Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
– Попробуйте вот это, – протянул я заветное средство озадаченному медику, который никак не мог определить симптомов моего отравления. – Через каждые пол часа… по капле в дыхательную смесь, – пробормотал я и потерял сознание на этот раз надолго.
Говорят, я в беспамятстве бредил несколько дней, но я этого не помнил. Все это время я варился в собственных кошмарах, заново переживая весь свой путь от начала испытания и до жгучих выстрелов из диатомизатора Сайруса, ранивших не столько мое тело сколько душу.
Воспользовавшись отсутствием медперсонала, я осторожно спустил ноги с кровати и попробовал пройтись, что у меня получилось вполне сносно. Добравшись до стены, нажал кнопку, подняв штормовые ставни. Апатично прислонился лицом к прозрачному металлу окна, за которым открывался унылый марсианский пейзаж, выдержанный в рыжих и коричневых оттенках. Пылевые смерчи свободно гуляли по плоской равнине, в небольшом кратере, где и была выстроена исследовательская база ”Церера”. Ее название увековечили в античном лике, вырезанного лазерным лучом неподалеку в марсианском скальном грунте.
Церера. Древнеримская богиня, вторая дочь Сатурна и Реи. Её в учебниках изображали прекрасной матроной с фруктами в руках, ибо она считалась покровительницей урожая и плодородия. Единственная дочь Цереры – Персефона родившаяся от Юпитера. Миф о Церере и похищении Персефоны вдохновил людей дать базе это название как символ надежды заблудшим на просторах Вселенной людям. Богиня-мать отказывается от своей функции давать пищу и жизнь человечеству, чтобы разыскать похищенную дочь. В конце концов, испугавшись, что жизнь на Земле может прекратиться, Юпитер приказывает Плутону вернуть свою молодую жену к матери хотя бы на какое-то время. В годы своих поисков Церера заботилась о нескольких осиротевших или покинутых детях. Эта богиня совершенно не заботилась о погибающем с голоду человечестве, но не могла вынести вида единственного голодного ребёнка.
– Черт, ну и пейзажик, – скривил лицо я, тоскливо разглядывая равнину. – Мы пришли с миром от имени всего человечества, – процитировал я слова Армстронга, сказавшего это при высадке на Луну еще в 1969 году и внезапно рассмеялся абсурдности ситуации. Мне было сложно обуздать чувство горечи, стоило представить, что совсем неподалеку по Галактическим меркам кружит в необъятной холодной черноте космоса голубая планета, где ласковое солнце не мучает тебя бесконечными квантовыми вспышками, а прохладные реки, моря и океаны давно очищены от некроморфной жизни ниспосланной на нас ублюдком Сайрусом. Теперь у нас есть имя виновника и все силы землян будут направлены на месть и Сайрус это прекрасно знает.
Зло, ударив кулаком об стену, я чертыхнулся, когда привычная боль немного отрезвила рассудок, заставив вспомнить что я обычный человек, а не какой-нибудь урод, обладающий сверхспособностями на грани фантастики. К сожалению, ускоренная регенерация, большая, чем у среднестатичного человека, более высокая выносливость и кое-какие познания в контроле сознания еще не делали из меня супермена. А жаль. Я бы сейчас с удовольствием вышел наружу, хоть на время, избавившись от стальных стен давящих на меня словно стопудовые жернова.
– Я рад, что Вам значительно лучше. Похоже, Вы идете на поправку полковник! – радостно приветствовал меня румяный офицер в чине майора вооруженных сил Альянса, без стука вошедший в палату и даже не соизволивший отдать мне честь как того требовала субординация. – Любуетесь пейзажем? Лично меня Марс в первый раз просто очаровал.
– Да кто Вы такой и с чего взяли, что я полковник? Разве Вас не учили хорошим манером! – рявкнул я, насладившись замешательством в его глазах. – Имя, фамилия и должность!
– Виноват, – майор виновато встал по стойки смирно и, щелкнув каблуками, как положено, отдал честь. – Штандарт-майор Василий Аксенов. Начальник внешней разведки в звездной системе Игнион, а ныне руководитель следственного комитета. Адмирал Горчаков приказал мне взять на себя ход расследования и докладывать ему обо всех результатах каждый божий день вне зависимости от обстоятельств. Поздравляю, Дмитрий Игоревич. Пока Вы лежали в коме, командование флотом повысило Вас в звании до полковника рейнджеров. Есть просьбы или пожелания? Как Вы себя чувствуете? Ощущаете дискомфорт или другие неудобства?
– Все хорошо, если не брать в расчет что еще недавно я смотрел в лицо костлявой и мне до жути хочется принять за воротник нечто погорячей микстур. У Вас случайно ничего собой нет? – я с надеждой посмотрел на него, всем своим видом излучая вселенскую печаль и ожидание.
Майор Аксенов понятливо улыбнулся. Закрыв дверь в палату, извлек из внутреннего кармана кителя плоскую фляжку с красной звездой и с готовностью протянул мне:
– Двадцатилетней выдержки, – гордо пояснил он. – Когда я был в последний раз на Земле, мне удалось раздобыть этот напиток, в обмен на кое-какие внеземные сувениры и безделушки что пользуются у нас на родине большим спросом и популярностью. А спиртное нынче практически стало вне закона и его не достать днем с огнем. Совет Альянса приравнял его к наркотику.
– Откуда Вы родом, Василий? – с интересом спросил я, с жадностью отхлебнув из фляжки. С удивлением признал, что те коньяки, что мне довелось пробовать раньше, были по сравнению с этим настоящей ослиной мочой. Если у Аксенова еще есть, мы станем лучшими друзьями.
– До появления некроморфов я работал в Федеральной службе безопасности младшим аналитиком, а потом когда с появлением даяков и других галактов начался всеобщий Ренессанс, я и еще сотня человек все эти годы, прятавшиеся от некроморфов на стылых островах северной части России, решили что прятаться дальше просто глупо. Мы сами вышли на контакт с одним из поисковых отрядов доставивший нас в лагерь беженцев. Там мы со временем обжились, наладили полезные связи с галактами и даже поступили на военную службу. Это были чертовски суровые времена. Всюду царили разруха и смерть. Некоторые позабывшие урок 2013 года обвиняют современное правительство и Альянс в слишком жестких методах управления, а я вам скажу как офицер офицеру. Все это чушь собачья. Мы то с Вами знаем, что в сложившихся обстоятельствах мы должны быть сильными и не позволять чувствам влиять на наши решения и поступки по спасению цивилизации, скатываясь в ненужный либеральный бред.
– Не буду спорить, время рассудит наши дела. Расскажите, что произошло.
– Я думал Вы мне расскажите. Что Вы помните из последних событий? – жадно спросил Аксенов. С моего позволения, закурив сигарету, он присел на край кровати.
– К сожалению почти все, вплоть до эвакуации, – признался я. – Давайте баш на баш. Я вам выкладываю все на чистоту, начиная с того, как я попал на Хлорию и стал свидетелем предательства бывшего друга, а Вы взамен расскажите о последних новостях с Земли и позволите мне побывать там хоть один день… хоть час…
– Насчет первого не вопрос, а вот насчет второго, к сожалению, ничего не могу обещать, – неожиданно смутился майор, с сожалением наблюдая, как я допил остатки коньяка, а пустую фляжку протянул ему обратно. – Я, конечно, попробую выбить для вас небольшой отпуск, но последнее слово сами понимаете, останется за адмиралом Горчаковым. Вы должны понимать, что случилось неслыханное. Почти удалось покушение на высокопоставленного офицера Альянса. Саботировано важное испытание, после которого совет Крул Каи должен был выдать Вам честно заслуженный сертификат квантора и полноправное членство в пан-галактическом Союзе. Вся ситуация давно вышла за рамки бытовой неприятности и вылилось в большую политику. Вы даже не представляете, какой переполох, и резонанс это вызвало в генеральном штабе. Посол Крул Каи клянется, что не в курсе происшедшего за исключением смутных отчетов из учебного Центра, в которых говорится, что некоторые кадеты по необъяснимым причинам во время испытания изменили свой маршрут. На месте трагедии перед самой эвакуацией десантный отряд не нашел ничего, кроме сожженной деревянной конструкции и странный медальон, который, к сожалению, невозможно привлечь к ответственности. В медальоне обнаружено сложное гипнотическое устройство, которое сейчас тщательнейшим образом изучают наши специалисты. Дмитрий Игоревич, этим делом занялся лично адмирал Горчаков, приказавший в самые короткие сроки распутать дело и Вы сейчас единственный выживший свидетель, который может пролить свет на все случившееся. Расскажите, пожалуйста, все что знаете.
Задумчиво глядя перед собой невидящим взором, я постарался рассказывать без особых эмоций, но часто без них не получалось. Аксенов сначала слушал совершенно безучастно, по ходу записывая рассказ на диктофон. Потом с тревогой и волнением заерзал, когда речь зашла о дедрах и политике беллатрианцев на Хлории. Ну а под конец моего рассказа порывисто вскочил с кровати, и нервно заходил по комнате, беспрерывно куря одну сигарету за другой.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
