отступлению. Вообще, возникало такое ощущение, будто ход сделан максимум год назад. Впрочем, именно его бетонные своды позволили удержать перекрытие пола, которое не рухнуло от взрыва. Да и что, собственно, дадут эти знания? Тем не менее сделан он по уму, с резкими поворотами под девяносто градусов. Ровно этот факт и позволил подросткам немного оторваться от преследования, но фора была совсем незначительной. Голоса бойцов уже слышались со стороны входа.
— Уходи, я прикрою, — тихонько шепнул Макс.
— Нет, — зашипела в ответ та.
— Беги, дура! — психанул пацан и толкнул девушку вперёд. — Я справлюсь.
Та неуверенно попятилась, всё ещё придерживая рюкзак, а Макс подхватил меч, вернулся к ближайшему повороту и обратился в слух. Да уж, не самое умное решение — размахивать катаной в узком тоннеле, но другого оружия у него нет. Ножей осталось всего три и не факт, что их хватит. Ладно, одного он точно зарубить успеет, а там, может, трофеем обзаведётся и бой пойдёт совсем на других условиях. Серебряные пули ему не страшны, а полученные ранения быстро затянутся, особенно при наличии человеческой крови, которой непременно будет в достатке.
Три сердцебиения осторожно приближались к повороту. Отчего-то они не спешили, и Макс не сразу понял причину, списав это на аккуратность бойцов. Он ждал до последнего, пока тройка не замерла буквально в паре метров от угла, за которым прятался пацан. По-видимому, они решали, как и каким образом за него заходить, может быть, даже чувствовали, что Макс там затаился. Гранаты здесь использовать вряд ли решатся, потому как велик риск самим заполучить серьёзную контузию. Да, чёрное сердце поможет её побороть, но далеко не сразу.
Парень мысленно досчитал до трёх и первым рванул в атаку. Очереди грохнули одновременно. Пули рванули плоть, причиняя просто невыносимую боль, но он успел насадить на клинок первого бойца. Меч вошёл ему прямо в грудь, и умер он мгновенно, даже танец агонии не сплясал, просто повалился мешком на бетонный пол, вырвав оружие из рук пацана. Но он всё равно не собирался использовать его дважды и выхватив два ножа, бросился на оставшихся.
Макс ожидал всё что угодно: рукопашную схватку, дополнительную очередь в грудь, но те избрали совсем другую тактику — рванули наутёк. Он часто тренировал бросок с двух рук, получалось не очень. Левая вообще отказывалась посылать клинки точно в цель. Но сейчас, видимо, из-за стресса и боли, всё получилось как нельзя лучше. Оба ножа достигли цели и почти по самую рукоятку вошли в затылки беглецов. Те по инерции сделали ещё по паре шагов, после чего столкнулись и рухнули на пол.
Силы быстро кончались, грудь и живот невыносимо болели от полученных ранений. Сознание каким-то невероятным образом продолжало держаться за реальность. Но как только преследователи умерли, жизнь будто с двойной скоростью принялась покидать его тело. Макс рухнул на колени и, едва переставляя конечности, вернулся к первому трупу, из груди которого торчал меч. Он впился в его артерию, но кровь не желала самостоятельно покидать тело, у которого остановилось сердце. Однако пару глотков парень всё же умудрился сделать. Стало немного легче.
В глазах уже начало темнеть, когда его слуха коснулся испуганный женский вскрик. И до Макса наконец дошло, почему эта тройка двигалась неспеша. Их попросту взяли в клещи. Глупо было думать, что бойцы старика не знают, где находится выход из тоннеля. Часть выступила в качестве загонщиков, а другая поджидала на выходе, а может, даже двигалась навстречу своим.
Каким-то непонятным усилием воли Макс заставил себя подняться на ноги. Места ранений пылали адским огнём, хотелось снова рухнуть на пол и начать извиваться, чтобы хоть как-то унять эту боль. Но Анфиса в беде, и только он способен ей помочь. Шаг, ещё один, третий, и вот парень с чавкающим звуком извлёк из затылков бойцов свои клинки. При этом пришлось наступить одному из них на голову и предварительно пару раз пнуть ботинком рукоятку, чтобы слегка раскачать. Нож прочно засел в кости, но всё же поддался такому варварскому методу. Походя, Макс извлёк и меч, который вряд ли ему пригодится в предстоящей схватке, но и бросать его он не собирался.
Каждый следующий шаг давался всё легче. Организм почти залечил раны, хотя жар всё ещё пылал в груди, видимо, восстанавливая перебитые кости. Однако с каждой секундой всё больше наваливалась слабость. Начался откат, который всегда наступает после лечения, да и крови он выпил слишком мало. Хотя впереди, похоже, маячит шанс пополнить ресурсы, главное — не отключиться в самый неподходящий момент.
Их он увидел раньше, чем почувствовал. Возможно, из-за слабости никак не удавалось сосредоточиться, чтобы услышать сердцебиения. Но Макс нисколько тому не расстроился. Весь перепачканный кровью, он вышел под свет фонарей, которые били по глазам и довольно сильно мешали. Тоже тройка бойцов, что в принципе как раз самое оптимальное количество для данных условий. Первые двое прикрывают друг друга и продвигаются вглубь тоннеля, а замыкающий присматривает за тылом. Сейчас один из них держал Анфису за шею, приставив ей ствол пистолета к голове. Нечего и сомневаться, оружие на сто процентов заряжено серебром. Двое других целились в Макса. Образовалась немая сцена.
Своим видом парень сильно шокировал бойцов. Да он и сам бы немало ему удивился, посмотрись сейчас в зеркало. Словно зомби, что буквально вчера вернулся с того света и уже успел полакомиться человечиной. Впрочем, в последнем присутствовала доля правды, а он бы не отказался сделать ещё пару глотков крови. Вот только рисковать подругой хотелось меньше всего, он и так сотворил непоправимое и даже не был уверен, что мама до сих пор жива. Если сообщение о произошедшем успело достичь тех, кто держит её в заложниках, Макс, скорее всего, остался сиротой. Сейчас он это понимал и очень жалел о своём поступке, но вспять время не отмотаешь. От этого он злился ещё сильнее и сейчас едва мог сдерживаться, глядя на то, как здоровью, а возможно, и жизни Анфисы угрожают.
— Отпустите её и сможете уйти, — хриплым голосом произнёс пацан.
— У меня другое предложение…
— Да мне насрать, понял⁈ — рявкнул Макс. — Вы живы, только благодаря ей. Если хоть волос упадёт с её головы, я вам глотки перегрызу.
— Ты, походу, не совсем понимаешь, в какой ты ситуации.
— Нет, это вы неверно понимаете, с кем связались. Серебром вы меня не возьмёте, ваши коллеги уже пробовали. Я же даю
