Дмитрий Янковский - Кровь океана

– Чего?! – от неожиданности Делягин даже привстал.

– Так что никак нельзя сказать, что тебе только и остается, что гулять по парку с женщиной… Как ты там сказал?

– С женщиной, которая мне очень нравится. – От избытка чувств капитан усмехнулся. – Ну ни хрена себе! – Он покосился на нее. – Я тебе, кстати, не говорил, что никогда не пренебрегаю радостью текущего момента ради глупых условностей?

– Это ты о чем? – насторожилась разведчица.

– Вот об этом! – Делягин сгреб ее в охапку и прильнул губами к ее губам.

Майор едва не отстранилась от неожиданности, но из объятий капитана вырваться было бы не так просто даже медведю. Через мгновение женщина уже жарко отвечала на его поцелуй.

– Мне вот это вот все как расценивать? – Савельева подняла брови, когда Делягин наконец ослабил хватку.

– Как предложение руки и сердца! – разъяснил капитан. – Я теперь богатый жених, соглашайся!

– Ха! Видали мы таких жеребчиков! – Женщина улыбнулась. – Думаешь, меня обделили финансово?

– Ну, хорошо! Отбросим в сторону всякую меркантильность! – Капитан перешел на патетический тон, вскочил со скамейки, упал на одно колено. – Я вас люблю, сударыня! Герой России просит вашей руки и сердца. Хотите, розу с клумбы у штаба сопру?

– Нет, вот этого точно не надо. А то загремишь в комендатуру. У меня на этот вечер другие планы, чем совать тебе сухари через решетку.

– Какие это, интересно? – обиженно насторожился Делягин.

– Вот вечером и узнаешь, – заверила Савельева. – Я подготовлю гораздо более увлекательную программу, чем была у нас на маяке, можешь мне поверить. Так что советую, кроме обеда, смотаться в магазин, прикупить сметанки, креветок там, в общем, всего, что способствует увлекательной программе…

– Ну ты и стерва! – восхищенно оценил Делягин.

– Ладно, хватит балагурить. Ты-то в отпуске, а на меня командование навесило кучу неотложных дел. Проводишь до штаба?

– Конечно! – Капитан поднялся на ноги и театральным жестом предложил майору руку.

– Только в служебное время попрошу без этих телячьих нежностей! – не приняла руки Савельева. – Мы тут у всех на виду. Не обижайся, ладно?

– Как скажешь.

Делягин неохотно опустил руку, и они пошли по дорожке в сторону штаба. Для них это было не просто начало нового дня, но и начало новой жизни. А в далекой Москве, в секретной биологической лаборатории, благодаря их храбрости и несгибаемой воле, зарождалось новое будущее для всего человечества.

У фонтана Делягин остановился, глядя на один из символически пустующих постаментов.

– Есть чем писать? – спросил он у майора.

Та удивленно вздернула бровь и достала из нагрудного кармана мундира черный маркер. Делягин взял его и крупными буквами вывел на белом мраморе: «Сержант Макаров».

– Так лучше, – оценил он, возвращая маркер. – Вот теперь можно идти.

Вскоре они скрылись за поворотом, а на постаменте, под жаркими лучами солнца, намертво присыхала к мрамору сделанная Делягиным надпись.