перестрелку дальше от линии укреплений.
— Согласен, — заявил я, прикинув ситуацию. От огня сверху нас защитят «стрелки». А отодвинув «передовую» ближе к поверженной «Каппе», мы сможем как дать возможность пробиться к нам лояльным пехотинцам, так и больше времени на то, чтобы как можно больше мусора превратилось в баррикады.
Мой взгляд ощутил приближение чуждого нашему боевому слиянию разума, целиком захваченного Темной Стороной Силы.
Мужчина-сит, явно не студент, возможно наставник, в пару метрах справа от нас сражался с тремя «небовиками», за пару секунд разделавшись с каждым. Тот самый сит, что уничтожил орудия «каппы»!
— В строй! — крикнул я ему. Чистокровный сит, отбросив от себя Телекинезом обломки, заставив противников уворачиваться от смертоносных снарядов, одним быстрым перемещением, оказался рядом со мной.
— Имя! — потребовал я.
— Рат’и’бор, — хриплым басом произнес он.
— Идешь с нами в контратаку, — приказал я. — Нужно выручать лояльных пехотинцев.
— Да, Император, — ответил тот, тут же срываясь с места и устремляясь в гущу врагов.
— Куда, дебил!? — крикнул я ему в след, но чистокровный сит уже пировал на своем собственном празднике жизни, врубившись в строй дроидов противника (да сколько же их сюда привезли!), кроша их направо и налево.
— Оставь его! — крикнула Атрокса. — Он — сит-мародер!
— Да хоть собака Павлова, — рявкнул я, Молнией Силы взрывая зависшего в воздухе «небовика» мятежников. — Вперед!
Словно волна, я и мои женщины бросились к передовым группам противников.
Парируя направленные на нас выстрелы обратно во врагов, мы за несколько секунд преодолели разделяющие нас полсотни метров, ворвавшись в строй противника словно раскаленный нож в масло.
Воздух наполнился воем раненных и звуком работающих световых мечей.
Не разбирая лиц противника, я позволял Силе контролировать свои движения. Крутился и рубил, колол и отбрасывал в сторону, прошибал ударом кулака лицевые кости, пинал и перепрыгивал, отшвыривая с помощь Телекинеза своих врагов. За несколько секунд мы смогли вырезать не меньше полусотни дроидов и пехотинцев, продвинувшись вперед на добрый десяток метров.
А затем Сила завыла яростным предупреждением об опасности.
Первый гранатометный снаряд Кира Карсен смогла отбить назад в противников с помощью Телекинеза. Второй Надия Грелл отбросила в воздух, и он разорвался над нашими головами.
Третий выстрел гранатометное подразделение не смогло произвести, потому как рядом с ними оказалась Зул Ксисс, одним взмахом меча перерубила как ствол гранатомета, так и тела гранатометчиков.
Посланная Б’инк Утрилой Волна Силы буквально вымела перед нами пространство в добрых пятьдесят метров, чем мы мгновенно воспользовались, бросившись к изрядно поредевшим пехотинцам капитана Марко.
Оборванные и обожженные, раненные, напуганные происходящим кровопролитием, бойцы изрядно расслабились, увидев нас в подобной близости. Что позволило противнику использовать ручные повторители, мгновенное лишив добрый десяток бойцов жизни до тех пор, пока Кира Карсен не обрушилась на предателей, разрубив на части.
Бросив взгляд назад, увидел, что практически все балконы над нашей позицией уже обрушены и теперь с помощью Телекинеза перетаскиваются в паре десятков метров перед нашим подиумом с функцией «короба-убежища», наваливаясь так, чтобы защищать прячущихся за завалами разумных не только от огня по фронту, но и частично — сверху.
— Отходим! — крикнул я, схватив ближайшего ко мне пехотинца за руку и с силой толкнув направление баррикады. — Занять позиции, поддержать огнем!
Отступали мы в два раза медленней, чем наступали. Приходилось сдерживать натиск наседающего противника, одновременно учитывать и скорость перемещания обычных бойцов.
Но противников с каждым разом становилось все больше. Перед нами было практически море врагов, и отражать их выстрелы становилось все сложнее.
Дважды уже бластер обжигал мне кожу на лице, проходя в считанных сантиметрах от моей головы. Ашара Заврос уже орудовала одной рукой, схлопотав выстрел в правый бицепс.
Арден Лин припадала на ногу, подстреленная в бедро… Мы выдыхаемся. Я уже ощущаю, как Ашше становится тяжело контролировать все происходящее. Может быть, в какой-нибудь вселенной Боевая Медитация и панацея, но у нас все имеет свои пределы. Заменить ее сейчас на Сатель — самоубийство, ведь потомку Ревана придется не просто выйти из боя, но и оставаться недвижимой.
Нам срочно нужен отвлекающий маневр…
— Ракета! — услышал я крик Зул Ксисс и в следующее мгновение над нашими головами промелькнул дымный реактивный след, влетевший в развороченную взрывом кабину сверхтяжелого транспорта.
Точно не знаю устройство этого типа кораблей, но рвануло так, что рухнули несколько пролетов на балконах.
Пол под ногами словно взбрыкнул, отчего я почувствовал, что лечу вниз спиной. Быстрого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять — не один я такой.
Совершив обратный кувырок, припав к полу, посмотрел на огненное инферно, образовавшееся на месте искореженного транспорта. Похоже, что внутри оставались боеприпасы, которые сдетонировали, как и топливо. В результате, центральная часть зала сейчас представляла из себя сплошной костер, в котором горели люди, дергающиеся от не сбиваемого пламени, что зажаривал их внутри собственных доспехов. Топливо растекалось огненным океаном по полу, устанавливая между нами и атакующими завесу пламени, которое никто бы в здравом уме не захотел бы пересечь.
— Назад! — заорал я, стараясь перекричать гул пламени и истошные вопли сгораемых в адском огне мятежников. — Бего-о-ом!!!
На пределе возможного, наш отряд рванул к укрытиям, не обращая внимания на то, что воздух стал наполняться запахом горелого мяса, запекшейся крови и тошнотворными привкусами сжигаемых волос. Желудок скрутило узлом, хотелось его тут же опорожнить, но я точно знал, что с утра ничего не ел, следуя старой доброй русской традиции — не наедаться перед застольем.
Перемахнув через импровизированное укрытие, проследил за тем, чтобы все до единого участники вылазки, а так же прибившиеся к нам солдаты, оказались в безопасности. Вяло отреагировал на попытки Обри мне помочь. Ну болит нога и дальше что? А, прострелена… Ну, бывает. Ой, да не морщи ты свой нос — это не худшее состояние, в котором ты меня видела. Или нет?
Бросив взгляды по сторонам, убедился, что взрыв и действия
