речь похвальна и радует моё отеческое сердце. Теперь я понимаю, почему мой сын вас защищает и ценит. Таких друзей, как вы еще стоит поискать. Однако мой сын умеет не только ценить, но и многое утаивает. Я и сам верю, что мой сын способен одолеть оберегов, но одолеть самого себя крайне трудно.
— О чем вы говорите, хранитель? — сиплым тоном осведомился Ганграт, чуя неладное.
На миг Зеантар замолчал, и возведя бледное лицо к хрустальному своду зала, за которыми виднелось звездное небо, он печально заключил:
— Он не сказал вам, да?.. Ранкар умирает. И умирает очень быстро. Сила, что таиться в глубинах его души стремительно пожирает его. Я боюсь не того, что мой сын погибнет в битве с оберегами, я боюсь, что к тому времени Влада просто не станет. И сражаться с божествами будет кровожадная тварь, которая только того и ждёт, и которая именует себя Опустошителем миров…
* * *
Инферно.
Манор Пылающей Стали.
Великий город Лавалар.
Цитадель правления.
Личные апартаменты Искриды Опаляющей.
Поздняя ночь…
Роскошное кресло находилось на балконе, а в его глубине восседала никто иная, как Искрида Опаляющая в истинном обличие демона с бокалом вина в руках. Нога запрокинута на ногу, лёгкий ночной халат едва прикрывал плечи, но никак не выдающиеся прелести молодой и пышущей жизнью гиары, а бледно-пурпурный цвет кожи чарующе отблёскивал в свете багровой луны.
Могущественная Кровная Верховная. Повелительница трёх великих городов. Красота, сила и величие Искриды Опаляющей с некоторых пор возросли до вершин Инферно. Знать шепталась, что еще пара десятков лет и она сумеет затмить свою мать Марагну. Равных среди наследников у Искриды уже попросту не осталось, Мида Соблазнительница и Ясминда Великая после некоторых событий стояли на шаг позади неё.
Однако пока окружающие радовались, то гиара не находила себе места. После того, как мать вернулась из Края Соприкосновения её рассказ до сих пор гремел в разуме у молодой гиары. Она не знала и не понимала до конца, что именно задумал Ваерс.
Вызов оберегам, год ожидания и неизвестность.
Её казалось, что Ваерс ставил всё на карту. Тревога и страшное волнение поселилась в душе у девушки. Она видела изменения в нём, но не хотела признавать этого. Она гнала столь пагубные мысли прочь. Кто-кто, но именно демоны являются заложниками своих страстей, эмоций и страхов. И они как нельзя лучше могут рассмотреть перед собой таких же заложников. Да, именно таким заложником являлся Ваерс Пустой. Её избранник и её любовь. К ужасу Искриды он менялся. Неуловимо и стремительно. И вопрос касался отнюдь не его искажающейся внешности. Внешность была второстепенной. Основная суть беды крылась глубже. Гораздо глубже. Её избранник менялся внутренне. Снаружи он чаще всего выглядел просто вспыльчивым, но в душе у него пылал яростный огонь, которым ничем не затушить. Именно этот яростный огонь и привлёк Искриду вначале их отношения, но кто бы мог представить, что сейчас он будет походить на камень преткновения, ведь чем больше он разгорался внутри Ваерса, тем быстрее она его теряла.
Гиара представить себе не могла, каково сейчас приходится её любимому, потому как она прекрасно начала осознавать, что Ваерс был уже не заложником своих страстей и своего наследия, а самым настоящим рабом. Девушка продолжала гнать столь негативные мысли прочь, но гнать их получалось прочь только с помощью вина и лишь втайне ото всех.
— Что же с тобой происходит, Ваерс? Что ты скрываешь? — прошептала она одними губами, крепко сжимая в ладони бокал с вином и возводя глаза к багровой луне. — Как я могу тебе помочь? И могу ли? И может ли хоть кто-то?
Бокал опустел внезапно и стоило Искрида вновь потянуться за очередной бутылкой пламенного вина у своих ног, как чуткий демонический слух сквозь полог тишины и барьеры уловил нарастающие возгласы.
— Кто вы такие⁈ КАК ТОЛЬКО ПОСМЕЛИ⁈ ВЗЯТЬ ИХ! ВЗЯТЬ…
Тень непонимания исказила безупречный лик гиары и уперев ладони в подлокотники кресла, та неспешно поднялась на ноги и также неторопливо прошествовала до края балкона. Руки её легли на перила и почти моментально перед глазами девушки раскинулся не только великий Лавалар, но и далекие просторы манора Пылающей Стали.
Вот только её мало интересовали красоты собственных земель, сейчас ей стало любопытно, что творится внизу. Однако не успела гиара опустить взор на внутреннюю площадь цитадели, как свирепый и в тоже время знакомый чудовищный рёв оглушил округу.
— Неужели… Грация? — изумилась с радостью демонесса. — Они уже вернулись?
От неожиданности брови Искриды подскочили вверх, а на губах образовалась счастливая улыбка. Ночной халат был испепелен ядовито-зеленым огнём Смерти, а то самое пламя со скоростью света приняло образ роскошного платья.
Не страшась ничего и никого, демонесса перевалилась через перила и камнем рухнула вниз. Взор девушки сфокусировался на силуэтах внизу и на множественных преторианцах из личной охраны, но теперь уже её крик эхом разнесся над площадью.
— ПРЕТОРИАНЦЫ, СТОЯТЬ!
Улыбка её становилась шире, но стоило той резко спикировать посреди гущи застывших Высших демонов, что окружили группу прибывших, и которую защищал озлобленный пространственный зверь, как улыбка гиары начала тускнеть.
Рычала на преторианцев и вправду Грация, но вот среди нежданных гостей Ваерса отсутствовал. Здесь находились смутно знакомые женщины и несколько мужчин. Завидев Искриду, оцелота резко успокоилась и преспокойно засеменила к Верховной. Лишь после того, как хищница коснулась её бедра головой, девушка живо пришла в себя и, наконец-то, поняла, кто перед ней находится. Причем от количества прибывших разумных Искрида невольно опешила.
— Мама Диана, это та тётя, о которой говорил дядя Ранкар? — вдруг донесся до ушей гиары детский шепчущий голосок. — Она хоть и выглядит угрожающе, но… очень красивая.
— Тётя? Угрожающая? — поперхнулась от такой неожиданности смущенная Опаляющая. — Очень красивая?
— Выражаю вам своё почтение, правительница Лавалара, — учтиво отозвался мужчина, выходя вперед группы и на глазах у всех принимая облик Высшего демона, а затем церемониально присел перед Опаляющей на колено. — Рад видеть вас в добром здравии, госпожа.
— Давно не виделись, Рамас, — тепло усмехнулась девушка, но взгляд её продолжал скользить дальше, быстро оценивая, как женщин, так и мужчин. — Как понимаю, вы те, о ком говорил Ваерс?
— Ваерс? — вдруг переспросила одна из них, за спиной у которой материализовались массивные серо-белые крылья, и та неспешно зашагала прямо к Искриде. — Ты говоришь о Ранкаре?
— Для меня он Ваерс Пустой, — отметила спокойно демонесса, серьёзно глядя на небесную воительницу.
— А для меня Ранкар Безродный, — парировала в ответ северянка.
— Меня он называет Искоркой…
— А меня просто
