уходить или…
Взгляд снова скользнул по чернявой. Бросить ее здесь? Тащить с собой?
Девчонка утверждала, что без нее из города ему не выбраться, и в утверждении этом была изрядная доля правды. Но, пожалуй, не только эта мысль заставила Бориса принять решение. Было что-то еще. Чувство вины перед треской или… Или какое-то иное чувство.
Размышлять о котором сейчас все равно некогда.
— Ну ладно, подруга…
Борис взвалил чернявую на плечи. Грязная, липкая, обессилевшая, она уже почти не шевелилась. Кашель тоже стих: чернявая теперь только всхрипывала, как загнанная лошадь, и слабо подергивалась.
Маленькая и хрупкая на вид девчонка оказалась неожиданно тяжелой. Однако на плече нести ее все же было удобнее, чем волочить на цепи.
Чуть пригнувшись и вглядываясь в густую сизую пелену газового облака, Борис направился туда, где, по его расчетам, находился проход к камерам гладиаторов. Там вряд ли будет много охотников. Федеральные хэды сейчас должны суетиться возле трибун, заваленных добычей. Да и сориентироваться там он сможет.
Идти с увесистой ношей на горбу и автоматом на изготовку было непросто. К тому же постоянно приходилось перешагивать через копошащиеся под ногами тела. Дыхание в маску приглушало звуки вокруг. Было жарко. Лицо под резиной горело. И только вставленная в резиновую глазницу антикондиционная пленка спасала уцелевший окуляр противогаза от запотевания.
— Куда ты ее тащишь, мудила?!
Борис дернулся на чей-то приглушенный окрик. Кричали справа. Туда он и повернул ствол автомата.
Да, точно! Две размытые пятнистые фигуры в противогазных масках выступали из газового тумана.
— Тресовозка — в той стороне… — махал рукой один хэд, — Поворачивай!
Кричат ему?
— Слышь, это ты, что ли, фугаску рванул? — спросил второй.
Точно, ему! Хэдхантерская двойка приближалась. Похоже, в газовом тумане охотники приняли Бориса, облаченного в рваный пятнистый камуфляж, за своего и…
И быстро поняли, что обознались.
— Эй, ну-ка стой!
Наверное, сразу эти двое не выстрелили потому лишь, что слишком велико было потрясение. Вряд ли хэды ожидали увидеть здесь чужака, спокойно разгуливающего в газовых клубах и утаскивающего из-под носа их добычу.
А может быть, просто замешкались, гадая, какими боеприпасами валить неожиданную цель.
Борис шмальнул первым. Саданул боевыми. Чтобы быстрее и наверняка. Чтоб никакой бронник не помог.
Две короткие автоматные очереди добавили к слезоточивому газу малую толику газов пороховых.
Кто-то совсем рядом истошно закричал:
— Сюда! Сюда!
Но кто кричал и откуда? Кого и куда звал? Сориентироваться в густом сизом тумане было непросто.
Борис ускорил шаг. Послышались отдаленные хлопки. Чернявая на его плече дернулась. Совсем не так, как прежде билась в кашле. Напряглась всем телом, сгибая руки и подтягивая ноги к животу. В одно мгновение все мышцы девчонки стали подобны туго увязанному жгуту.
Тащить на себе человека, скрученного таким тонусом, оказалось еще тяжелее и неудобнее. Чернявая сразу сделалась какой-то угловатой и жесткой. И будто прибавила веса с десяток кэгэ. Колени девчонки больно вдавились Борису в ребра, острые локти — в плечо и в спину.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
