Игорь Абакумов - Модератор реальности

Тем более, что автор нам все равно ничем помочь не может, не считает себя вправе вмешиваться в ход событий. Приходится еще раз отмечать, как осторожно, взвешенно и тактично он пользуется правами админа. Не заставляет героев делать то, что они по своей воле никогда бы не сделали. Это сразу бы бросилось в глаза, даже если никто из персонажей однажды не заявит, подобно юниту-координатору: «Я не считаю целесообразным выполнять это ваше распоряжение. Конец связи». И книга захлопнулась бы задолго до последней страницы.

Кстати, автор не только героям предоставляет свободу выбора, читателям – тоже. Даже в финале он никому не навязывает четких, однозначных ответов, позволяя каждому дорисовать собственную картину мира. Мне, например, показалось, что герои так и не добрались до «мап-ноль», материнского мира. Иначе люди не отключались бы от розетки по неразборчивому сигналу из телефонной трубки. А Кротков не смог бы так легко и быстро, к тому же не совсем понятным способом, одолеть великого и ужасного Семена Петровича. И когда я поделился своими соображениями с автором, он, живой, а не воображаемый, не стал меня разубеждать. В параллельных мирах может существовать бесконечное множество разных, но одинаково правильных мнений об одном и том же объекте.

Единственное, в чем автор и не собирался щадить читателя, – это глубина и острота впечатлений, сопереживания героям. Тут уже каждый получает по полной программе. Особенно в трагических сценах. Пусть происходят они в виртуальном мире, но страшно становится по-настоящему. И когда чувствуешь беспомощность человека перед стихийным бедствием, как при прорыве зеленой отравы в тоннели ленинградского метро и на улицы города. И когда видишь, как обывательское равнодушие, лень, элементарная небрежность причиняют нестерпимую боль другим людям, как это вышло в больничных эпизодах. Но все это делается не для того, чтобы просто испугать нас. Нет, нам еще раз напоминают, что боль везде остается болью, а подлость – подлостью, пусть даже она мелькнет на страницах всего один раз. Но мы обязаны ее разглядеть, чтобы не пропустить и в жизни. Или даже не пропустить в жизнь.

И здесь автор следует основополагающему принципу создания компьютерных игр: наряду с динамичным, оригинальным сюжетом необходима еще и реалистичность изображения, точность прорисовки деталей. Причем с удивительной тщательностью выписаны не только главные герои, но и эпизодические персонажи: унтерштурмфюрер СС Клаус фон Типпельскирх, пожилой продавец газет в аэропорту, санитарка Валя, бьющая больных полотенцем, и любознательная старушка у дверного глазка, по звуку определяющая выстрел из пистолета системы Стечкина. А также филин в ночном лесу, чайка на волнах Финского залива, муравьи, несущие гусеницу в муравейник. И уверен, что их карты тоже с легкостью пересчитывались бы, если бы не системные требования, то есть объем книги. Нельзя, разумеется, объять необъятное, но в пределах досягаемости желательно охватить, прорисовать все. Кажется, автору это удалось.

Можно было бы еще пораспространяться насчет стандартного литературного движка, с помощью которого один способен создать практически реальную вселенную, а другой – всего лишь грубый, безжизненный макет действительности. Но хватит уже на сегодня компьютерных метафор и аналогий. Полагаю, что и я сказал достаточно. Те из читателей, кто склонен был согласиться с моими дифирамбами автору, давно уже согласились. А тех, кто с самого начала не приняли роман, переубедить теперь вряд ли получится. Повторю лишь, что Игорь Абакумов, на мой взгляд, написал хорошую, рабочую программу, которая, хочется верить, станет заметной частью той бесконечно большой программы, что медленно, почти незаметно для глаза, но неуклонно изменяет наш мир к лучшему.