— А сам-то хорош, — заметил Герман, — вон как со Старым Кра самогон хлестал. Только дно стакана небось и успевал увидеть. А может, и не успевал вовсе. — Охотник хмыкнул.
— Это совсем другое дело, — веско заметил Пилигрим. — Ради налаживания новых контактов, в данном случае хороших отношений с главой клана Ветродувов, можно и выпить, да и то, честно признаться, я все больше лил спиртное под стол. У меня организм не приспособлен к тому, чтобы принимать в себя такие количества и такое качество.
Герда фыркнула от смеха, и охотник сердито на нее покосился.
— Не вижу ничего смешного, — сказал он.
— Я тоже, — поддержал его Дуго, — обычная тактика Пилигримов мужского пола…
— Ясно, — кивнул Герман, — представляю, как налаживают контакты ваши женщины.
— Давай попробуем обойтись без откровенного хамства, — попросила Герда, мгновенно вспыхнув.
— Попробуем, — согласился Герман, — не уверен, что у нас что-то получится, но попробуем… И где же вас этому учат? — обратился он к Дуго.
— Чему именно? — не понял Пилигрим.
— Ну вот так вот ловко налаживать контакты, лить спиртное под стол и прочее… Дурить мозги окружающим собственным благолепием, которое на самом деле напускное, и только. Всегда мечтал этому научиться… Хотел тоже всем без исключения нравиться. А то юмор у меня не такой, живу я не так, и так далее.
— Знания передаются от одного Пилигрима к другому, — пояснил Дуго, не обращая внимания на ироничный тон. — Для того, чтобы взять ученика… послушника, — поправился он. — Пилигрим-наставник должен пройти длинный путь, в том числе внутри себя, почувствовать, что он может взять на себя ответственность и учить другого пройти по тому же пути…
— Бред все это, — проворчал Герман, — путь внутри себя… Пилигрим-наставник должен… Показал бы мне лучше парочку-другую приемов вроде того, которым ты мне руку заломал. Вот это действительно дело.
— Чтобы двигаться подобным образом, — начал Дуго, — необходимо освоить в совершенстве определенную духовную практику, научиться ощущать свое тело…
— Все, я понял. — Герман скорчил недовольную мину. — Не хочешь рассказывать — ну и не надо. Оставь эти бредни для своего будущего ученика…
— Ну когда поедем-то? — раздался сверху нетерпеливый голос Густава. — Уж больно прокатиться хочется! Погнали, а?
— Потерпи немного, — крикнул Герман, — наша новая знакомая никак не может разобраться, как сдвинуть эту груду железа с места. Наверное, сегодня вряд ли поедем, может, на следующей неделе…
— Чего? — расстроенно закричал Густав. — Я так долю ждать не согласен!
Герда никак не отреагировала на новую шпильку Германа и продолжила копаться в проводах. Охотник тем временем внимательно осмотрел кабину. Внутри было просторно, здесь располагалось место для управителя и двух пассажиров. Несколько человек могли ехать в кузове.
“Неплохой агрегат для перевозки грузов и людей на неблизкие расстояния, — подумал Герман, — а мы все на телегах возим. Эх, Ветродувам бы такую штуку. Но где взять столько бензина?”
Франц перебрался назад, сел на дальнее кресло и сморщил физиономию — сильный алкогольный запах в кузове бил в нос с особенной силой. Госпитальер заметил в углу полупустую пузатую бутыль и несколько стаканов…
Герман скосил глаза, наблюдая за ловкими движениями девушки, которая пережимала какие-то проводки и скручивала их вместе, и подумал, что дело свое она, похоже, знает. Осознание этого факта почему-то было ему неприятно.
Герману никогда не удавалось ладить с женщинами, исключение составляла лишь Альба. В присутствии других представительниц прекрасного пола охотник предпочитал молчать, по опыту зная, что юмор его они все равно не оценят, а любые слова могут истолковать превратно. Сколько раз сказанное Германом в присутствии женщин потом оборачивалось против него — не сосчитать.
— Интересно? — Герда заметила внимательный взгляд охотника и улыбнулась.
— Нет, — ответил Герман, — просто думаю: ты действительно умеешь управлять машиной или решила нас всех угробить? Улыбка мигом слетела с лица девушки.
— Угробить! — коротко ответила она и отвернулась.
— Так я и думал. — Герман откинулся на сиденье. — Заводи, что ли? Поехали…
— Не торопись, — ответила Герда, — сейчас провода спрячу подальше, ты же не хочешь, чтобы меня током ударило? — И хитро посмотрела на Германа.
— Конечно не хочу, — соврал он.
— Вот и прекрасно, — улыбнулась Герда и повернулась к Пилигриму. — Вот видишь, папа, он совсем не такой бука, как ты его расписывал…
— Папа?! — вскричал Густав откуда-то сверху и, на время оставив пулеметы, спустился вниз. — Так это чего, дочка твоя, что ли?
Герман уставился на Пилигрима с изумлением, потом медленно перевел взгляд на Герду, только теперь осознав, кого она ему напоминает. Действительно, девчонка была очень похожа на Дуго. Фамильное сходство, как говорится, налицо. Пилигрим пожал плечами:
— Ну да, Герда моя дочь. А что вас так удивляет?
— Ах черт! — хлопнул себя по лбу Герман. — А я — то все гадал, чего это мы лезем на рожон ради какого-то чужого стрелка?! А ты, оказывается, дочку по звукам ее карабина опознал и потащил нас всех в самое пекло! Так, что ли?
— Не совсем, — ответил Дуго, — дело в том, что мы с Гердой чувствуем друг друга. — Пилигрим помялся. — Я, так сказать, ощутил, что она в опасности, что ей срочно требуется помощь, и немного скорректировал наш маршрут. Надеюсь, ты не против того, что мы спасли Герду?
— Не против?! — прошипел Герман. — Конечно я не против! Я против другого! Против того, что ты нам уже всю голову задурил. Так вот она — важная миссия! Вот он — безопасный путь! Доченьку надо было из беды выручать, и ты всех нас потащил туда, куда тебе было нужно!
— Нет, папа, ты был прав, он все же настоящий бука! — рассердилась Герда.
— А ну не сметь меня так называть! — рявкнул охотник. — Что еще за бука такая?!
— Это от слова “дурак”, наверное, — предположил Густав и тут же зажал рот ладонью, потому что Герман бросил на него такой взгляд, словно собирался немедленно растерзать, если он скажет еще хотя бы слово.
— Герман, Герман! — попытался найти пути примирения Пилигрим. — Мы действительно шли по безопасной дороге, как я и говорил, и, заметь, прошли большую часть пути без приключений, но в конце немного отклонились в сторону, когда я почувствовал зов. Нельзя не прислушиваться к своему внутреннему “я”. Оно обязательно выведет в нужном направлении. Тебе-то это хорошо должно быть известно. — Он пристально поглядел на охотника.
Повисла напряженная пауза. Герман подумал, что Дуго уже не первый раз намекает на его скрытый дар. Однако признавать себя Универсалом охотник совсем не собирался. Для него это было чем-то вроде обнажения на людях. Признать себя Универсалом? Ну нет. Этому противоречила вся его природа, все, что он знал об Универсалах и об отношении к ним членов клана Ветродувов. К Универсалам относились по меньшей мере настороженно, и уж точно их никто не любил. И даже родители нередко отказывались от своих детей, потому что попросту боялись их. И правда, как можно спокойно жить под одной крышей с малышом, который, разозлившись на вас, может запросто забраться к вам в голову и что-нибудь там повредить? Но что хотел ему сказать Пилигрим? Кажется, он намекал на то, что и он, и его доченька сами являются Универсалами, и, похоже, Дуго совсем не смущался этого факта и уж точно не собирался его скрывать.
