Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
– Почему в масштабах Метро? – удивился Толик. – Речь идет всего об одной станции…
– Боюсь, что очень скоро эпидемия выйдет за пределы вашей станции и охватит… Ну, не надо так волноваться. У меня есть что противопоставить вашему бронхиту. Откройте шкаф, Анатолий. Там, на верхней полке должна быть бутылочка с этикеткой. Написано – цзи-шен. Так я назвал это растение. Ничего более подходящего в голову не пришло.
Томский с недоверием посмотрел на скукоженный стебелек с увядшими, почерневшими листьями, который лежал на дне бутылки. Вот так лекарство!
– Есть одна проблема, – Хила вертел бутылочку в руках пристально рассматривал свою траву. – Этот стебелек – единственное, что мне удалось унести с собой с той поляны. Позже я не раз просил доставить мне цзи-шен, но… Оказалось, что трава эта растет лишь в одном месте, а идти туда желающих не находилось. Мои ноги – наглядная иллюстрация того, что может произойти со смельчаком, который осмелится приблизиться к…
– Торсионному генератору! – закончил Корнилов за Хилу. – Черт побери, все пути ведут в Рим!
– Да, – кивнул Хила. – Излучение этого аппарата в лесу оказывает благотворное влияние на рост цзи. Чем ближе к тому, что у нас называют Сфумато, тем лучше трава. Вам придется добыть ее, а изготовление лекарства я беру на себя.
* * *
На выходе из Пирамиды Корнилов вздохнул.
– Придется снова надевать обручи, Толян. Мы с тобой – лучшие кандидатуры для новой встречи со Сфумато. Я скажу Хорошеву, чтобы готовил гироплан к завтрашнему утру. Ты готов?
– Всегда готов. Мне нужна трава, тебе требуется избавиться от генератора. Получается, что цель у нас общая.
Глава 27
Следствие ведет Бамбуло
Полковник Хорошев был человеком военным до мозга костей. Он успел не только отдать все нужные распоряжения техникам, отвечающим за обслуживание гироплана, но даже принял душ и побрился. Теперь пришел в особняк, чтобы спросить у Степана, чем тот был так занят, что даже не встретил Корнилова.
Удар дверью, от которого содрогнулись стены, был таким неожиданным, что даже хладнокровный Сергей непроизвольно дернулся. В особняке, ставшем штаб-квартирой нового правительства, не принято было шуметь. Полковник увидел нарушителя спокойствия – навстречу ему шел Максим Максимович. Хорошев никогда не видел старика таким. Лицо его было пунцовым, а глаза сверкали от ярости.
– Что случилось, Максим Максимович?
– У Степана узнай! Случилось! Давно случилось!
Доцент пронесся мимо, оставив полковника изумляться тому, что потомственный интеллигент впервые обратился к кому-то не на «вы».
Хорошев вошел в кабинет и застал Бамбуло в состоянии глубокой задумчивости. Степан уставился на бронзовое пресс-папье, изготовленное в виде пирамиды, и так наморщил лоб, что тот стал похожим на кожуру печеного яблока.
– В чем дело, Степа? Ты не встретил меня и Юрия, зачем-то обидел Максима Максимовича… Что здесь творится? Или я чего-то не знаю?
– Всех я встретил. Познакомился с Томским и его дружком карликом. Оба сейчас дрыхнут без задних ног в соседней комнате. Знаю уже, что на утро вы затеяли бомбежку… Пленных даже успел допросить.
– Молодец. А с нашим доцентом вы чего не поделили?
– Доцентом… Вот где мне этот доцент! – Стук ткнул себя пальцем в кадык. – Понимаешь, Сережа, какая картинка получается… Странно ведет себя Максимыч. Очень странно. Помнишь, как он советовал взять Черкеса живым и выведать у него все о Конструкторе? Помнишь. Так вот: Черкес окочурился, так и не успев ничего рассказать. Наш великий гроссмейстер передал ему через Раису какой-то яд в шприце. Черкес, рад стараться, ширнулся и откинул копыта. Потом эти игры в шахматы, знание истории…
– Не смеши меня, Степа! Какой из Максима Максимовича Конструктор?
– А самый что ни на есть настоящий! Дивуюся тильки, як я його ранише не обчислив. Правду кажуть: и на стару бувае проруха. Не надо делать страшные глаза, Серега! Профессор знает в Жуковке каждую дыру, имеет связи и среди гастов, и среди богемы. Вот и водит всех нас по кругу!
– Зачем ему это? Просто чтобы поиграть?
– Не скажи. Конструктор убрал нашими руками всех претендентов на власть, а с помощью Коробцова хотел избавиться и от нас! Все сходится, господин полковник! Круг замкнулся и я… напрямую сказал об этом Максимычу!
– Ты с ума сошел, Степа!
– Це ви ослипли и не бачите дали власних носив! Знаешь, что мне ответил твой профессор? Рассмеялся в лицо и заявил, что нам никогда не поймать Конструктора!
– Ты ведь сам привел Макимыча к Корнилову…
– Не сам! – Стук в гневе грохнул кулаком по столу с такой силой, что бронзовая пирамидка перевернулась. – Он использовал меня!
– Это домыслы. Нужны доказательства. У тебя есть что-нибудь посущественнее голых рассуждений?
Бамбуло ничего не ответил. Он смотрел на перевернутое пресс-папье так, словно увидел в пирамидке ответы на все вопросы.
– Доказательства, Степан. Где доказательства?
– Доказательства…
Стук подковырнул ногтем что-то в основании пирамидки и вытащил устройство, состоящее из миниатюрной микросхемы с припаянным к ней черным цилиндриком и проводом в красной изоляции длиной пятнадцать сантиметров.
– Что это, Сергей?
Полковник поднес палец к губам и кивнул в сторону двери.
– Нет у тебя никаких доказательств. Оставь Максимыча в покое. Может, пойдем прогуляемся? У тебя от сиденья на одном месте крыша начинает съезжать.
В коридоре, плотно прикрыв дверь, Хорошев наклонился к уху Бамбуло и прошептал:
– Проклятье! Он слышал каждое слово, сказанное в этом кабинете. Это радиожук типа «Немезис-2»! Провод – антенна!
Степан, ничего не отвечая, побежал по коридору и распахнул дверь, ведущую в комнату Максимыча.
– Его нет! Сбежал, сука!
* * *
Часовой на крыльце особняка на вопросы Бамбуло и Хорошева отвечал спокойно.
– С минуту назад вышел. Спешил куда-то. Вроде, туда направился…
– Ясно. Слушай внимательно, парень, и передай всем: если кто-нибудь увидит Максима Максимовича – сразу задержать и доставить в кабинет Корнилова, – приказал Степан. – В разговоры с ним не вступать и быть предельно внимательными! Этот человек очень опасен!
– А ты не перегибаешь палку? – растерянно спросил Хорошев. – Может, не надо так круто?
– Надо! – отрезал Бамбуло. – А доказательства у меня сейчас будут. Я знаю, где их искать!
– И где же?
– Да уж не в комнате профессора. Улики надо искать в хлеборезке. Ты со мной?
Стук собирался воспользоваться магнитной картой, но стальная дверь бункера оказалась открытой. Подземелье, где когда-то заседала Лига гастов, встретило Хорошева и Бамбулу темнотой и тишиной. После свержения режима Ахмаева там никто не жил, и помещение собирались использовать под склад. Степан расстегнул кобуру.
– Даже если мы не застукаем самого Конструктора с поличным, то хорошенько обыщем хлеборезку. Если что-то и найдем, то только здесь.
Хорошев кивнул. И тут…
Все произошло так стремительно, что полковник действовал на полном автомате. Боковым зрением он заметил какое-то движение в дальнем углу столовой. Толкнул Бамбуло и упал на пол сам. Темноту прорезала вспышка. Грохнул выстрел. Степан выстрелил в ответ, два раза. Послышался стон, потом грохот – похоже, упала деревянная лавка.
– Хорошев, пробирайся к выключателю. Нужен свет. Я буду держать эту падлу на мушке.
Полковник добрался до выключателя без приключений. Когда вспыхнули люминесцентные лампы под потолком, Степан и Сергей увидели человека, корчившегося на цементном полу в луже крови. Это был не Максим Максимович. Бамбуло подстрелил Ромочку. Пуля перебила ему сонную артерию. Он смотрел на подбежавших людей стекленеющими глазами.
– Конструктор… Конструктор велел…
– Что?! – закричал Степан, склоняясь над умирающим. – Что велел тебе Конструктор?!
Ромочка не успел ничего ответить. Поднял руку, указывая на дверь хлеборезки, а потом просто закрыл глаза и вздохнул.
Бамбуло бросился к хлеборезке и на ходу несколько раз выстрелил в дверь. Когда Хорошев присоединился к другу, то увидел, что Степан успел устроить в маленьком помещении полный разгром. На полу валялись пластиковые подносы и алюминиевые миски, а Бамбуло выдергивал один за другим выдвижные ящики деревянного шкафа. Из последнего он достал общую тетрадь в потрепанном коричневом переплете и завернутый в тряпку круглый предмет, оказавшийся обручем с зубчатым венцом.
Хорошев взял тетрадь. Перевернул несколько страниц.
– Почерк Садыкова. Схемы. Подземные ходы. Черт возьми! Они повсюду!
– Повсюду. Еще бы! – Степан раскраснелся и тяжело дышал. – Ну, Сережа, какие еще доказательства тебе нужны?
Толику снилось, что он карабкается на Пирамиду. Неизвестно зачем пытается взобраться на вершину, украшенную золотым наконечником, и постоянно сползает вниз. Оказавшись у подножия громадины в очередной раз, Томский понял, что перед ним вовсе не Пирамида, возвышающаяся над Жуковкой, а гигантский медный конус, вершину которого окутывает голубой туман. Оттуда доносился голос Елены и надрывный плач малыша. Чтобы разобрать слова жены, Толику требовалась предпринять очередную попытку добраться до вершины. Однако ему помешали.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
