Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
Я же буду как Кощей сидеть на сундуке с сокровищами и жить-поживать — добра наживать, хотя тут и так этого добра немерено… Всякие там дампы с руконогами против автоматических пушек и пулеметов — это, мягко говоря, несерьезно. Как и заводские, кстати, со своими вросшими в землю танками. Пожалуй, я играть с ними больше не буду. Просто хорошо продумаю операцию и в один несчастливый для Директора день произведу в Зоне небольшую революцию на радость мутантам. Я не расист, пусть живут и размножаются, лишь бы вели себя так же хорошо, как Ррау со своим корешем…
От этих мыслей меня и прибило. Когда ты знаешь, что твоя оставшаяся жизнь до гробовой доски расписана как по нотам, порой очень хочется не дожидаться естественного финиша, а накрыться той самой доской и пустить себе пулю в подбородок. Чтоб боевым товарищам меньше проблем было. Заколотили ящик, опустили в ямку, засыпали землицей, затоптали и забыли…
Симптом знакомый. Называется депра. И лечится она двумя способами. Первый — это ураганный экстрим, которого в ближайшее время по случаю нашей победы не предвидится. Остается второе.
— Знаешь, Ион, устал я что-то, — сказал я, перебив стаббера. — Ты уж не обессудь, пойду я, отдохну немного. Не сочти за труд, присмотри тут за всем, ладно?
Стаббер, похоже, немного обиделся, но, как любой нормальный мужик, вида не подал.
— Без проблем, — буркнул он. — Оклемаешься — поговорим.
После чего повернулся и пошел к лестнице, ведущей из нефтехранилища на верхние уровни.
Я же постоял еще немного возле резервуара, покачался с носки на пятку и, вдосталь налюбовавшись на воображаемое черное зеркало, с удовольствием плюнул на крышу резервуара. Редкое развлечение для простого человека. Почти как сходить по крупной надобности в золотой унитаз. С одной стороны, ребячество, с другой — грех упускать такую возможность. Ну и ладно, могу себе это позволить. Хотя на настроение развлекуха не повлияла. Депра, как была, так и осталась. Ну и ладно. Пойдем лечиться, благо я приметил наверху знатное местечко на эту тему…
«Комната реабилитации» во времена незапамятные была центром связи или чем-то вроде того. В радиоэлектронике шестидесятых годов двадцатого века я разбирался слабо, но, чтобы понять, для чего нужны основательно заросшие паутиной громоздкие приборы, специального образования не требовалось. Я когда-то в незапамятные времена проходил базовый ознакомительный курс истории военной радиосвязи и обучения средствам спецсвязи. Бред собачий, сродни курсам красных командиров с экзаменом по ускоренной сборке-разборке винтовки Мосина в начале двадцать первого века.
Весь этот крайне важный для меня ликбез давался на основе потертых плакатов и пожелтевших воинских наставлений. Аппаратуры давно нет, а курс есть, так что будьте любезны прослушать и сдать зачеты. Оттуда же зачем-то осталось в памяти, что в «комнате реабилитации» сейчас находится коротковолновая радиостанция Р-140 с мощностью передатчика в тысячу ватт. Передовая технология шестидесятых. И на кой в голове напрочь оседают бесполезные сведения? Загадка, м-да…
Но это все ерунда. Главное, что комната уютная и изнутри закрывается на массивную защелку. А прямо под ней расположился небольшой магазинчик для персонала, чтоб обслуге самого верхнего уровня склада далеко не бегать, если захочется перекусить.
Магазинчиком заведовал полненький мужичонка, бледный от ужаса. Понятное дело. Жил себе, поди, с рождения за каменной стеной, мутантов видел только на картинке. И тут на тебе — стрельба, смертники с окровавленными саблями и эти самые мутанты в натуральную величину. Кто хочешь взбледнёт с лица, а то и брюки отяготит непредвиденным грузом.
— Мне пожрать чего-нибудь. И попить, чтоб покрепче, — объяснил я коротко и, надеюсь, доходчиво.
Мужичонка оказался понятливым. Метнулся размытой от скорости тенью в темные закрома магазина — и почти тут же материализовался вновь во плоти, держа в руках килограммовую банку без наклеек, густо смазанную солидолом, и пыльную бутылку с этикеткой явно кустарного производства, на которой аляповатыми буквами было выведено «Коньяк». Как там фольклор комментирует данную ситуацию? «Если этикетка на бутылке наклеена небрежно и заляпана каплями клея, акцизной марки нет, на поверхности напитка плавают радужные пятна, а на дне бутылки лежит обгрызенный ноготь — такой коньяк следует пить крайне осторожно!»
— Самое лучшее, из закромов родины, — заискивающе улыбаясь, проговорил мужичок.
— Да ну! — усомнился я. — Никак тушенка из стратегических запасов?
— Она самая, — кивнул мужик.
— Так ей же четверть тысячелетия!
— Обижаешь, начальник, — оскорбился мужик. — У нас тут свои технологии сохрана пищи. Не веришь-смотри.
Он достал из кармана шило, на рукоятке которого была видна простенькая шкала: до середины зеленая, выше — красная. После чего коротким отработанным ударом пробил тем шилом консерву.
Тоненькая черточка почти тут же поднялась до середины зеленого поля и остановилась, неуверенно покачиваясь.
— Вот видишь, — с гордостью прокомментировал мужик. — Как говорится, приятного аппетита.
Конечно, примитивный прибор сомнений моих не развеял, но, кому суждено умереть от пули, тот от просроченной тушенки не загнется. И наоборот.
— А паленый коньяк того же возраста? — уже чисто на всякий случай поинтересовался я.
— Отчего же паленый? — еще больше обиделся мужик. — Тут на третьем уровне наглухо запаянные бочки хранятся. С медицинским спиртом и с коньячным. Так что алкоголь мы сами производим с соблюдением технологий. Но если вы водочку предпочитаете, то без проблем, сейчас принесу. Хотя это, поверьте, самый что ни на есть эксклюзив.
— Верю, — сказал я, ни секунды не сомневаясь, что если покопаться, то найдется в кладовой много чего получше. Но сейчас мне было все равно.
Забрав трофеи, я поднялся наверх. Запер дверь изнутри и уселся на массивный крутящийся стул с тремя стальными ногами, сходящимися в верхней точке. Не иначе из противотанкового «ежа» варили сей неподъемный девайс по специальному армейскому заказу…
В банке с иероглифами, вскрытой «Сталкером», оказалась тушенка. На вкус просто изумительная. А ведь ей реально больше двухсот лет… Не сдохну? А, наплевать. Когда жрать охота, желудок нашего брата-экстремала переваривает всё, даже возбудителей ботулизма. Особенно если пищу сомнительного качества продезинфицировать изрядной долей алкоголя.
Коньяк тоже не подвел. Пить в одиночку я не люблю, потому, достав «Бритву», я чокнулся со своим боевым товарищем, капнув пару капель на клинок ножа. Остальное влил в себя. Кто-то скажет — шиза косит наши ряды. Пусть говорит, я сейчас добрый, и мне все равно. А вот парням, еще не остывшим после боя, которые капают из своего стакана несколько капель спирта на теплый ствол своего АК, такое говорить точно не стоит. Опасно для здоровья.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
