к более целой — заставила Рема задуматься. Вскоре коридор вывел их к дверям, которые герметично перекрывали проход. Андрей коснулся пальцами шершавой поверхности и посмотрел на Рема.
— Есть идеи?
Рем приблизился и также коснулся двери. Затем постучал. Снова положил ладонь и задумчиво протянул:
— Кажется, закрыто с той стороны. По крайней мере, так кажется. Можно попробовать резаком.
Рем, видимо, устал от разглядывания и потянулся к поясу за резаком. Что именно он хотел сделать, Андрей догадывался. Но его мысли совпали с возмущением Дреи, которое внезапно раздалось из динамика наушника.
— Вы бы, прежде чем резать, коды проверили. Резальщики, — буркнула девушка. Её голос, приглушённый помехами, но полный раздражения, заставил Андрея невольно улыбнуться. Он отчётливо представил её лицо: надутые губы, хмурые брови, обиженный взгляд.
Он стал осматриваться в поисках панели управления. Луч его фонаря скользил по стенам, пока не остановился на небольшой углублённой панели, которая оказалась справа от него. Подойдя к ней, капитан вывел на лицевой щиток указанные Дреей символы. К его удивлению, панель была активна. Казалось, система работала автономно от основных систем корабля, а может, питалась от другого источника энергии, что было вполне вероятно, учитывая, что эта часть судна была относительно целой.
Рем сдвинулся в сторону, разочарованно вздыхая. Создавалось впечатление, что он действительно хотел распилить дверь. Впрочем, зная Рема, это было вполне в его духе. Андрей стал вводить последовательность символов, ориентируясь на данные, выведенные на дисплей его шлема. Последняя закорючка, и… ничего. Несколько секунд не происходило ровным счётом ничего, пока в какой-то момент массивная дверь, разделившись надвое, не стала уходить в стены.
Фонари выхватили небольшое помещение, которое заканчивалось такими же дверями. Это была шлюзовая камера. Её стены были покрыты тусклым, местами поцарапанным металлом. В невесомости плавали мелкие обломки и пыль.
— Шлюзовая? — вдруг спросил Рем, водя головой из стороны в сторону.
— Похоже на то, — ответил Андрей, первым входя.
Как только вошёл Рем, дверь за ними стала закрываться. Андрей оглянулся, решив пока не покидать шлюзовую. Как ни крути, им нужно было попасть в рубку. С этой точки зрения шлюз был логичным инженерным решением при подходе к ней. Если весь корабль будет разгерметизирован, то именно рубка должна функционировать, а сам шлюз позволил бы её покинуть.
В земной конструкции от такого варианта отказались, и Андрей предположил, что тому виной была экономия места. Это помещение вполне занимало пространство небольшого склада или даже каюты. Но здесь, на этом корабле, было по-другому.
Как только дверь позади полностью закрылась, датчики скафандра зафиксировали стабилизацию давления и появление кислорода.
— Оно живое! — воскликнул Рем, осматриваясь. После знакомства с классикой земной литературы он часто использовал подобные фразы, и на этот раз это было вполне уместно.
Андрей усмехнулся, скосив взгляд на датчики. Уровень кислорода — норма. Давление немного отличалось от земного, но было стабильным. Гравитации по-прежнему не было. Всё это было довольно странно.
— Рем, будь начеку, может, пираты сюрприз оставили, — проговорил Андрей, наблюдая за тем, как гермодверь впереди стала открываться.
За дверью оказался ещё один, уже небольшой коридор, ярко освещённый. Это был совсем другой мир по сравнению с тем, что они видели до сих пор. На стенах не было никаких следов разграбления, а сам коридор был идеально чистым. Впереди виднелся вход в рубку, и Андрей чувствовал, как внутри него нарастает напряжение. Рем кивнул и перехватил оружие поудобнее. Капитан тоже его вскинул, а на щитке шлема тут же отобразилась прицельная сетка. Андрей двинулся вперёд, ступая по коридору, направляясь к проходу, что вёл в рубку.
Они вошли в помещение друг за другом, сначала Андрей, потом Рем. Каждый взял свою сторону рубки на прицел — и оба ошарашенно остановились. Рубка была превращена в жилое помещение. Посреди просторного зала стояла самодельная палатка из грубой мешковины, а рядом, на полу, тлел нагревательный элемент, заменявший костёр. Повсюду, от пола до потолка, висели нити с непонятными украшениями, а стены были разрисованы узорами. Приборы, что не подавали признаков жизни, были частично разобраны. Андрей и Рем замерли. На них смотрело дуло плазменной винтовки, а за ним, в тусклом свете, стоял старик.
Морщинистое лицо, серые, проницательные глаза. Седая борода до пояса и такие же седые взъерошенные волосы. Одет старик был в чёрный, местами уже выцветший, комбинезон со странными знаками отличия, которые Андрей никогда раньше не встречал. Старик пристально смотрел на них, слегка прищурив глаза, и периодически что-то пережёвывал, словно невзначай.
— Шут меня дери, Гэндальф, — воскликнул Рем.
— Какой к чёрту Гэндальф⁈ — возмутился Андрей, уставившись на Рема.
Однако, быстро взяв себя в руки, он осторожно опустил оружие и положил руку на винтовку Рема, заставив и того последовать своему примеру. Андрей не сводил взгляда со старика, пытаясь понять, насколько тот опасен и что он вообще здесь делает.
Старик продолжал пристально смотреть на них, слегка прищурив глаза, а потом вдруг изменился, став заметно веселее. Он резко отбросил винтовку в сторону, и та, вращаясь, устремилась прочь. Только тогда Андрей заметил, что старик передвигается, используя магнитные ботинки, похожие на их собственные. Он явно не был настроен на конфликт, но это не объясняло его присутствия здесь, посреди мёртвого корабля.
Тем временем старик стал выплясывать вокруг своеобразного костра. Именно выплясывать, как какой-то шаман древности, что-то бормоча себе под нос. Делал он это интересно, с нелепыми, но точными движениями. Отталкиваясь от пола, он пролетал пару метров, а после совершал резкий разворот, снова толкаясь ногами. Всё это напоминало какой-то странный, безумный ритуал, который он исполнял в абсолютной тишине, нарушаемой только бормотанием, которое едва пробивалось сквозь фильтры шлемов. Седая борода и волосы развевались в искусственном воздухе, добавляя в картину сюрреализма.
Андрей и Рем замерли, наблюдая за этим зрелищем. Шутливый тон их разговора исчез, уступив место полному недоумению. Происходящее не укладывалось ни в какие рамки, и Андрей вдруг почувствовал себя так, словно они проникли в чужой дом и застали его хозяина за чем-то сокровенным.
— Ну точно, Гэндальф, — констатировал Рем.
Андрей не стал ничего отвечать и просто коснулся шлема, отделяя его от скафандра. С глухим шипением воздуха шлем отсоединился, и Андрей жадно вдохнул.
В нос тут же ударил тяжёлый, застоявшийся воздух. Пахло металлом, пылью и чем-то неуловимо человеческим. Мёртвая тишина скафандра сменилась гулом: низкое жужжание нагревательного элемента и мягкое шуршание ткани, когда старик двигался.
— Старик, ты что здесь делаешь? — Андрей заговорил на общем языке, помня, что Дрея его понимала.
Безумная мысль, что старик был соплеменником Дреи, сама собой напросилась в
