В салоне забеспокоились, но на призыв откликаться не спешили.
– Значит, никого, один я, – подытожил Андрей. – Ну и ладненько, переживу. Теперь слушайте внимательно: в лагере и окрестностях распоряжаются товарищи военные, поэтому свободы никакой. Приказы выполнять буквально и моментально, особенно если приказывает часовой. Чтобы, не дай бог, не ошиблись, уточняю: лучше всего считать часовым любого человека с автоматом. Скажет: «Стой!» – замереть на месте, не спорить и, если жить хотите, не пытаться убежать или спрятаться. Специально для любителей повыпендриваться с магией напоминаю, что в последнее время она не всегда срабатывает, а у людей чувствительность повысилась. Посему не исключено, что автоматчик не будет разбираться, отводите вы ему глаза или выбить их пытаетесь – посчитает это нападением, и будете потом выяснять, выдерживает ли ваша защита пулю «калаша» или нет.
– А если выдержит? – ехидно поитересовались откуда-то сзади.
– Тогда супермена отдадим воякам для опытов, – вполне серьезно ответил Костя. – Пусть учатся без танков обходиться. Так, Андрей, у меня вопрос: куда нам можно соваться и куда нельзя?
Или вообще лучше из автобуса не выходить, а сразу обратно поехать?
– Обратно, к сожалению, не получится. Транспорт сломался, а
когда дадут другой, не знаю. Не говорил еще. Теперь о приятном: можно нам везде, где не запрещено. В лагере – почти вся территория, но к технике и палаткам лучше не соваться. Несколько домиков заняты, вас туда и не пустят. В лесу есть несколько чистых участков – ну, относительно чистых, там обработали в первую очередь. Сейчас уже все нормально, можно хоть гулять, хоть на травке лежать, только после этого в душ сходить.
– Вау, тут и душ работает! – обрадовалась какая-то девчушка. – Поехали тогда, чего стоим!
– Сейчас зацепят, и поедем, – Андрей обернулся и посмотрел на приближающуюся задним ходом цистерну. – Так, о душевых кабинах и прочей гигиене. Горячей воды нет, но есть нагревшаяся в баках, так что теплая. Мыться сейчас будем все, нам под это дело две палатки выделяют. Руки мыть почаще, ноги – каждый раз, как в домик входите, там краны есть. По лагерю можно в кроссовках, в лес – только в резиновых сапогах, я не зря тогда говорил. Насчет одежды есть два варианта: или перед отъездом отдать ее на обработку, или денек походить в казенном. Я лично выбираю то, что нам родная армия предоставит.
– А почему, Андрюша? – робко поинтересовалась Татьяна. – Ты же сам советовал одевать такое, чтобы не жалко было!
– Потому что обрабатывать будут в армейской «вошебойке». То, что после этого останется, можно будет неделю по запаху опознавать. Автобус качнулся, еще раз. Натужно зарычал двигатель «ЗИЛа».
Рывок – Андрей едва устоял на ногах. Шофер выворачивал руль, бормотал что-то невнятное, но энергичное.
– Так, с одеждой потом разберемся. Значит, так, братцы-сестрицы: не толкаемся, не суетимся, готовим паспорта и ждем команды на выход. Потом сзади по одному берем рюкзаки и топаем за ворота, ждем остальных. Я остаюсь выпускающим, проверяю, кто что забыл и выхожу последним. Список и пропуск у меня, так что один черт никто никуда не разбежится…
* * *
После душа все смотрели друг на друга с немалым интересом.
Щупали и поправляли пятнистые комбинезоны. Сетчатые, мешковатые
– такие же, как у большинства военных в лагере. В своей одежде остались немногие: даже девушки прельстились возможностью пощеголять в необычном наряде. По крайней мере, такова была основная версия.
– И пусть кто-то попробует сказать, что мне это не идет! – заявила Наталья, заправляя серо-зеленый капюшон под намокшую шевелюру. – Ну как, похожа я на террористку?
– Как свинья на табуретку, – прошептала Татьяна на ухо своему парашютисту. Сама она предпочла остаться в стареньких джинсах и футболке. – Ног столько же…
– Так, с легким паром! А террористов мне здесь не нужно, не
люблю эту публику. И так их расплодилось, как тех мышей, тоже травить надо.
Все обернулись. Незаметно подошедший офицер был в обычной камуфляжной форме. На погонах – по три звездочки. Только не такие, как у Андрея, а побольше.
– Все помылись? Да, а кто это там еще в гражданке?! Лейтенант,
ты их предупредил? Насчет обработки?
– Так точно, товарищ полковник! У них есть во что переодеться.
– Н-ну, как знаете… – покачал головой офицер. – Ваши вещи, не мне их жалеть. Тогда дальше пойдем. Строить я вас не буду, не солдаты все-таки, но попрошу собраться поближе. Специально для кого-то повторять будут те, кто расслышал, а мне некогда. Все здесь? Тогда разрешите представиться: полковник Юнусов, комендант лагеря и представитель штаба особого района. Все, что в лагере и вокруг него – моя зона ответственности, и все вопросы вам придется решать со мной. Насчет вашей группы со мной связывались из штаба, просили посодействовать… – полковник хмыкнул. – …возрождению реликтовых культур. Правильно я ваше общество назвал? Чем можем, поможем, но учтите – порядок один на всех, и заведен не для того, чтобы армейские дубы вашу свободу придушили, а чтобы ваши мамы потом не плакали. Это до всех дошло? Вот и хорошо. Вам что нужно для работы?
– Для чего? – сначала не сообразил Костя. – Ах, да!
Господин… Простите, товарищ Юнусов, а кроме лагеря сейчас какие-нибудь места безопасные есть поблизости? Желательно чтобы лес, поляна, можно было костер развести и все прочее. И еще – как тут ночью, передвигаться за пределами лагеря можно?
– Нежелательно, – поморщился полковник. – Выйдете не туда, и будут у всех серьезные неприятности. Так что лучше все заранее согласовать, часа за два, а лучше за три, чтобы я караул успел предупредить. А насчет мест… Карта есть у вас?
– Запаслись на всякий случай, – Костя достал глянцевый разноцветный лист. – Туристическая, довольно подробная. устроит вас такая?
– Сойдет на первый случай… Ага, лесные кварталы здесь обозначены, уже проще. Значит, в вашем распоряжении тридцать восьмой и пятьдесят второй, это возле лагеря, там обрабатывали давно. Тридцать седьмой, в принципе, тоже чистый, но там вы точно покажите, что нужно будет, и без сопровождающих не лазьте, а то подстрелят. Объект у нас там в одном углу.
– Хорошо, не будем, – согласился Костя. – А вот эта долинка как? Туда нам можно?
Андрей заглянул через звездно-пятнистое плечо. Палец юриста уткнулся точно в знакомый по прошлому «празднику» овраг.
Километра полтора от лагеря, не так уж и далеко.
– Нет, вот сюда точно нельзя, – казалось, полковник и сам об этом весьма сожалеет. – Там только вчера отраву раскидали, туда еще дня три никого пускать нельзя.
– Ну, нет так нет. Найдем что-нибудь поблизости, – карта сложилась так, чтобы наверху оказался участок с «Березкой» и ее окрестностями. – Как я понял, место нам тоже лучше с кем-то смотреть? Или самим можно, а потом вас в известность поставить?
– Да пожалуйста, смотрите, вот старший лейтенант у вас есть, и хватит. Сейчас всех зарегистрируем, каждому пропуска выдадим – и гуляйте себе. Только на соседние кварталы не суйтесь, а то влезете не туда, куда для здоровья полезно. Потом доложите, что вам приглянулось. И еще: сапоги резиновые у всех есть? Если нет, можем поделиться запасом. Хотя, похоже, не все размеры, – полковник пригляделся к ногам девушек. Секунду подумал и нашел решение проблемы. – Впрочем, если очень большие, то прямо на обувь можно натянуть. Как химзащиту. Подумайте, кому что нужно, сразу и выдадим, чтобы потом по десять раз старшину не искали. Так, еще вопросы есть?
– Пока вроде бы нет, – ответил за всех Андрей.
– Вот и отлично. Тогда, лейтенант, ведите их на регистрацию. Это в том домике, где вы меня нашли, третья комната. Заходить в домик по одному, остальные ждут очереди
на улице, чтобы не толпиться и не мешать людям работать. Все понятно?
– Так точно…
– Идите, я потом к вам подойду.
Через двадцать минут Костя рассматривал свой новенький пропуск. Остальные толпились вокруг.
– Вот могут же, если захотят! Блин, в нашей фирме и то дольше возились бы! Но и аппаратура у них, я вам скажу… Народ, фотографию видели? Это мне прямо там сделали. Сразу на картонку распечатали.
– Это как? – недоверчиво пригляделся Антон. – Слушай, точно, свежая! Волосы не просохли, и то заметно!
– А чего возиться, небось, цифровая камера стоит. Напрямую подключенная. Дай-ка, – Дмитрий протянул свою широченную ладонь. Попробовал согнуть пластиковую оболочку, пригляделся к буквам. – Принтер у них какой стоит, не видел? «Эпсон»? И камера тоже?
– Пойдешь, попробуй сам разглядеть. Там вообще порядок интересный: заходишь, садишься, пацану какому-то на вопросы отвечаешь, он их в комп забивает. Потом поворачиваешься к этой самой камере – и свободен, идешь в соседнюю комнату, там тебе все готовое выдают. Запаянное и даже с цепочкой, – Костя отобрал пропуск у любопытствующих и повесил себе на шею. – Вот только я не понял, что это за штуковина прилагается. Сказали, постоянно носить при себе, перед отъездом сдать.
