собой не для того, чтобы ты начала дурить, Нола! Нас всех перебьют из-за тебя.
— Я должна уничтожить временное ядро!
— Почему?! — недовольно рыкнул Летун, вернувшись к ним.
Нола с вызовом взглянула в тень под его капюшоном, где светились шесть красных электронных глаз. Она по-прежнему чувствовала себя более сильной, чем он, хоть и не являлась таковой сейчас.
— Просто спроси себя Летун, — мирно произнесла она. — Ты хочешь, чтобы Быкаров переписал будущее в обход настоящего?
Летун подумал, издал злой фыркающий вздох и нехотя признал.
— Ладно. Твоя взяла! Найдем ядро.
Нола повернулась к Оракулу:
— Компьютер! Ты можешь подключиться к базе данных этого лабораторного комплекса?
— Я подключен к ней, — не отвлекаясь от росписи стен, почти пропел умиротворенный Оракул.
Нола с торжеством ухмыльнулась.
— Хорошо! Тогда скажи, где Быкаров держит мой костюм?
Глава 23. Временной парадокс
Вначале рваться в этот пороховой ад, в эти темные лабораторные лабиринты Чулымского комплекса Климу было очень страшно. Ему казалось, что происходит какой-то катаклизм. Коллапс его жизни. Он боялся этих вооруженных до зубов наемников, и всё же не мог бросить Нолу в беде. Он нырнул в логово хищников, постепенно привыкая к чувству угрозы.
Но как же страшно было выбираться отсюда теперь, на обратном пути, рискуя намного большим, чем его собственная жизнь! Добравшись до цели, освободив Нолу, дав ей шанс, почувствовав слабый луч надежды, погибать теперь было вдвойне страшнее!
Летун мчался впереди по темным коммуникационным тоннелям под основными корпусами. Нола сжимала свой костюм, прихваченный в одной из соседних лабораторий. Переодеться времени не было. Мокрый хлопковой комбинезон заключенной всё ещё облепливал её тело.
По-прежнему слабая и лишенная сверхспособностей Нола боролась с чудовищным недомоганием. Вид у неё был паршивый, словно она никак не могла отойти наркоза. На лбу проступала испарина, вокруг глаз темнели круги. Она по-прежнему тяжело дышала и частенько хваталось за раскалывающуюся голову — сосуды в черепе едва выдержали все нагрузки, что ей довелось пережить.
Клим шел рядом, придерживая её и сердцем чувствуя её боль.
— Мы на месте, — прогудел грубый электронный голос Летуна. — Там охрана. Переждите здесь. Я разберусь.
Летун потянулся к своим коленям, укрепленным шарнирными элементами экзоскелета, что-то сдвинул сбоку, переключая режимы, присел и подпрыгнул так высоко, что вышиб собой решетку. Он оказался в огромном куполообразном помещении с мощными охладительными системами по-над стенами. Обкрутившись вокруг себя, он расстрелял электрошоковые дротики в четырех охранников. Еще четверо стали по нему стрелять из штурмовых винтовок, но Летун оказался быстрее их способностей навестись.
Летун обрушился на пол, мощным ударом пихнул ногой мобильный стеллаж с научными приборами на пятого охранника; рывком скользнул по полу и всадил тактический боуи-нож в бедро шестого охранника, перерезая сухожилия, поймал его в падении, перехватил винтовку и открыл огонь по двум оставшимся. Впрочем, те не рискнули оставаться и сражаться. Они убежали из куполообразной лаборатории, требуя по рации срочного подкрепления. Летун вырубил ползающего по пола охранника прямым ударом кулаком в голову, и двинулся к дыре в полу.
Он протянул руку под пол, вытаскивая Нолу и Клима из коммуникационного тоннеля. Когда они выбрались, он пошел разбивать приводы дверей. Отсюда вело целых три коридора в разные части комплекса.
— Ого, мы будто в летающей тарелке, — осматривая необычное устройство куполообразной лаборатории, протянул Клим.
Помещение оказалось абсолютно круглым, около 20 метров в диаметре, метра 4 высотой в центре, на метр пониже по краям. В центре купола темнела вентиляционная шахта. Трубы охладительных систем тянулись и по стенам, и по полу. Воздух дребезжал от низкочастотной вибрации или звука. Сказать сложно. Температура помещения около нуля градусов. В стенах полосками светились синие низкотемпературные осветители на аргоне и парах ртути. Огромные, как шкафы генераторы и трансформаторные будки связывали собой стройные узлы проводов.
В центре помещения, словно на сложном техногенном алтаре возвышалось оно — временное ядро перового поколения. И все коммуникации со всех краев по окружности стягивались туда, в центр. Именно временное ядро создавало в лаборатории низкочастотную вибрацию, ощущаемую как гудение костей в теле.
Нола вышла вперед, глядя сквозь прищур болезненно прикрытых глаз и узнавая эту важнейшую деталь с корабля Рохнур. Она попробовала вдавить пол стопой, испытывая свою силу. И безнадежно выдохнула:
— Я не смогу разбить ядро. Сил нет. Слишком долго находилась под поляризующим излучением.
— Разве оно не рванет, если разбить? — уточнил Летун.
— Нет. Оно не взрывоопасно. Есть гранаты?
— Гранаты закончились, — сообщил Летун.
Клим напомнил ему:
— У тебя есть взрывчатка.
— Она еще пригодится, нужно вывести из строя цех производства горелок.
— Это важнее, — пошатываясь, едва ворочая языком, почти без голоса заверила Нола.
Летун недоверчиво обошел временное ядро с корабля Рохнур. Рассматривая цилиндр со светящейся сердцевиной. Сердцевина мерно мерцала, словно биение техногенного сердца. Множество трубок вели к цилиндру, то ли питая, то ли откачивая энергию. Вокруг ядра располагались сверхпроводниковые
