class="p1">— Не уверен, — раздался второй голос. — Я сегодня с самого утра ни в чем не уверен. Дай-ка кружку.
Раздались звуки ударов по бочке, с укрытия Эдвина сняли крышку.
— Ох, хорошо-то как! Холодненькое!
— Закрывай, пока не увидели.
«Да они похмеляются из моей бочки!», — возмутился молодой маг. — «Конечно вино будет холодным, как иначе я сам себя под жидкостью спрячу?».
Его бочку чуть передвинули, ударили обо что-то… находиться внутри бочки, когда ее перемещают с места на место оказалось очень неприятным занятием. Стук, скрип, постоянный шум… Эдвин сжал зелье в руке.
«Как хорошо, что дорога пройдет для меня незаметно».
Все бочки оказались на свежем воздухе, и маг принялся ждать телеги и погрузки на нее. Только после этого он собирался принять зелье.
— Все вынесли? — раздался незнакомый голос?
— Так точно!
— А почему от вас вином пахнет?
— Так это… винодельня же… испачкались, — нашлись грузчики.
— Еще раз так испачкаетесь, мало вам не покажется, — лениво пригрозил голос.
Сидеть в темноте бочки было скучно, особенно когда снаружи ничего не происходило. Лишь спустя вечность (по меркам самого Эдвина, так прошло всего сорок минут) раздался скрип телеги и команды мага.
«Дождался!», — обрадовался маг и приготовился. Сейчас решается, заметят их или нет. Возможно придется вступать в бой.
Все прошло буднично и в тишине. Пару раз хлопнули крышки, несколько коротких команд, и вот они все на телеге. Во всяком случае Эдвин надеялся, что загрузили все бочки. Для верности он выждал еще одну вечность (пятнадцать минут), убедился, что они уже выехали, никто ничего не заподозрил, и выпил зелье.
Навалилась сонливость, чувствительность тела значительно снизилась, и он потерял контроль над движением. Все звуки стали чуть искаженными и приглушенными.
«Вот так, еще чуть-чуть», — радовался он действию зелья.
Этого «чуть-чуть» не хватило. Эдвин запаниковал. Толку с его паники не было никакой, тело дышало медленно и само по себе, двигаться он не мог, и все, что ему оставалось, это звуки и эмоции.
«Почему оно не подействовало до конца⁈», — возмущался он.
Возмущения проходили исключительно мысленно. Как он ни напрягался, тело все также лежало неподвижно. Даже пальцем пошевелить не получалось.
— А слышал небось, у Вурга тройня родилась? — раздалось снаружи.
«Ну конечно, не будут же они ехать в тишине».
— Ага, — хохотнул второй собеседник, обладатель куда более хриплого голоса. — Не догадался он еще ни о чем…
— Ниче, подрастут детки, да на соседа похожи станут, мож и поймет чего…
Хриплый закашлялся.
— Это… не на соседа… на меня…
— Сюч, ты чего⁈ — громко возмутился первый. — Да как…
— Потише, — прервал хриплый. — Сейчас расскажу. Помнишь, год назад…
«Дайте мне сил…», — мысленно простонал Эдвин.
Зелье продолжало держать его в относительном сознании. Тело он не контролировал,двигаться не мог, и даже магия была ему неподконтрольна. Очень страшные ощущения. Еще страшнее их делали истории снаружи, хотя со временем он втянулся. Из относительных преимуществ был сон. В него он проваливался как в спасение.
— … и вот я возвращаюсь к себе, но слишком много выпил, да и помидоры не пошли… стошнило меня прямо возле двери этими помидорами. И что ты думаешь? Проросли!
«Лучше бы ты про жену Вурга продолжил рассказывать», — недовольно подумал Эдвин. Там в истории вырисовывался интересный сюжет, и пикантности добавляло присутствие самого героя истории неподалеку.
Конечно же, что еще можно обсуждать в долгом и скучном пути, кроме как три столпа мужских разговоров? С женщин они начали, пьянки свои периодически вспоминали и плавно подошли к политике. Хорошо хоть трезвые, за этим следили строго.
— Вот скажи, Якоб, закончится война, что дальше-то будет? — начал новую тему Сюч.
— Для начала Вург узнает про отца своих детей и открутит тебе голову.
— Не узнает, — прозвучало не очень уверенно.
— Да как же не узнает, если у него волосы черные, как смоль, а ты белый как молоко? Чудо, что до сих пор вопросов не начал задавать.
— Зря я тебе сказал…
— Как будто ты промолчать смог бы!
Они на некоторое время замолчали.
«Ну что там с женой Вурга-то?», — ждал продолжения Эдвин. Судя по косвенным признакам и оговоркам, дело шло к еще одной беременности.
— Думаю я, что как война закончится, ничего не поменяется. Сменится герцог, вместо короля станет император. Нам разницы никакой не будет. А первое время и лучше может будет, слыхал про налоги небось?
— Нет веры им. Король пять лет назад обещал налоги снизить и цены на еду держать. А что в итоге? Налоги выше, цены выше.
— Так то король. А это император!
— Все одно племя. Хоть в лес уходи.
«Кстати про лес…», — мысленно улыбнулся Эдвин.
— В лес тоже можно, там, говорят, бароны жить дают, налоги опять же…
— Откусят тебе там кусок жопы по самую голову, и все.
— Да уж лучше так, чем с голода сдохнуть…
Они еще немного поспорили на тему «при ком лучше жить», сам же Эдвин задумался о привлечении людей в свое баронство. После войны всегда много переселенцев в поисках лучшей доли. Деревни грабят и сжигают, людей угоняют в армию, и вернувшись те уже не хотят жить на прежнем месте.
«Надо как-то пустить слухи про свое баронство, пусть ко мне идут», — задумался он. — «Бывшие воины, умеющие постоять за себя. То что надо на границе с опасным лесом. А уж жильем я их как-нибудь обеспечу. Да и земли под деревни у меня хватает…».
Так они и ехали: Якоб и Сюч перемывали кости всем, начиная от простых людей и заканчивая осторожными историями про дворян, а Эдвин, пусть и против своей воли, проникался проблемами и желаниями простых людей. Узнавал чем они живут (чем придется), что хотят (снижения налогов), что любят (чужих жен) и прочее. Все, что он узнавал, он узнавал против своей воли, но через несколько дней был вынужден признать — толк с этих разговоров есть.
С каждым днем обстановка становилась все более нервной. Линии боевых действий была все ближе, опасность попасть в засаду, опять же. Их отряд навел шума, и люди справедливо опасались диверсантов.
«Будет обидно, если этот обоз атакуют наши диверсанты, и все наши усилия будут напрасными», — задумался маг.
Лежание в темноте, когда работал только слух, его
