почти сделали. Осталось только оформление.
— А как же охота? — новый резкий вираж женской мысли. — Если не выспитесь и будете как ватные, и Степан вас в лепешку раздавит. Охота — не игрушки.
— Прошло уж три недели после возмущения, — замечаю. — Основной наплыв зверей закончился. Вряд ли мы в эти выходные выберемся в лес. Разве что только для отработки тактики.
Аргументы Светы заканчиваются, но надутые щеки ясно говорят о ее недовольстве. Хе. Забавно. Еще один аргумент потусить — это поучить нашу блондинку границам личной зоны.
Не то, чтобы мне прямо горит в клуб. Дел ведь полно. Тот же астрал, будь он неладен. А еще я так и не разобрался с поглощением Светы. Недавно подумал: а может я вообще не причем? Может, сам грут по ошибке и запихнул блондинку мне в голову. Могло такое быть? Он же ей щиты ломал, не я. Без повторных экспериментов не выяснить, но где бы взять «подопытного кролика»? Да и рискованно такое снова вытворять. Света вроде не изменилась, всё та же, а ведь я мог случайно ей поломать психику.
На большой перемене, как обычно, двигаемся в столовую. В проходе нас дожидаются Камила и Лена. Моя девушка улыбается мне и легонько машет рукой. Я киваю, тоже с улыбкой.
После недавних событий Лена теперь частенько обедает с нами. На следующее утро, как Степан прогнал пьяниц, мама отвезла меня домой к Смольным. Приехал я с Шариком и двумя букетами красных роз. Один вручил Лене, второй — ее маме.
— С началом новой жизни, Тамара Александровна! — вручил я цветы темноволосой женщине.
Ох, и визгу было. Еще бы! Лена встретилась со своим хвостатым героем! Как маленькая девочка, она скакала вокруг волкомедведя, гладила, обнимала, бесстрашно совала голову ему в пасть, отчего у Тамары Александровны чуть инфаркт не случился. Шарик же благосклонно принял ухаживания и даже разрешил покататься на нем. Пока Лена играла в ковбоя, ее отошедшая от шока мама вдыхала аромат пышных ярких роз и причитала:
— Столько лет мне никто не дарил цветов, ох, столько лет… Спасибо, Данилочка. Спасибо за подарок.
В этот трогательный момент я почувствовал себя самим Дедом Морозом.
— Лена, они в ночной клуб собрались! — по дроге в столовую сдает меня с потрохами Света. — Представляешь?!
Когда блондинке это выгодно, она готова объединиться хоть со злейшим врагом. Истинная дворянка.
— В клуб? — Лена делает удивленные глазки: — Правда, Даня?
— Ага, — пожимаю плечами.
— Тогда хорошо тебе отдохнуть! — улыбается она.
— Спасибо, Лен, — киваю я с одобрением.
Замечательную девушку я всё-таки себе выбрал. Да, не благородная, но зато манеры получше, чем у некоторых аристократок.
Света же вконец расстраивается. Даже не ест толком свой греческий салат, только вилкой колупает помидоры с огурцами, да косится на мою довольную рожу. А чего мне грустить? В силе расту, деньги имеются и много. Мы же еще недавно пару раз ходили на зверей и словили экстремально огромного чихуястреба. Редкий зверь, так что мы сорвали здоровский куш. Моя доля, например, пять тысяч царских рублей или неправославных баксов, если измерять в валюте старого мира.
И вот блондинка не выдерживает:
— Такое чувство, Лена, — поднимает она голубые глаза на мою девушку. — Что тебе буквально всё равно, что твой парень учудит.
— Почему же, Свет? — недоумевает Лена. — Не все равно. И про что ты вообще?
— Я про то, что молодой человек у тебя озорной очень, — заявляет Света с бухты-барахты. — Это он пока что с тобой скромный, а потом уже будет пользоваться твоей покладистостью на полную катушку. По-мужски пользоваться. В подсобке, в учительской, в спортзале. Везде.
Камила поперхнулась чаем, а у Гришки глаза прорезались до европейского размера.
Лена же не смущается ни на капельку. Только лишь мило улыбается:
— Что же, если Даня захочет в учительской, то я смогу достать ключи на правах старосты.
— Дос…тать ключи? — запнувшись, переспрашивает Света. От удивления ее глаза округляются, и она становится похожа на совенка. Розовощекого совенка.
— А с подсобкой так вообще не проблема, — всё с той же улыбкой кивает Лена. — У меня давно есть дубликат. Антонина Павловна дала. Ну а со спортзалом… — она задумчиво прикладывает пальчик к подбородку. — Со спортзалом пока не знаю как быть, но я обязательно что-нибудь придумаю, если Даня вдруг пожелает и там… попользоваться моей покладистостью.
Тушите свет, господа! Снимайте платья, дамы! А что еще сказать? Лена — молодец. Умница! Не ожидал, но одобряю. Достойно отбрила Светку, блондинка аж в осадок впала. Не скоро еще она отойдет от услышанного.
Стоит упомянуть, что Степан уже учредил филиал царских охотников. И вот туда-то мы устроили юристом маму Лены. Оклад больше, переработок нет, начальство лояльное, да еще и почти родня. И, думаю, всё это вкупе с недавними событиями повлияло на выбор Лены. Ее выбор — следовать за своим мужчиной всегда и везде. И именно таких женщин я уважаю больше всего.
— Даня, теперь, кажется, я понимаю причину твоего выбора, — Камила вдруг загадочно на меня посмотрела, склонив головку набок, так что черный водопад волос эффектно разлился по плечу. — И, признаюсь, в этом есть смысл.
Хм, вот же еще одна чертовка на мою голову. Везде ей всё интересно.
* * *
— Ты приготовил…ватрушки?! — удивленно восклицает Ирина, заглянув на кухню. Она недавно пришла с работы, приняла душ, переоделась и вот только сейчас увидела, чем занимается ее вечно молодой человек.
Степан стоит в фартуке у плиты и лопаткой перекладывает лепешки на большое блюдо. Оглянувшись, царский охотник улыбается.
— Не всё же мне блинчики готовить, — подмигивает майор. — Руки помыла? Садись кушай.
— Так точно, — женщина располагается за столом.
Они с Даней так всё еще и жили у Степана. Комнат много, апартаменты большие, и стеснения он не чувствовал никакого.
Степан ставит поднос с дымящимися лепешками на стол и садится напротив. Наступает момент пробы. Ирина кусает самую большую ватрушку, жует секунду-две и резко хмурится.
— Так, признавайся, откуда у тебя взялся фирменный рецепт моих ватрушек? Он мне от бабушки достался. Это тайна тайн! — Степан спокойно улыбается. — Даня! Вот негодник!
— Ты кушай, кушай, — майор ставит локти на стол и подпирает подбородок ладонями. — У Дани уважительная причина. Повод весомый.
— Какой?
— Кушай, — голос начальника Будовского филиала царских охотников непреклонен. — И осторожно. Именно в этом начинка твердая.
— Начинка? Это же ватрушка. Тут только творог.
— Кушай, Ир.
Со вздохом Ирина уминает вкусную пышную лепешку, наполненную натуральным мягким творогом, но только исключительно из-за давления военного мужчины. На середине булки она замирает и извлекает из теста кольцо с огромным бриллиантом.
— Степа, что это? — произносит, округлив глаза.
— Выходи
