– Попробуешь, – согласился Майкл. – Только сначала надо коды запомнить. Лист не выдержит прикосновений, а клавиатура под ним. Подойди осторожно и смотри внимательно. Рогл, покажи нам слово «Рассвет». Только к бумаге не прикасайся.
Ментат с благоговением осторожно протянул руку и указал тонким длинным пальцем на несколько символов, объединенных в слово. Алекс и Майкл впились глазами в слово, запоминая механически форму символов и их очередность. Через несколько секунд Малыш опять заговорил:
– Хорошо. Рогл, теперь покажи «Цитадель».
Картина с запоминанием повторилась. Малыш даже несколько раз закрывая глаза, выстраивая перед мысленным взором чужое слово, а потом вновь впиваясь взглядом в лист, чтобы проверить точность запоминания.
– Все, – произнес Никсон. – Времени больше нет. Нужно действовать.
Он протянул руку и коснулся бумаги, пытаясь взять лист. Как он и опасался, ветхая бумага рассыпалась в тлен под его пальцами. Больше не пытаясь сберечь надписи, Майкл дунул, сметая остатки листа с клавиатуры.
– Действуй, – разрешил он, отодвигая мумию вместе со стулом в сторону от стола.
Пальцы Вора порхнули над клавиатурой – общение с терминалом на верхнем транспортно-хозяйственном уровне не прошло бесследно. Ментат, тоже помня предыдущий опыт, замер за его спиной, с возложенными на голову диверсанта ладонями. Через несколько мгновений экран мутно замерцал. Вглядываясь в это свечение, Алекс пытался добраться до командного окна охранной системы. Но раз за разом попытки обрывались неудачей. Малыш буквально физически ощущал разрастающееся в Алексе Николасе отчаяние. В конце концов Вор выпрямился, опуская руки.
– Ничего не получается, – простонал он. – Я даже не понимаю, где искать это окно, в которое нужно ввести код. Я не вижу выхода на охранную систему.
– Ладно, возвращаемся к остальным, – решил Никсон и, не глядя больше на терминал, шагнул к двери.
И тут его взгляд упал на темный квадрат на стене в метре от двери. Совершенно гладкая панель размером с книгу имела вдоль верхнего обреза узкую стеклянную полосу сантиметровой ширины. А под этой полоской, разделенные тонкими прорезями, теснились квадраты клавиш, украшенные изящно вырезанными символами. И круглая кнопка без символов справа от стеклянной полоски. Майкл встал как вкопанный, и Алекс с Роглом, торопящиеся следом, от неожиданности врезались ему в спину. Не говоря никому ни слова, Малыш вызвал в памяти символы кодовых слов и, протянув руку, коснулся клавиш…
* * *
– Я уж думал, что нам конец, – делился впечатлениями от последнего боя Данко Корсон, стоя около Никсона, разглядывающего поле недавнего боя. – Мы собирались мелочь расстреливать, а тут такая хрень из лифта выбралась. И мы ведь его завалили. До того, как ты систему отключил, завалили.
И удивляться, и гордиться было чем. Посередине лифтового холла громоздился огромный робот, увешанный подвесами с ракетными установками и турелями с пулеметами и энергетическими пушками. Сейчас он был неподвижен и мертв, а когда этот монстр на эластичных гусеницах выполз из поднявшегося лифта, паля во все стороны, диверсантам почудилось, что в коридор въехал настоящий танк. Рассеявшиеся бойцы чудом успели укрыться за дверями, ведущими в разные помещения, и на пожарной лестнице. Но столь серьезная атака системы защиты базы не могла обойтись столь же малой кровью, что и предыдущие атаки человекоподобных роботов. Толпившиеся в холле зелдарцы просто не успели быстро осознать опасность и среагировать и были практически полностью выкошены огнем крупнокалиберного пулемета. Только сам Заус да двое его воинов непостижимым чудом сумели вывернуться из разверзшегося ада и уползти через двери на лестничную площадку. Диверсанты начали бой, обстреливая робота-танка со всех сторон. Сначала казалось, что огонь местных винтовок не наносит сколько-нибудь ощутимого урона стальному гиганту. На попытку забросать его гранатами бронированный монстр ответил несколькими залпами управляемых мини-ракет. У робота серьезно пострадали гусеницы, лишив его маневренности, но этот залп едва не стоил многим жизней. Ракеты успешно огибали углы, залетая в другие помещения. Осколки секли стены, ударные волны выбрасывали под пулеметный огонь… Как раз во время этого ракетного удара были ранены сержант и Самум. Уже раненый осколками ракеты Макфлай попытался закинуть последнюю у него гранату прямо под брюхо роботу-танку и получил две пули из пулеметной очереди. Его отшвырнуло вдоль по коридору, и все были совершенно уверены, что командир погиб. Только после завершения боя оказалось, что он хоть и без сознания, но все еще жив.
Эльф и Бивень, засевшие вместе с зелдарцами на лестничной клетке, сначала услышали шум поднимающихся по лестнице врагов, а потом и увидели их – не меньше десятка роботов-охранников споро поднимались с нижнего яруса, торопясь настичь чужаков. Столь массовой атаки защитных механизмов не было еще ни разу со времени проникновения диверсантов на базу. Поэтому выбор перед диверсантами оказался небольшой – остаться на лестнице и гарантированно умереть под обстрелом такого количества врагов или попытаться прорваться сквозь лифтовой холл, в центре которого башней высился робот-танк. Можно было попытаться уйти наверх, на транспортно-хозяйственный уровень. Но тогда они оставались совсем одни, не могли помочь своим товарищам и рассчитывать на их помощь. Отступая же вслед за Малышом и остальными, у них оставалась призрачная надежда отыскать выход или отбиться совместными усилиями. Поэтому, на пальцах объяснив требуемые действия зелдарцам, диверсанты ринулись в лифтовый холл. Эльф и Бивень мчались, ни на секунду не прекращая палить в стального гиганта и чувствуя, как бегут рядом трое зелдарцев. Робот отреагировал мгновенно. Ему вовсе не нужно было рассматривать нападающих, разворачиваться в их сторону или менять позицию. Близкое к идеальному оружие – почти столь же совершенное, как и АССУ, разве что обладающее значительно меньшим боезапасом. Но меньшим – не означает недостаточным для жалких незваных гостей, посмевших нарушить многовековой сон их дома.
Вращаемый электроприводами ствол пулемета, торчащего из бока чудовища, поплыл в сторону бегущих, захватывая цель. Тяжелый стук выстрелов разлился задолго до точки, в которой линия, продолжающая стволы, пересеклась с силуэтом бегущего. Фонтаны из бетонного крошева заставили Бивня прыгнуть, в надежде преодолеть смертоносную струю. Но одна из тяжелых пуль достала, откидывая человека с его траектории, сбивая с ног. Эльф, метнулся в сторону, резко меняя направление движения. Теперь он бежал прямо на робота, разряжая боезапас винтовки в его корпус. Заметив попытку прорваться, с другой стороны холла высунулись подраненный Самум и Мясо, дружно открывая по гиганту шквальный огонь. Ракетная установка на плече робота развернулась, широкие зрачки направляющих взглянули прямо в лицо Эльфа. И в это время робот-танк как-то натужно взвыл приводами и, дернувшись, словно грузовик с неисправным сцеплением, осел. Конечно, он не упал, как прямоходящие роботы, не завалился… Но его смерть оказалась не менее очевидной: подвеска просела, едва не положив брюхо на бетон пола, все стволы и ракетные установки опустились вниз, будто упавшие руки… Эльф, помня о поднимающемся по лестнице отряде роботов, которые должны уже вот-вот появиться в лифтовом холле, подскочил к Бивню, помогая ему подняться. Пуля попала Корсону в левый бок, пройдя насквозь и задев только мышцы. Поэтому, собравшись, он сам побежал, не забыв прихватить выпавшую из рук винтовку. Топот за спиной подтвердил, что роботы преодолели последний лестничный пролет и выбрались в холл. И в этот миг открылись створы второго лифта. Эльф, вместе с Бивнем оказавшийся ближе всех к этому лифту, повернул голову и похолодел – из просторной кабины выползал второй робот-танк, а начавшие уже вращение стволы двух наплечных пулеметов смотрели прямо на Бориса Швецова…
– А где теперь этот второй? – удивился Малыш, оглядываясь на лифты, но створы обоих были сейчас плотно закрыты.
– Да его Бивень напугал, – усмехнулся Эльф. – Я когда понял, что через миг он нас на фарш пустит и нет времени даже на следующий вздох, успел вспомнить всю мою жизнь. И вдруг этот зуммер по всем помещениям базы прозвучал. Я смотрю, танк не стреляет, а Бивень прется прямо на него с ножом в одной руке и винтовкой в другой. И тоже не стреляет.
– Да у меня боезапас в ней, видать, кончился или от попадания стряхнулось чего, – оправдался Корсон. – Она стрелять перестала, а в магазине бэски тоже давно ни одного патрона нет. Вот только нож и остался.
– Ну вот, танк этот хоть и машина, – продолжал стебаться над другом Эльф, – а как посмотрел в глаза нашему Бивню, так сразу и смекнул, что его сейчас на ремни резать будут. Вот он назад в лифт заполз и вниз уехал. А следом те, что поднялись по лестнице, тоже во второй лифт погрузились. Тогда мы уже и поняли, что война закончилась.
