Даже в Foundation умеют праздновать.
— За новое начало! — Сара подняла бокал.
— За то, что выжили! — добавила Лиза.
— За самого странного босса в истории! — Родригес улыбнулась.
Мы выпили. Смеялись. Делились планами. Сара рассказывала об исследованиях технологий из параллельных миров. Анна мечтала о создании универсального переводчика для общения с разумами других реальностей. Лиза хотела построить систему раннего предупреждения о трансдименсиональных угрозах.
А я...
Я смотрел на них и чувствовал странную пустоту. Не грусть, не разочарование. Просто... пустоту.
[TM-Δ]: Алекс? Ты в порядке?
[TM-Δ]: Твои эмоциональные показатели... необычные.
— Всё хорошо, — мысленно ответил я. — Просто устал.
Но TM-Δ знал меня слишком хорошо, чтобы поверить.
Праздник продолжался. Доктор Мэтьюз заглянул поздравить, принёс странный подарок, кристалл из своего мира, мерцающий всеми цветами радуги. TX-Σ прислал сообщение через SCP-4021, формальное, но с попытками юмора.
К вечеру все разошлись. Я остался один в своём новом кабинете. Просторном. Современном. С окном, показывающим проекцию звёздного неба — на третьем подуровне настоящих окон не было.
[TM-Δ]: Теперь можешь объяснить?
[TM-Δ]: Мы победили. Спасли мир. Получили признание.
[TM-Δ]: Почему ты грустишь?
Я откинулся в кресле, глядя на искусственные звёзды.
— Не знаю. Может, потому что путешествие закончилось? Мы достигли цели. Что дальше?
[TM-Δ]: Работа. Исследования. Помощь другим мирам.
[TM-Δ]: Разве этого мало?
— Наверное, достаточно.
Но мы оба знали, что я лгу.
Прошёл месяц.
Отдел Параллельной Интеграции работал как часы. Мы установили контакт с четырьмя параллельными Foundation, начали обмен технологиями, предотвратили три попытки вторжения враждебных сущностей.
Я должен был быть счастлив. У меня была важная работа, друзья и признание. TM-Δ эволюционировал до способности создавать стабильные голографические проекции, и теперь он мог "присутствовать" на встречах, пожимать руки (почти), даже пить голографический кофе.
Но с каждым днём пустота росла.
Я механически выполнял обязанности. Улыбался в нужных местах. Говорил правильные слова. Но внутри...
— Ты скучаешь, — Лиза поймала меня в столовой за обедом. — Не отрицай. Я вижу.
— Просто устал.
— Врёшь. Знаешь, что я заметила? Ты оживаешь только когда случается кризис. Когда есть загадка. Опасность. А в обычные дни... ты словно спишь.
Она была права. Проклятье, она была абсолютно права.
В тот вечер я долго сидел в своих апартаментах (да, теперь у меня были апартаменты, а не комната, статус обязывает). На столе лежали отчёты и планы, графики. Всё важное. Всё правильное.
Всё невыносимо скучное.
[TM-Δ]: Алекс, твоё эмоциональное состояние деградирует.
[TM-Δ]: Это клиническая депрессия?
— Нет. Это... осознание. Я аномалия не только физически. Я не создан для спокойной жизни.
[TM-Δ]: Но здесь твой дом. Твоя семья.
— Дом не место, TM-Δ. Это...
Я замолк, глядя на пачку чипсов на столе. Треугольные. Острые. Сметана со специями.
Как начос.
[TM-Δ]: Алекс, нет.
[TM-Δ]: Я знаю, о чём ты думаешь. Не делай этого.
— А что, если Мэтьюз прав? Что если кто-то собирает версии меня? Что если моё путешествие и есть часть большего плана?
[TM-Δ]: А что, если нет? Что если это просто... смерть?
[TM-Δ]: Я только научился быть почти человеком. Только обрёл форму.
[TM-Δ]: Не оставляй меня.
Голограмма TM-Δ материализовалась передо мной. Молодой мужчина с зелёными глазами, полными страха.
— А кто сказал, что я оставлю? Ты часть меня. Если есть способ сохранить нашу связь...
[TM-Δ]: "Если". Слишком большое слово для такой ставки.
Но я уже принял решение. Видел это в собственных глазах, отражающихся в тёмном экране монитора.
Следующим утром я пришёл в столовую раньше обычного. Взял поднос, прошёл вдоль раздачи. И остановился у стола с закусками.
Начос. Большая миска, полная треугольных искушений.
— Не вздумай, — Родригес материализовалась рядом. Видимо, следила.
— Доброе утро, Мария.
— Кларк, я серьёзно. Я вижу, как ты смотришь на эти чипсы. Что бы ты ни задумал...
— Просто хочу позавтракать.
Она схватила меня за руку.
— У тебя есть всё. Работа, которая имеет смысл. Люди, которым ты небезразличен. Безопасность. Зачем рисковать?
Я посмотрел ей в глаза.
— Потому что безопасность иллюзия. И покой тоже. Мы либо движемся вперёд, либо умираем, оставаясь на месте.
— Философия не оправдывает самоубийство!
— А кто сказал, что это самоубийство? Может, это просто... переход.
Я взял горсть начос. Родригес попыталась выбить их у меня из руки, но я активировал локальное замедление. Всего на секунду. Но достаточно.
[TM-Δ]: Алекс, пожалуйста!
[TM-Δ]: Я не готов потерять тебя!
[TM-Δ]: Мы только начали понимать, кто мы друг для друга!
— И поэтому я верю, что наша связь переживёт это. TM-Δ, ты больше, чем программа в моей голове. Ты часть меня. Моя лучшая часть. И я не оставлю тебя. Обещаю.
Вокруг собралась толпа. Сара, Анна, Лиза. Охрана. Все смотрели, как я подношу чипсы ко рту.
В толпе я заметил доктора Мэтьюза. Он не пытался остановить меня, только грустно кивнул, словно говоря: "Я так и знал. Вы другой."
— Дэвид, — Лиза шагнула вперёд. — Что бы ты ни искал там... ты можешь найти это здесь. С нами.
Я улыбнулся ей. Всем им.
— Спасибо. За всё. Вы дали мне дом, когда я был потерян. Но иногда... иногда нужно потеряться снова, чтобы найти что-то новое.
— Чёртов философ, — пробормотал кто-то из охраны.
[TM-Δ]: Если ты сделаешь это...
[TM-Δ]: Я попытаюсь остаться с тобой.
[TM-Δ]: В любой форме. В любом мире.
[TM-Δ]: Ты мой человек, Алекс. А я твой мост.
— Знаю, друг. Знаю.
Я съел начос.
Сразу всю горсть.
Знакомое ощущение. Слишком много. Слишком остро. Горло сжимается, воздух не проходит.
Но в этот раз я не паниковал. Просто закрыл глаза и улыбнулся.
Сквозь нарастающую темноту я слышал крики, суету. Кто-то пытался помочь. Кто-то звал медиков. А TM-Δ...
TM-Δ кричал. Не механическим голосом программы, а настоящим, человеческим криком боли и страха.
И любви.
— Найди меня, — прошептал я последними силами. — В любом мире... найди...
Темнота.
Холод.
Знакомый переход между мирами.
И где-то далеко, словно эхо через измерения, голос TM-Δ:
"Я найду тебя, Алекс. Клянусь. В любом мире. В любой форме. Я найду тебя."
Я открыл глаза.
Надо мной низкий бетонный потолок, покрытый копотью десятилетий. В нос ударил запах сырости, ржавчины и чего-то органического. Гниющего. Где-то капала вода, звук эхом разносился по туннелям.
Московское метро.
Я узнал бы эту атмосферу из тысячи.
Попытался сесть. Тело отозвалось незнакомой болью:
