Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
Что касается жертвы… Правильно считали древние: человек должен всегда помнить о смерти. Почему? А чтобы чаще задавать себе вопрос – для чего ты живешь?
Я вот только последние дни об этом как следует задумался. И знаешь когда? На кладбище у Гулии. У меня тогда чуть сердце не остановилось… Ты ползал там по земле, тайник искал, а я присел на лавочку и вдруг подумал: вот живые, а вот мертвые. И расстояние между нами – метр-два земли. А в чем между нами разница?
– В чем? – спросил Колян.
– В том, что мертвые уже ничего не могут. А живые – могут совершить поступок. Вот и нужно его совершить, пока не поздно.
– Но ведь ваша смерть – разве она что-то изменит в мире?
– Да пошел он на хрен, этот мир! Она во мне изменит, во мне – понимаешь?.. Все, парни, хватит болтовни. Перед смертью не надышишься. Парни, помогите мне.
Он протянул руку. Колян и Закир взяли его под мышки и поставили на ноги.
– Подождите, – сказал Варнаков. – Вот еще вопрос. У нас забрали карту – похоже, что сообщники Лукича. Не боитесь, что нас опередят?
– Нет. Это липовая карта. А ты удивлен? Элементарная предосторожность. Когда мы находились на хуторе, я нашел у Лукича лист чистой бумаги и нарисовал поддельную карту. Внешне она походила на настоящую, даже некоторые точные ориентиры присутствовали: башня там, остановочный павильон. Это для того, чтобы карту приняли за подлинную. Но ведет она совсем не туда.
– А куда?
– К смерти она ведет, Коля. Так что вопрос с картой закрыт. У нас нет конкурентов – не осталось. Ну, потопали.
Они перешли через рельсы и спустились с насыпи.
Август 2016 г. Воскресенье
Новосибирская Зона Посещения
Михаил заметил, как Нагаев, Колян и Закир начали спускаться с насыпи, и понял, что пора менять позицию. Поднявшись с земли, закинул «винторез» за спину и взял в руки вилы. Он уже прикинул, что сейчас пройдет сотню метров до павильона, а там снова заляжет с биноклем. Ощущение, что развязка совсем близко, заставило беспокойно забиться сердце. Он видел, как тяжело передвигается Нагаев. Не могут они с ним далеко уйти. Значит, загадочное Убежище где-то рядом. Главное, контролировать ситуацию.
Он пересек шоссе и зашагал по траве вдоль железнодорожной насыпи, не поднимаясь на нее. Головку вил из четырех зубьев он выдвинул вперед, поводя ею, как миноискателем. Внезапно ему показалось, что в нескольких метрах перед ним по траве прошла какая-то рябь. На мгновение он испугался, но потом заметил, что рябь движется не на него, а, скорее, от него, образуя вытянутый эллипс. Это походило на то, словно кто-то быстро водит огромным карандашом по поверхности травы, описывая окружность диаметром около пятнадцати метров. Михаил слышал, что похожую форму иногда имеют «плеши». Поэтому он вытащил из кармана гайку и швырнул ее над травой. Гайка пролетела над предполагаемой «плешью» и плавно приземлилась метрах в двадцати, не изменив траектории.
«Может, это просто ветер?» – подумал он. И медленно двинулся дальше, вытягивая вилы перед собой. Он успел сделать всего два небольших шага, как вдруг зубья вил будто бы уткнулись во что-то упругое – вроде баскетбольного мяча. Затем на их концах заискрило, и в ту же секунду раздался громкий хлопок, сопровождаемый яркой вспышкой. Ударной волной Михаила отбросило назад, и он, пролетев несколько метров по воздуху, грохнулся спиной о землю…
Новосибирская Зона Посещения
– Что это? – Колян вздрогнул и обернулся. – Вроде бы взорвалось что-то? Или нет? Показалось, будто автомобильная покрышка лопнула…
Нагаев прислушался.
– Покрышка? Ну автомобилей здесь поблизости нет… возможно, «дьяволята» шалят? Эти черти похоже взрываются, если объем маленький, – будто сильный хлопок.
Они постояли с минуту, но все было тихо.
– Может, я на насыпь поднимусь и гляну? – спросил Варнаков.
Нагаев помолчал, уставившись перед собой. Вероятно, он думал уже совсем о другом.
– Брось, Коля, – сказал тихо. – Это ОНА – Территория. На каждый чих платков не напасешься. А вот если «сухая гроза» приближается, то лучше нам не задерживаться. У тебя гайки наготове?
– Да.
– Придется покидать немного. Тут должна быть огромная «плешь», а то и две. А с другой стороны «порченая земля»… да я уже ее вижу. Вон, парни, смотрите – черная колючка.
– А валун где? – спросил Колян, доставая из подсумка гайку. – Куда кидать?
– Валун сейчас появится. А кидай вправо. Там она где-то, зараза, должна таиться.
Они сделали по полосе отчуждения[28] два десятка шагов, и Варнаков вдруг увидел метрах в сорока белый камень. Он возник словно ниоткуда – просто вырос из травы. Сразу за ним начинался взгорок, на котором виднелись коровники. Колян знал, что в этом месте, недалеко от Лебедевки, находилась бывшая животноводческая ферма. Он несколько раз проходил мимо нее и с этой, и с той стороны, во время проведения спецопераций. Обычные заброшенные постройки, которых на территории Зоны тысячи.
– Обрати внимание, Коля, – сказал Нагаев. – Вафида предупредила, что проход постепенно будет сужаться. Сколько сейчас от «порченки» до «плеши»?
– Да метров пятнадцать, наверное.
– Дальше станет уже. Ты гаечки прокидывай – туда, вперед.
– Кидаю.
Они сделали еще шагов пятнадцать, и «коридор», действительно, сузился. Теперь они продвигались в полосе не шире восьми метров.
– Валун постепенно отодвигается вместе с пригорком и коровниками от «железки», – сказал Нагаев.
– Это как?
– Сам суди. Когда-то коровники от «железки» в семидесяти метрах находились, почти на границе полосы отчуждения. А теперь до них полторы сотни. Но, что самое смешное, в этом месте ты до них никогда не дойдешь. У валуна – граница. И дальше – либо в портал мимо «мясорубки», либо на «плешь», если хочешь в блин превратиться.
– А если слева через «порченку» обойти?
– Будет время и желание – рискни, – усмехнулся Нагаев. – Но я не уверен, что там лишь «порченка». Возможно, что там еще и какой-то зыбун. Обрати внимание – даже крупных камней нет. Одни камушки, песок да черная травка. И ни одного мертвого тела, даже «клякс». Словно засасывает все.
– Зато с правой стороны – вон сколько останков. – Варнаков вытянул палец. – Вон «клякса». И вот. А это…
Он остановился. Вместе с ним замерли на месте Закир и Нагаев. Среди травы прямо по ходу перед ними валялся пижонистый рюкзак ярко-желтого цвета. Вернее, его остатки – изодранные и измочаленные.
– Правильно, Коля, – словно читая мысли Варнакова, проговорил старик. – «Мясорубка» пятится назад вместе с валуном. А «объедки» от ее трапезы остаются. Вон она, красавица, прямо над камнем.
– Я не вижу, – сказал Колян.
– Давай еще с десяток шагов сделаем. И точка.
Они продвинулись еще немного и остановились по сигналу Нагаева. Белый валун лежал в пяти метрах.
– Гляди, – сказал Нагаев. – Видишь, воздух слегка колышется? И внизу, у самого камня, он как бы молочного цвета. Даже не молочного, а, скорее, белесого.
– Теперь вижу, – ответил Варнаков. – На легкий туман похоже. Как кисея, только еще тоньше.
– Верно, кисея. Вафида так и сказала: словно очень тонкая кисея. За которой иной мир… Так вот, сейчас она белесого цвета. А когда я… в общем, когда сожрет меня «мясорубка», то воздух порозовеет. Вроде как насытилась эта тварь, голод свой утолила. Вот вы тогда и идите.
– Западло мне как-то это, – сказал Колян. – Вроде как в жертву вас приносим.
– Что, хочешь вместо меня погибнуть?
– Я такого не говорил.
– И не надо. Я все равно не жилец… И не жалей меня, Коля. Если честно, понадобилась бы «отмычка» – я бы тебя не пожалел.
– Ради чего?
– Ради внучки. Родная кровь все-таки.
– А может, ради хабара? – жестко произнес Варнаков. – Вы ведь, помнится, собирались уехать отсюда и лечиться.
– Может быть, что и так. Но это – в том числе. Жить, Коля, хочется всякому зверю. А человек, в сущности, тот же зверь. И в чем-то даже хуже.
– Но теперь – вы готовы погибнуть?
– Должен же я хоть как-то оправдаться перед ним? – старик посмотрел на небо. – А вот вы, парни… Вы, главное, Айгуль спасите. Не отдавайте ее этим живодерам от науки… ну, давайте я курну напоследок. Помогите присесть.
Нагаев опустился на землю и закурил. Он курил и думал о том, что даже перед смертью не рассказал Коляну всю правду. Постеснялся, что ли? С другой стороны, кто такой Колян? Не Господь же Бог… вот если ОН и в самом деле есть, то тогда… тогда…
Колян тоже присел на траву, но лицом к «железке». Не хотелось ему видеть этот валун. Чего на него любоваться? Да и старику сейчас лишние глаза не нужны. Он сейчас уже не с нами…
– Ну все, парни. – Нагаев кашлянул. – Прощаться не будем. Я тут сам как-нибудь доползу. Не смотрите. Да и не слушайте. Я, наверное, вопить буду, как недорезанный. Memento mori, парни.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
