Быков Андрей - Псы границы

— Успокойся, девочка, — устало произнёс я, — никто тебя ни в чём не винит. Сегодня мы бились с людьми из твоего племени. И тоже многих убили. Поэтому для тебя сейчас главное — думать не о том, что о тебе скажут наши люди, а о том, чтоб не почувствовать злобу и ненависть к нам. Ведь среди нас есть тот, кого ты любишь. И сегодня он стоял рядом с нами. Ты поняла, что я хочу сказать? — я аккуратно взял её за подбородок и приподняв её лицо, заглянул в глаза.

Сколько ожидания, надежды и глубоко запрятанного страха было в этих бездонных чёрных зрачках!

— Ты поняла меня? — повторил я вопрос.

Она судорожно сглотнула и быстро кивнула в ответ.

— Молодец, — с трудом растягивая губы в улыбке, сказал я и повторил, — ничего не бойся!

Выпрямившись, я повернулся к Зелёному и одними глазами указал ему на лекарку. Тот понятливо кивнул и присел рядом с ней, накрыв своим плащом и обняв за плечи. Санчара прижалась к нему и затихла, устало прикрыв глаза.

Вместе с беженцами из пограничного посёлка мы уходили к городу, в котором год назад началась моя пограничная служба в восточных горах. Из девяти человек моего отряда трое остались лежать в этой земле. Грызун нас по пути от ущелья к городу не догнал, и я не знаю, где он теперь и что с ним случилось. Жив ли он или тоже погиб, выполняя своё последнее задание на королевской службе? Степняка, так же, как и всех остальных, погибших в ущелье, мы похоронили неподалёку от старой крепости, возвышавшейся немного в стороне от пути на горное плато ставшего для всех нас хорошей школой. А для некоторых — и последним пристанищем.

Я не знал, что ждало впереди каждого из нас. Но в одном я был твёрдо уверен: никому не избежать начавшейся войны. Та армия, чей генерал (или кто он там ещё) решил вторгнуться в наше королевство, задержится на обрушенной дороге дня на два-три, не более. Ещё день-два уйдёт у её командующего на то, чтобы перевести войска через перевал, собрать их и привести в порядок. Это как раз то самый срок, за который мы со своими беженцами успеем добраться до города и сообщить вышестоящему командованию о начале войны. На этом мой отряд может считать свою миссию завершённой. Весь дальнейший ход событий будет зависеть уже от наших генералов и самого короля.

Оторвавшись от остальных, подъехал Хорёк и, прерывая мои размышления, спросил:

— Что будете делать дальше, господин сержант?

— Вернусь в столицу, в свой полк, — ответил я, — задание своё я выполнил. Потому и быть мне здесь больше не за чем. Меня ведь из Лейб-гвардии не отчисляли. Просто был направлен на границу с особым поручением.

— А мы?..

— Вы? Вы вернётесь в свой полк, к майору Стоури. Характеристики я вам всем выдам самые наилучшие. Признаюсь честно — есть за что, — я невольно улыбнулся, мельком припомнив все события прошедшего года, — а как вам быть дальше — решайте сами.

— Мы ещё встретимся с вами, господин сержант?

— Кто знает, Хорёк, кто знает?