заходило взад-вперед, стратиг закрылся щитом. Когда наконечник копья прошел мимо, Наксий шагнул к Хугбранду. Стратиг хотел подобраться ближе, на дистанцию удара, но дёт двинул копьем в сторону, как топором, и древко ударило о доспех Наксия. Шагнув назад, Хугбранд потянул копье на себя, и длинный наконечник, похожий на меч, режущим движением прошелся по доспеху.
Атака была хорошей — и она не могла повредить броню врага. Стратиг отреагировал быстро, он ударил щитом вниз. И Хугбранд ждал этого.
Рука разжалась, выпуская древко. Хугбранд мгновенно выхватил топор и шагнул вперед. Копейщик всегда старается сохранять дистанцию, такого Наксий не ждал, его щит продолжал двигаться вниз, оставляя голову стратига открытой.
Тяжелый парамерион врага поднялся, чтобы защитить голову. Но Хугбранд бил ниже, в горжет, закрывающий шею. Лезвие топора со звоном врезалось в броню, и чешуйки горжета разлетелись в сторону. От ответного удара щитом Хугбранд отпрыгнул назад.
Выражение лица Наксия не изменилось. Под горжетом была толстая стеганка, которая сдержала мощь удара. Но сам горжет пострадал. Это был хороший удар.
— Ты — тот дёт, с осады крепости Плача, — сказал Наксий скорее самому себе, чем Хугбранду.
— И что, если так? — хмыкнул дёт, и на лице стратига проскочило легкое удивление — он не ожидал услышать лефкийский.
— Ты задел меня. Второго шанса у тебя не будет, — сказал Наксий и шагнул вперед.
Парамерион просвистел рядом, Хугбранд ударил в ответ: топор врезался в щит. Щитом Наксий оттолкнул дёта назад, и снова парамерион едва не задел Хугбранда. В последний момент дёт подставил щит, чтобы перенаправить удар, но Наксий ударил легко, не вкладывая много силы в атаку. Хугбранд не стал принимать такой удар, вместо этого дёт толкнул щитом вражеский меч, заставляя Наксия отступить на шаг назад, но тогда уже сам стратиг ударил щитом.
Хугбранд самозабвенно рубился с врагом, его удары раз за разом обрушивались на щит в попытках пробиться через него, а Наксий пытался подловить дёта, чтобы закончить бой за удар. Рядом бились другие воины: наемники и пехота Лиги против «Сынов Атота» и лефкийцев. Никто не приближался к Хугбранду и Наксию, все сосредоточились на своих противниках, и два воина в центре битвы оказались на своем островке пустоты, будто попав в эпицентр бури.
Тяжелый парамерион рухнул на щит с огромной скоростью, но отвести удар Хугбранд не смог. Лезвие рассекло железную обивку, доски, стальной умбон и два пальца дёта с такой легкостью, будто Наксий ударил по куску масла.
— А-а-а! С-сука! — прокричал Хугбранд, когда боль обожгла ему руку.
— На этом все, — сказал Наксий спокойно. — Ты без щита, дёт.
Стратиг был нерушимой скалой, спокойным воином, привыкшим стоять под градом ударов. Но его атаки были особенными. Да, Наксий бил тяжелым парамерионом, которым обычно орудуют двумя руками, да, его клинок, скорее всего, был зачарован, и все же этого было недостаточно. Наксий был особенным человеком — из тех, кого упоминал отец. Стюврэ, доро, аура — название ничего не значило. Важно было лишь одно: Наксий стоит выше Хугбранда, и сила стратига выходит за человеческие рамки.
«Прости, отец. Я не смогу избежать этой битвы… Он сильнее меня. И что с того?», — подумал дёт, и ярость начала захлестывать его с головой. Стюврэ, чешучайтый доспех, стихийный камень, которым Наксий пока даже не пользовался? Да плевать вообще!
Боль в руке исчезла. Воспоминания о битве с катафрактом объединились с нахлынувшей яростью, и Хугбранд почувствовал себя, как в тот день. Он не стал берсерком, любимцем Аскира, но смог ощутить что-то похожее.
Хугбранд бросился в бой.
Топор в руке будто стал невесомым. Удары сыпались на Наксия со всех сторон с такой скоростью, что стратиг успевал только защищаться, он даже не мог поднять парамерион, ведь Хугбранд бил и по клинку. Наксий сделал шаг назад, затем другой. Мощь ударов заставляла руку, держащую щит, ныть от боли. Но Наксий ждал. И когда момент настал, он коротким движением ударил своим железным щитом в голову.
Хугбранд упал, и вся ярость испарилась. Он не пил отвар, не входил в боевой транс. Это была попытка повторить состояние берсерка, и оно закончилось, стоило Хугбранду получить хороший удар.
Враг стоял сверху, а дёт не мог даже встать. Ражани заметил, что дела плохи, но помочь не успевал. Не стоило надеяться на спасение, Хугбранд мог спастись только своими руками. Но перед глазами всё плыло, Наксиев было то два, то три.
Стратиг оттянул парамерион назад, чтобы закончить бой уколом. Сделать это Наксий не успел: в какой-то момент, будто почувствовав что-то, стратиг вскинул щит — и в него прилетел магический снаряд.
«Баллисмо!», — подумал Хугбранд. Дед творил чудеса, он выстрелил далеко и совсем не видя врага, причем с такой силой, что Наксия оттеснило на добрый десяток шагов. Но стратиг устоял. Его щит прогнуло внутрь, и стальную пластину вжало, как тесто, в которое кладут мясо. Щит упал. Держать его стратиг больше не мог: его рука сломалась.
— Вперед, покажем им! — прозвучал крик за спиной. Враги на укреплениях отступили или сдались, и вся пехота правого фланга Лиги продвинулась вперед. Лефкийцы не могли сдержать напор и стали уходить вместе с «Сынами Атота», а стратиг Наксий исчез, затерявшись в толпе врагов.
К Хугбранду подбежали Ражани с Хуго и без лишних разговоров подняли капитана.
— Уходим, — прохрипел дёт команду, которую так ждали наемники.
Кавалерия прорвала центр, пехота — правый фланг. Только на левом фланге враги упорно держались, но это было лишь вопросом времени. Лига победила, и «Стальные братья» сделали больше, чем от них можно было ждать. Они стали маленьким звеном победы — и сейчас не преследовали врагов и не мародерили добро. «Стальные братья» отступали, унося раненых бойцов.
Бой наемников закончился, и Хугбранд смотрел на удаляющееся поле боя, на котором его отряд завоевал победу, а сам дёт потерпел сокрушительное поражение.
Эпилог
— Держите его! — рявкнул Ражани, и Армин-Апэн с Хуго вцепились в Хугбранда.
Клинок Наксия начисто отрезал два пальца и часть ладони. Глядя на то, во что превратилась одна рука, Хугбранд понимал: о щите можно забыть. Да, им еще можно пользоваться, но не так, как раньше.
Раскаленный металл лег на рану, и Хугбранд заорал от боли. Даже в тот момент, когда Наксий отрезал пальцы, было не так больно.
Барон разбил шатер вдалеке от поля битвы, куда и приволокли Хугбранда,
