– Итак, Мигель, ты произнес слово «consagrados», - сказал Иван. - Это слово мне неизвестно. Переведи, пожалуйста.
– Это означает «Посвященные». Это слово я услышал от некоего дворянина де Балмаседы, когда гостил в его имении. Это было в шестнадцатом веке. Я сбежал тогда от святой инквизиции. Мне нужно было спасти одного иллюмината. Это было нелегко…
Я нарочно вывалил на них ворох слов, звучащих со стороны как бред сумасшедшего. Мне хотелось посмотреть на их реакцию. Но они даже бровью не повели - ни Иван, ни китаец.
– Хм… - Я откашлялся в кулак. - Простите… Вы не находите в моих словах чего-либо… Ну, скажем, невероятного?
– Нет. Совсем нет. - Иван даже не улыбнулся. - Дон Хуан Рибас Алонсо де Балмаседа был весьма уважаемым человеком. Мы были всегда хорошего мнения о его аналитических способностях. Я не думаю, что он сказал тебе что-нибудь несущественное или недостоверное. Это маловероятно. Дон Рибас всегда тщательно подбирал слова. Продолжай…
Я поперхнулся бутербродом. Плохая привычка - жевать во время разговора. Тем более, когда говоришь с человеком, который может изумить тебя до смерти.
– Посвященные - особая каста людей, - продолжил я. - О них можно много рассказывать, но суть их занятия очень проста. Это убийцы демонов…
– Не сказал бы, что это очень просто - убивать демонов… - заметил Иван. - Убивать демонов - утомительная работа. - Он посмотрел на китайца в поисках согласия, и китаец кивнул головой.
– Что тебе нужно?! - заорал я. - Ты издеваешься, что ли? Это ты мне должен все рассказывать, мать твою, а не я тебе!
– И что же мы должны рассказывать? - Иван почесал в подбородке и флегматично посмотрел на меня.
– Вы и есть убийцы демонов! - Я вскочил на ноги и ткнул пальцем поочередно в Ивана и в старика-китайца. - Вы знаете о Рибасе де Балмаседе больше, чем я! Вы оказались в этот день в Парке Чудес, специально пришли сюда! И Дьявол не действует на вас. И наконец, Франсиско Веларде сказал мне, что я должен найти именно вас, потому что вы все знаете. У меня получилось, я нашел вас! А теперь вы тянете резину. Не видите, что происходит? Последние из людей уходят к Эль Дьябло. Нам нужно действовать быстрее, иначе все провалится в тартарары!
– В чем-то он прав, - заметил китаец. - Хотя и чрезмерно тороплив. Не зря Балмаседа упрекал его в излишней горячности, эмоций в его голосе было не больше, чем в куске деревяшки.
– Сядь, Миша, - сказал Иван, - сядь и остынь. Не ты нашел нас, это мы нашли тебя. Потому что ты нужен нам. Потому что без тебя у нас ни черта не выйдет. Ни у нас, ни у кого. Не дергайся, времени у нас пока хватает. -
Он посмотрел на часы, и китаец снова кивнул ему.
– Все мы тебе объясним как следует. А ты как думал?
Я плюхнулся на траву и разлил стакан с колой на безукоризненные брюки старика-китайца. Нечаянно, само собой.
Он даже не пошевельнулся.
– Прежде всего, позвольте представиться, - церемонно произнес Иван. - Этого господина зовут Ван Вэй. Он профессор, специалист по древней истории и религии. Преподает в Лондоне.
Китаец осклабился и изобразил что-то вроде поклона, насколько это можно было изобразить, не вставая с места.
– Моя фамилия - Коробов, - продолжил Иван. - Я тоже научный сотрудник, биолог, кандидат наук. А зовут меня Демид.
– Черт возьми! - Лурдес хлопнула ладонью по скатерти. - Я догадывалась, что Иван - это не настоящее твое имя! А где та девушка, которая была с тобой тогда?
– Она живет в лесу, - ответил Демид.
– В лесу?!
– Ей там больше нравится. Но не будем отвлекаться. - Демид поднял указательный палец вверх. - Суть состоит в том, что уважаемый профессор Ван, исследуя архивы одного из европейских университетов, обнаружил прелюбопытнейший документ. Рукопись эта была составлена при помощи тайнописи, к которой прибегали в Испании в шестнадцатом-семнадцатом веках. Видите ли, в это время в Испании свирепствовала инквизиция, и многие ученые мужи прибегали к шифровке своих исследований, чтобы не быть объявленными еретиками. К счастью, по прошествии веков тайнопись эта перестала быть секретом, и профессору Вану удалось расшифровать документ.
– И что там было? - Я уже ерзал от нетерпения.
– Документ был составлен неким идальго Рибасом де Балмаседой. И там говорится… Впрочем, я думаю, что нам будет удобнее зачитать его вслух. Будьте так добры, Ван.
Старикан полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда футляр для очков. Открыл его. Протер очки специальной тряпочкой. Нацепил очки на нос. Убрал футляр. Убрал тряпочку, засунув ее в специальный пакетик. Достал электрический фонарик. Проверил, насколько хорошо тот работает. Подрегулировал свет. И когда я готов был уже взорваться и снова вскочить на ноги, он выловил в одном из своих карманов бумажку, отпечатанную на принтере, развернул ее, направил на нее луч фонарика и начал монотонно читать.
– «Я, Хуан Рибас Алонсо де Балмаседа, обращаю эти записи тем, кто сможет их расшифровать и поступить со знанием, что заложено в них, надлежащим образом. Молю Бога, чтобы записи сии попали в достойные руки - к человеку, почитающему Господа нашего, обремененному опытом, сильному внутренним духом своим и рассудительному. Ибо, как мне приходилось многажды видеть, излишняя горячность, происходящая даже от чистых помыслов, способна погубить любое дело, в том числе и подготовленное кропотливым трудом многих достойных людей. Особенно же это замечание относится к Мигелю Гомесу, с коим мне приходилось встречаться. Его пылкость, с одной стороны, вызывает сочувствие, но с другой стороны, ему необходимо больше хладнокровия и обдуманности в поступках.
Имение мое находится близ места, которое пользуется долгие века среди местных жителей дурною славой. Это каменистая россыпь, представляющая собой скопление больших валунов среди холмистого взгорья. В том числе среди оных камней есть несколько, числом пять, больших валунов, которые составляют собою как бы естественную пентаграмму. Это-то место и называемо местными жителями «La Puerta del diablo», то есть «Врата Дьявола». По ходящему в оной местности преданию, сам Дьявол заточен в этих Вратах, и камнями сими закрыт ему выход в мир человеков, дабы не возмущать спокойствие душ христианских. Однако же раз в пятьсот лет камни эти раздвигаются сами по себе, и Дьявол является в мир во всем своем ужасном безобразии, хитрости и коварстве, имея обычную свою цель - захватить этот мир и править в нем как князь, попирая ногами своими законы Бога.
И так происходило уже не раз, и Дьявол, изрыгая огонь и зловоние, выходил из Врат своих, и начинал шествие свое, и захватывал сотни душ и тел людей, что были гонимы зовом его к La Puerta del diablo. Однако каждое пришествие Дьявола было магическим образом прервано с помощью Божией и с напряжением всех сил и духа человеческого. И вроде бы каждый раз, когда начиналось пришествие Дьявола, на месте этом появлялось пятеро не известных никому людей, пришедших из разных стран, и удавалось им справиться с Дьяволом и загнать его обратно в преисподнюю.
Эти легенды слышал я с самого детства и, разумеется, верил в них. Тем более, что последнее пришествие Дьявола пришлось на 1498 год от Рождества Христова, то есть всего лишь за двенадцать лет до моего рождения. И приходилось мне встречать очевидцев явления Дьявола, хотя и немного таковых выжило после этого страшного катаклизма. Картина, которую они описывали, была страшна и включала в себя адский огонь, разрушение и сцены самого разнузданного насилия. Впрочем, картина произошедшего была весьма невразумительна и противоречива, так как наблюдалась ими со стороны. Те же, кто побывал близ самых Врат и выжил благодаря чудесному вмешательству Пятерых, не могли сказать ничего, потому что были как бы усыплены чарами Дьявола и пребывали в блаженной уверенности, что возвращаются к идиллии своего детства. Известно только, что образовался гигантский круг, внутри которого находилось огромное множество привлеченных Дьяволом людей, и за пределы оного круга никто из них выйти не мог. По мнению одних, вышеупомянутые Пятеро находились в этом круге с самого начала, по утверждению же других, они пришли туда после пробуждения Дьявола и прошли через круг Дьявола беспрепятственно. И ровно в полночь произошли великие трясения земной поверхности, видны были молнии и сверкания неба, слышен был великий крик нечеловеческий, и все исчезло. Наутро же были найдены камни Врат, сдвинувшиеся обратно к заведенному Богом порядку, и следы большого огня, и множество людей - мертвых, и раненых, и совершенно невредимых, но крепко спящих. Пятеро же, столь смело выступившие против врага человеческого, найдены не были - ни в живом, ни в мертвом виде.
Как я уже говорил, я верил в эту легенду, однако она оставляла меня в значительной степени безучастным. В самом деле, мне можно было лишь порадоваться, что следующее появление Дьявола грядет лишь через пять веков и ни в коей мере не может затронуть мое собственное существование. Но судьба моя распорядилась совершенно иным образом. Ибо в скитаниях моих по свету волею Божьей довелось мне встретиться с людьми, которые научили меня магическим наукам, и открыли мне глаза на существование мира демонов, и поведали об опасности, которую оный мир представляет для мира человеческого, греющегося под светом Божьим. Открылись во мне способности, о которых я до того и не подозревал, и посвятил я свою жизнь служению Богу, но не в сутане проповедника и не в жалком одеянии монаха, а в доспехах воина. Я много странствовал и участвовал во многих происшествиях, каковые показались бы постороннему человеку невероятными, а человеку набожному - порою даже и грешными. Но таков жеребий Посвященного - ходить по краю ада. Дабы не позволить вырваться из ада силам, супротивным Богу.
