Памир, покоритель холмов - Иван Шаман

— Князья Феодоро. — кивнул богатырь, и мне лишь оставалось смотреть, как они увлечённо разгадывают загадку моего происхождения. — У них точно было что-то особенное, связанное с камнем.

— Может, какой-то культ? — предположил Моисей.

— Точно! Они ещё какой-то статуе поклонялись! — оживился Илья.

— Орден, а не культ, — поправил я.

— Да какая разница? — отмахнулся богатырь.

— Вообще-то, принципиальная, — подсказал Моисей. — Культы церковью запрещены и преследуются как ересь, а ордена вполне могут быть встроены в христианскую иерархию. А раз встроены, выходит, что поклоняются не просто статуе, а святому или великомученику.

— Орден царевича-страстотерпца, невинно убиенного, сына Иоана Четвёртого Объединителя, — победно произнёс Илья. — А звали его…

— Фёдор Иоанович, — я чуть поклонился представляясь.

— Кхм… В статуе. Четыреста лет, — с явным сомнением посмотрел на меня грандмастер. — А причём тут Крым?

— Да какая разница? — небрежно отмахнулся богатырь, по-новому оценивая меня с ног до головы. — Главное — это время и сродство со стихией. И раз оно больше, чем у меня, то этот юноша может стать магистром стихии земли. Первым за сотни лет и, главное, единственным в Великославии.

— И заодно понятно, почему вы не хотели давать присягу, — кивнул Жиль Рене. — Это было бы уроном вашей чести.

— Господа, вы слишком далеко заходите, — попытался успокоить я взбудораженных преподавателей. — Всё это лишь ваши предположения, не имеющие ничего общего с реальностью. И уж точно никому не стоит рассказывать об этом бреде.

— Ну да, конечно, — хмыкнул богатырь.

— Вообще-то, молодой человек прав, — улыбнулся Моисей Иоанович. — Это всё совершенно неважно.

— Да какой он «молодой человек», если он старше всех нас… — попробовал возразить Илья.

— И это тоже не имеет значения, — перебил его магистр. — Главное — перед нами, безусловно, талантливый ученик, которому нужна наша помощь в освоении аспектов воды и земли. К сожалению, никто из ныне живущих магов, волшебников или дервишей не обладает таким смешением стихий. Подобрать наставника школы дерева не выйдет.

— Какой школы? — переспросил я, удивлённо.

— Дерева, — любезно повторил Моисей. — Кроме базовых стихий, есть четыре устойчивых соединения: молния, лёд, лава и дерево. Последнее, правда, встречалось лишь однажды, а потому скорее легенда и теория.

— Молнией обладает папа римский Юлий. Льдом — его помощник и первый жрец, Нострадамус, — напомнил Жиль Рене. — Заклятья лавы дважды применялись армией Османской империи. Один раз, когда они разрушили Константинополь и превратили пролив в зону буйства стихий, второй — во время сражений за Египет.

— Так или иначе, лишь один из дервишей получил стихию дерева. Ходили легенды, что он создавал множество оазисов в азиатских пустынях, но сгинул где-то в Африке во время вторжения туда третьего римского легиона, — задумчиво проговорил магистр, так, будто вспоминал не историю, а личные переживания. — Увы, о боевом применении этой комбинации я ничего не слышал.

— Да какая разница? — в очередной раз отмахнулся богатырь. — У парня безграничный потенциал! Мы просто обязаны сделать из него величайшего магика камня.

— И про воду не забыть, — напомнил Жиль Рене. — Правда, непонятно, как мы будем делить время на его обучение. А ещё припасы, оборудование, лабораторные часы… К тому же я бы хотел, чтобы он участвовал в ежегодных соревнованиях под патронажем нашей башни, ведь он в первую очередь собирался изучить стихию Воды.

— Ну нет, губить такой потенциал на слабое единение? Не бывать этому, — подвинул грандмастера богатырь. — Он идёт со мной, а если и станет принимать участие в соревнованиях, то лишь как ученик нашей стихии.

— Вы ничего не забыли? — громко сказал я, обращая на себя внимание. — Например, меня спросить?

— Боюсь, юноша, от вас тут ничего не зависит, — с грустной улыбкой проговорил Моисей. — Вопрос обучения должен решаться наставниками.

— А, ну отлично. Тогда я пойду, — хмыкнул я, направляясь к выходу.

— Что значит «пойду»? Куда это? — остолбенев от такого поворота событий, спросил богатырь. — Никуда ты не пойдёшь.

— А вот это, уверяю, от вас точно не зависит, — ответил я, а когда заведующий башни земли перегородил мне путь, отпустил стихию и легко подвинул мужчину, который был в два раза шире меня в плечах. Правда, до двери мне дойти не удалось, она исчезла за внезапной стеной мутной воды.

— Молодой человек, я, кажется, понял вашу логику, — с понимающей улыбкой сказал магистр. — Вы столько времени провели в бездействии, что теперь торопитесь жить. Мы же, старики, уже повидали столько, что не можем себе позволить суетиться попусту. Прошу, задержитесь и поговорите с нами. Мы постараемся учесть ваши пожелания.

— Вы правы, и я вас выслушаю, но это не значит, что вы станете за меня решать, — спокойно ответил я. — Что вы хотели сказать?

— Вот эта форма, с увеличением силы и единением со стихией камня, как долго ты её можешь держать? — тут же насел на меня Илья.

— Сколько угодно, — пожал я плечами. — Просто она не всегда удобна.

— Ну да, особенно не побегаешь, да и весишь ты, вероятно, тонны полторы. Большинство построек и техники такого просто не перенесёт, — задумчиво покивал богатырь. — Какие заклятья кроме каменной кожи ты умеешь создавать?

— Никакие, — поморщившись, признался я, после чего преподаватели переглянулись.

— Да не бывает такого, — буркнул Илья. — Издеваешься?

— Даже не собирался. Я вообще сюда пришёл подругу проводить и заглянуть в библиотеку, чтобы сориентироваться по магии камня.

— То есть, хочешь сказать, что пропустил четыре ступени и сразу перепрыгнул на пятую? — прищурившись, спросил богатырь. — Минуя ученика и адепта, сразу в мастера?

— Мы всё равно не можем присвоить ему этот ранг без сдачи экзаменов, — спокойно напомнил магистр. — А их он не пройдёт без освоения базы.

— Послушайте, мне и самому интересно, что я действительно могу, но зачем мне эти экзамены?

— Затем, что мирские титулы и магические вполне соотносятся друг с другом. А вам, молодой человек, вероятно, хотелось бы скрыть происхождение от