class="p1">На миг Зеантару и всем присутствующим померещилось, что губы Ранкара вновь шевельнулись. Тем не менее слова сына так и не прозвучали, ведь даже со своим отменным слухом Лазарев ничего не услышал, а это означало, что сейчас он говорил с девушкой мысленно.
— Да… — тихо рассмеялась Истра с ужасной печалью в голосе. — Именно так. Ты прав. Теперь… теперь можно не сдерживаться. Теперь ты волен сделать всё так, как пожелаешь. Ты продержался достаточно.
Зеантар сам не понимал почему, но после прозвучавших слов у него в груди нечто затрепетало, ведь он прекрасно осознал, что слова Руны несли в себе какой-то тайный смысл. Смысл, о котором он и не подозревал. И судя по всему, изречения Альяны потрясли не только его. Инарэ, Лика, сыновья, его жены, да практически все Лазаревы невольно переглянулись между собой, не в силах сдвинуться с места.
— Ну же… мой разоритель, — натянуто улыбнулась спата, а её дрожащие руки коснулись окоченевшей ладони Влада с зажатым в ней клинком. — Давай. Еще немного. Осталось совсем чуть-чуть. Ты можешь. Я знаю. Ты же… ты же… ты же не так хотел умереть и… и совсем не здесь.
Слова. Пугающие слова для родных и близких любого человека. Но в этих словах имелось столько ободрения, ласки и горечи, что невозможно даже представить. И именно эти слова заставили издать Ранкара первый после пробуждения звук — это был едва уловимый хрип, что вырвался из его горла.
Целую секунду ничего не происходило, но далее на глазах у всех клинок шелохнулся в обратном направлении. Всего на пару-тройку жалких миллиметров, но он сдвинулся с мёртвого места. Однако вместе с этим из краёв раны проступила свежая кровь.
Вот только парень и не думал останавливаться. Клинок сдвинулся еще раз. Сразу на целый сантиметр. Но крови хлынуло в два раза больше. Взгляд парня вдруг опустился чуть ниже, усмешка его стала гораздо шире, а затем хриплый тихий смех сотряс пространство. Смех, который поверг многих в состоянии шока.
Смеялся Ранкар. Глядя на кровь и на черный клинок в собственной окоченевшей ладони, он хохотал. Хохотал так жизнерадостно словно ждал именно этого дня всю свою проклятую жизнь. Будто именно этот день был самым счастливым и светлым в его жизни. В жизни, что была наполнена нескончаемой агонией и болью.
Наверное, этот хохот и придал ему необходимое количество сил, потому как уже в следующий момент Зеантар услышал отчетливый хруст. Это разрушалась и трещала от напряжения заледеневшая кожа и плоть на руках и теле Ранкара, когда он зашевелился. Хватка юноши усилились, а из образовавшихся ран резко заструилась кровь. Однако эта кровь была нечета той, что хлынула из его груди, когда клинок полностью покинул его тело.
— ТЕПЕРЬ МОЖНО… — завыла встревожено Руна. — ОСВОБОДИТЕ ЕГО!
Впрочем, крики были излишними. Лазарев начал действовать именно в тот момент, когда острие лезвия только явило себя. Всполох молнии озарил зал, цепи и оковы на Владе оказались полностью разрушены, а еще через мгновение тело сына очутилось в целительном коконе.
Лислина, Валери и Вика со скоростью света принялись за свою работу, но буквально через пяток мгновение стало понятно, что магия Жизни абсолютно не действует. Как и ранее, она не приносила Ранкару никакой пользы. Разрубленная плоть не заживала, кровь продолжала струится, а серо-багровая воронка, в глубине которой виднелось нечто жуткое, что походило на рассечённый узел, замедляло свою пульсацию. Сердце Опустошителя замедляло ход.
Глядя на окружающих, Влад по-прежнему слабо улыбался. Глядя на друзей и близких, глядя на перепуганную Фи, глядя на объятую страхом Искриду, глядя на нервно сглатывающую Диану и Серинити, глядя на жалобно урчащую Грацию он продолжал улыбаться. Однако пока юноша был весел и беззаботен всем стало становилось ясно, что Влад стремительно умирает.
— Вы… вы зря… сюда пришли, — прошелестел он слабым голос, глядя на собравшихся. — Я не хотел… чтобы вы видели… меня таким…
— Нет-нет! Достаточно, сынок! — панически заговорила Инарэ, пытаясь успокоить Ранкара словами. — Не говори. Не говори ничего. Береги силы. Мы поможем тебе. Мы обязательно…
Однако в ответ он лишь тихо рассмеялся, кровь из раны резко хлынула сильнее, а затем он произнес слова, которые повергли в шок не только окружающих, в первую очередь были потрясены Аллейда, Зеантар, Ас-Ннай и Паллад.
— Нет того, кто поможет мне, потому я сам помогу себе. Не так ли, хранительница Мерраввина?
Слова, что прозвучали из уст Аллейды и судьи, теперь были произнесены самим Ранкаром.
Взор Влада Верейского внезапно сместился на левую руку прямиком к пространственному перстню.
— Малышка, ты не могла бы… помочь? Не могу… Не получается… Совсем не чувствую руки… И сила… не слушается… Опустошитель бунтует…
Многие не понимали ни смысла сказанного, ни его просьбы, но вперед вдруг двинулась Руна. Призрачная дева беспрепятственно миновала купол из магии Жизни и вновь присела перед своим хозяином на колени.
— Да, мой разоритель, — горько прошептала она, пытаясь выдавить из себя радостную улыбку. — Конечно я помогу.
Ладонь девушки мягко коснулась перстня на левой руке Ранкара и на виду у всех она влила в него совсем немного своей магической силы. В тот же момент на залитой кровью груди юноши стали материализовываться ядра чудовищ и кристаллы стихий Легендарного типа. Причем каждый из них фонил попросту запредельным количеством энергии и чудовищной силой. Через пару мгновение на груди у умирающего юноши покоилось не меньше десяти ядер и кристаллов.
Некоторые до сих пор не понимали, что именно вознамеривался сотворить Влад Верейский, но хранитель Земли наблюдал за сыном с горечью и тоской — он всё понял. Понял, что именно замыслил его сын. То, от чего он когда-то отрекся — скоро возвратиться. То, что когда-то являлось его величайшей слабостью, станет его величайшей силой на пороге смерти. Терпение и выдержка Влада окупиться в час нужды. Теперь Зеантар понял, почему его сын столько терпел. Всё это он делал ради сегодняшнего дня. Он всё продумал от начала и до самого конца.
— Я… я не люблю оставаться в долгу… — затихающим тоном пробормотал парень, веки которого начали закрываться, а мерцание воронки на груди стало тускнеть. — И на за что… не останусь… Я верну вам всё… что должен…
Голос юноши почти затих. Княгини и Инарэ уже тихо рыдали от горя и тоски, а друзья и близкие Ранкара, во главе с Фьётрой и Искридой не могли поверить в том, что случилось. В данный миг жалобный вой Грации передавал те самые эмоции, которые царили на душе у большинства.
И лишь
