Группа собралась вовремя, спустя десять минут. По одному, по двое, ребята выскакивали из отсека и занимали свое место в строю. Серега, наблюдая, как заполняются бреши, удовлетворенно кивал – спуску личному составу он не давал, грыз основательно. От той нерешительности, которую ощущал он первое время после назначения, не осталось и следа. Теперь, пожалуй, его в другую сторону потащило – почувствовал вкус командирства, ощутил в себе эту уверенность, когда нет сомнений, что твой приказ будет выполнен. Даже и перебарщивал иногда, сам признавал… Если б Петр Иванович не одергивал – три шкуры бы спускал. Но Наставник время от времени вызывал сержанта на личную беседу и напоминал: это не просто личный состав, это еще и твои боевые товарищи. Друзья. И авторитет не криками зарабатывается, а личным примером.
– Становись! Равняйсь! Сми-РНА! Товарищ подполковник, личный состав группы 4К/42 построен! По списку двадцать два, в строю – двадцать один! Один в госпитале, курсант Коломицев! К получению оружия готовы!
– Вольно, – кивнул Наставник. Повернулся в сторону комнаты хранения оружия, площадка перед которой уже освободилась, и махнул рукой: – Готовы.
– Четвертый курс! – заорали немедленно из КХО. – Подходим на получение!
Наконец-то.
Расписавшись в журнале напротив своей фамилии, Серега посторонился, пропуская Злодея, Немого и Маньяка, которые, будучи комодами, получали оружие следом, и выбрался из КХО. Немедленно же досконально осмотрел калаш, нашел его в полном порядке. Еще бы, пару дней назад сам вылизывал. «С автоматом надо обращаться бережно, как с любимой женщиной, смазывать раз в неделю». Автор цитаты подполковник Хуер, и уж тут Серега был с ним полностью согласен. Здесь же, в отдельном подсумке, торчал и боезапас: шесть магазинов. Тоже всем подразделением вчера снарядились, едва тревога по Дому объявилась. А остальной боезапас на местах, в казематах. Уже лежат там цинки с пятеркой-семеркой и даже с двенадцатым. Комендантская служба разложила, свою кашу не даром ест.
Еще одно короткое построение – пересчитаться и проверить наличие оружия у всех – и, скомандовав «направо, бегом-марш», Серега погнал группу на боевые посты.
Пост четвертого курса находился на третьем уровне Дома. Здесь же, на третьем уровне, и гражданские: и взрослые, и молодежь. А вот первый-второй уровень – и также укрепрайоны Внешнего Периметра – занимало подразделение боевого охранения: бойцам его, как и всегда, предстояло встретить первый, самый страшный, удар. ПСО тоже не дремлет, часть спецуры наверняка уже в паутине – будут щипать напирающего врага с тыла и флангов, кусать за бока, отвлекать от основного направления. Может, и броневозы вывели… Да и те обоймы, что сейчас в Доме, на месте не сидят – они подвижный резерв, то одну дыру затыкать бросят, то другую… Таково было боевое расписание на случай войны – и Серега, двигаясь сейчас во главе колонны, размышлял, что наконец-то он увидит, каковы они, бойцы подразделения специальных операций в настоящем бою. А то до сих пор только по разговорам и знает.
Вспомнив про обоймы, словно накликал. В транспортной галерее остановились, пропустили мимо бегущих бойцов. Третья обойма. Двадцать человек в тяжелой броне, в экзоскелетах, увешаны снарягой с ног до головы. Всю обойму Серега знал по именам – да и не только он, все знали. И четвертую, и первую, и седьмую… Вон и командир впереди, Центурион, Марк Андреевич Тоцкий: здоровенный мужик, ножищи мощные, ручищи как бревна, в плечищах поперек себя шире. Все остальные бойцы ему под стать, а тяжелый пулеметчик так и вовсе громадина. Марку за тридцать, людей собирал сам, как лучший в выпуске – и все эти годы обойма именно так себя и показывала. Вот на кого равняться нужно!
– Бегом-МАРШ! – скомандовал Серега, едва лишь бойцы прогрохотали мимо. Даже настроение поднялось – не могут такие Дом сдать! Отобьются обязательно!
Лифт, постукивая на стыках, поднял группу на третий уровень. Двести метров по транспортной галерее, среди деловито снующих туда-сюда людей – и, выскочив из западной транспортной в южную, они увидели строящихся защитников.
– Шустрее! Шустрее места занимаем! – построением командовал майор из комендантской службы, именно он махал сейчас рукой, завидев подбегающих курсантов. Напротив для получения задач уже стояли командиры. – Это кто у нас? Четвертый курс?
– Так точно, товарищ майор! – бодро откликнулся Серега.
– Группу на левый фланг, командир ко мне!
– Есть! – махнул рукой, отправляя группу в строй, а сам с Наставником примкнул к выстроившейся напротив майора шеренге.
Комендантская служба Дома занималась не только наведением порядка в позиционном районе – на время войны ее офицеры принимали на себя командование над группами гражданских. Общий сбор на Площади, убытие по боевым постам, руководство в бою. За каждой такой группой был закреплен определенный боевой пост – ДОТ, лифты и переходы с уровня на уровень, участки коридоров – и каждая имела свои обязанности: кто-то непосредственно участвовал в бою, а кто-то работал в обеспечении. Не сказать, чтоб гражданские приносили много пользы, но все же боевой минимум знали все и стрелять умел каждый. Хоть для обеспечения огневой плотности их использовать, а уж там, по статистике, каждая сотая пуля цель найдет…
Пять минут на ожидание – все это время и майор, и остальные офицеры молчали, тревожно прислушиваясь к отдаленному гулу, невольно пытаясь угадать, какими же силами пришел враг в этот раз – и к построению примкнули опоздавшие: три группы гражданских, человек по десять, пацаны от тринадцати до восемнадцати.
– Опаздываем, опаздываем, товарищи офицеры… – хмурясь на капитана и двух старлеев, командиров групп, покачал головой майор. – Наши там КПП держат из последних сил, а мы здесь титьки наминаем. Я понимаю, что гражданские – но можно и побыстрее…
– Олег Викторович… да ведь пока дождешься их – машины уже в Доме будут, – подал голос капитан. – То одного нет, то другой запропал… Сами же знаете!
– Работу надо активнее с людьми вести! – отрезал майор. – Пинать почаще! Тогда и собираться будут вовремя! Сейчас Серафим Аристархович заглянет с проверкой – огребем по самые помидоры!..
Капитан промолчал – замечание было по делу. Да и с Хуером связываться, понятно, желания нет. Вот не повезло же комендантским такое начальство иметь…
– Ладно… – Олег Викторович, решив не заострять, поднял к глазам планшетку и шустро забегал пальцем по экрану. – Значит, я вам рассылаю огневые карточки на коммуникаторы… Времени нет, сейчас сразу на позиции, изучите там. Связаться с соседом справа и соседом слева, поддерживать связь, согласовывать действия. Основной рубеж обороны – боевой каземат. Держать до последнего. Понятно, мы на подстраховке, но если какой-нибудь паук влезет до третьего – тогда и нам несладко придется. Резервный рубеж – складские казематы, туда отходить если уже совсем плохо. По любому изменению обстановки в ДОТе – сразу мне доклад, буду слать усиление. Связные частоты указаны в карточке; командиры групп – в течение десяти минут выйти на связь, доложить о готовности. Все, товарищи офицеры. Занять позиции.
Товарищи офицеры! Серегу аж в жар бросило. Да, он не офицер, а всего лишь курсант – но он сержант, командир группы! А значит, и к командному составу отношение имеет! И то, что стоит он в общем строю, и обращение это в том числе и к нему – уже само по себе поднимало в душе огромный вал гордости. Ну что же, попробуйте, железяки несчастные, штурмануть Дом. Займем позиции, закрепимся – хрен выковыряешь! Манипуляторы-то поукоротим до самого корпуса!.. Наплачетесь!.. Маслицем машинным, суки, умоетесь!..
Схема обороны Внутреннего Периметра давно устоялась и за все время существования Дома показала себя с хорошей стороны.
На первом и втором уровнях, в ДОТах, выпирающих из стены мощными бетонными полуцилиндрами, размещалось тяжелое вооружение – автоматические пушки и КПВТ с КОРДами. Пушки на первом, пулеметы на втором. Работали они через узкие длинные горизонтальные амбразуры, сектор обстрела имели до ста градусов, перекрывая, таким образом, сектора соседних огневых точек, простреливая широким веером как минимум половину площади галереи. Всего таких ДОТов на каждой стене было десять на первом – по пять справа и слева от ворот – и одиннадцать на втором, где прибавлялся еще один, выпирающий над воротами бетонным козырьком.
