в свои машины и фургон отчаливает. Ну теперь поглядим, что Енерев-старший напридумывает. На его месте я бы за дочку порвал этих Фиткиных. Тем более раз дворяне на чести помешаны.
Насвистывая рэпчик, я направляюсь домой.
Через пару часов за маминым борщом звякает мой мобильник.
— Это Камила. Я тут подумала, что сначала хочу лично встретиться с Катей и посмотреть в ее бесстыжие глаза. Потом-то ее, наверно, запрут в комнате на целые месяцы. У главы Фиткиных строгий нрав. Ты со мной, Дань?
— Ладно, давай. — Я бы тоже взглянул на эту сучку. И сделал бы последнее предупреждение.
* * *
Этим же вечером.
— Алло! Катечка, ну привет, дорогая. Это тебя Камила беспокоит. Узнала?
— Э-эм…Камила…привет. А чего это ты звонишь?
— Да так, я тут с Даниилом пообщалась. С нашим драгоценным телепатом. Он мне рассказал очень интересные новости про тебя. Отцу моему они тоже будут интересны, как и твоему. Но прежде чем делиться с кем-то, я хотела обсудить этот пустяк с тобой. Ты как?
— Нет!! То есть да-да, Камила!! Давай сначала сперва со мной…что бы это ни было. Когда и где?
— Завтра ровно в полдень. Кафе «Кокетка».
— В «К-кокетке»?
— Именно. Проблемы, Катюш?
— Нет! Я буду! Обязательно буду, Камила!
— До встречи, Катенька.
* * *
В этот раз Камила не опаздывает ни на минуту. Даже более того — приходит заранее. Когда я вхожу, брюнетка встречает меня радостной улыбкой, уже сидя за столиком.
— Даня, здравствуй.
Оглядываю обновленное кафе. Быстро же они! Новые окна, новые столы и стулья, даже покрытие стен и пола зашоркали от трещин и сколов.
Камила с улыбкой наблюдает за мной. Чтобы не быть банальным, я не спрашиваю про молниеносный ремонт. Вместо этого удивляюсь:
— А почему никого больше нет?
— «Кокетка» — кафе моего рода, — объясняет Камила. — Подумала, что приватная беседа — лучший формат для встречи с Фиткиной.
— Хм, понятно.
Вскоре заявляется и последняя сук-к…сударыня, которую мы ждем. Катя Фиткина. Бледная как моль, взгляд затравленный, верхняя губа прикусана. Подходит неуверенной походкой и садится. Смотрит она только на меня. Я тоже рассматриваю дворянское отродье. А ничего такая, симпатичненькая. Жалко, что нутро сгнило напрочь. Не внутренний мир, а апокалиптическая пустошь, наподобие той, где я прожил первую жизнь. Иначе бы не подсылала однокласснице бандита с ножом.
— Будешь, что кушать Катенька? — весело улыбается Камила. — Здесь неплохой маккачино.
Катя ничего не говорит, будто столбняк схватил. Смотрит на меня и ждет чего-то. Может, расправы. Хотя у нее, наверняка, щит. Скорее всего, разоблачения и затем папкиного ремня.
— А да, Даниил, с нами побудет, — брюнетка прямо вжилась в роль. — Ты же не против?
— Камила, хватит, — закатываю я глаза. — Давай к делу.
— Хорошо, Даня, — послушно произносит девушка, мигом стерев улыбку. Она поднимает взгляд на подошедшего официанта. — Мой ноутбук, пожалуйста.
Когда приносят агрегат, монументальный, тяжелый, ни чета тонюсеньким ультрабукам из моего мира, Камила быстренько включает на нем видеоплеер и поворачивает экран к молчащей Кате.
— Сначала посмотри.
На весь экран появляется мое лицо с прохладной полуулыбкой.
— Всем привет! С вами Даня Вещий! И сегодня мы увидим, что я делаю с выродками, покусившимися на жизни моих близких людей.
Как и Камила, я перевожу взгляд на Катю. Сейчас нам обоим интересна ее реакция на то, что покажут.
Фиткина округляет глаза и судорожно вжимается спиной в кресло. О да, пошли первые кадры.
— А-а-а-а!…нет, прошу! — раздается рыдающий рев из динамиков ноута. — Прекрати!
— Хм, какой нежный, — вторит оттуда же мой удивленный голос. — Всего лишь заставил припомнить забор крови из артерии. Ну да, десять раз подряд, ну и что? Всё равно маловато, чтобы пронять крутого гангстера.
— Не надо больше… прошу!
— Ты прав, хватит этой пустяковой мелочи. Поищем в твоей голове что-нибудь поинтереснее. Так, что там у тебя… О! Удаление нёбных миндалин. Больно было? Усилим телепатическим ударом?
— Нет, нет, нет…!
— Я запрещаю тебе терять сознание, — на камеру озвучиваю я внушаемые команды. Ведь зрители должны знать, что происходит в голове допрашиваемого. — А про что мы? Ах да, тонзиллэктомия. Давай-ка ты это пройдешь еще раз, Ну поехали.
— А-А-А-А-А-А!
— Хватит! — вскрикивает Катя, отвернувшись. Надо же, какая впечатлительная особа. — Хватит! Пожалуйста! Камила!
Камила оскаливается с превосходством.
— Не нравится тебе, дорогуша? Это же не по-настоящему. Телепатическое внушение. Оно не вызывает никаких внешних эффектов, но зато наносит прямой психический урон, приводящий к сильной боли, потере сознания и, возможно даже, смерти, — знойная брюнетка подается ближе к Кате и жарко предлагает. — Хочешь попробовать сама? Уверена, Даниил, тебе не откажет. Хочешь, Катя?
— ПА-А-А-АМА-А-АГИ-И-ИТЕ-Е-Е! — надрывается бандит на экране.
Катя сжимается и будто бы становится меньше. Девушку колотит дикий мандраж, на лбу выступают капли пота. На блузке на подмышках появляются темные пятна. Но всё, что она делает — продолжает смотреть на брюнетку вылупленными карими глазенками, прямо как кролик на удав.
— Отвечай, Екатерина! — рявкает Камила. — Хочешь попробовать силу Даниила на себе⁈
— Н-нет, я… — Катя пищит, зажмуривается, и прижимает руки груди. Все ее тело сотрясается из-за бешено бьющегося сердца.
Вскинув брови, я смотрю на Камилу. Брюнетка по-волчьи ощеривает ровные белые зубы. «Да ты же настоящая садистка! — невольно восхищаюсь эпатажным поведением одноклассницы. — Тебе же в кайф ее ломать!»
А вообще жалости к Кате я не испытываю. Так что пускай ее Камила мурыжит.
— А-А-А-А-А-А! — не только Кате, но и бандиту на экране сейчас очень весело.
— Крики — это хорошо, — Камила поворачивается к ноутбуку и, перекинув волосы за плечо, мотает запись. — Но мы здесь не только ради твоих криков, Катенька.
— Скажи кто тебя нанял, — звучит мой спокойный голос.
— Ф-флуга Ситкиных, — мямлит переживший «операцию на живое» бандит.
— Не так. Еще раз.
— С-с-с-слуга Ф-ф-фиткиных.
— Молодец, что там у тебя еще есть? А, припайка культи к слепой кишке. Отлично. Продолжаем.
— А-А-А-А-А-А!!!
Камила ставит запись на паузу и смотрит на однокашницу. Катя молчит, жалко повесив голову. Мандраж прошел, но пухлые губы еще подрагивают.
— Итак, — Камила внимательно разглядывает Фиткину. — Мой отец уже в курсе о твоей выходке. Я уговорила его подождать ровно до часа дня. Сейчас час пятнадцать. Значит, он уже подал официальную претензию твоему роду по обвинению в дискредитации меня в частности и всего моего рода в целом. Копия записи с допросом Данилы прилагается к письму. В качестве моральной компенсации отец потребует ваш бетонный завод. Не выполните — мы объявим вам войну. А теперь езжай домой и готовься — как минимум твою бесстыжую задницу, наверняка, ждет хорошая порка… А нет, постой, — брюнетка оборачивается ко мне. — Даниил, тебе есть что сказать Екатерине?
— Если только у нее хватит духу поднять голову, — фыркаю.
Девушка вздрагивает, но вспоминает о гордости. Кажется, я слышу, как громко колотится ее сердце. Она поднимает глаза и опять начинает трястись.
— Больше никогда не смей ЭТО повторять, — ограничиваюсь одним предложением.
— Пошла вон, — презрительно бросает Камила, захлопнув ноутбук.
Вскочив с места, Катя метнулась к выходу. Почти бегом, очень-очень быстро.
— Итак, — Камила обращает на меня взгляд зеленых глаз. — Данила, не знаю, как тебе, но мне понравился наш дуэт.
— Я ничего не сделал, — пожимаю плечами. — Ты сама ее выжала досуха.
Она с намеком стучит ногтями по крышке ноутбуку.
— Прямо ничего-ничего? — полуприкрывает она веки, отчего взгляд, пробивающийся сквозь длинные ресницы, становится загадочным. — Признаюсь, Даня, потому как не люблю ходить вокруг да около… — вдруг сменяет тон Камила. — Мне очень понравилось твое хладнокровие, с которым ты так жестоко пытал того бандита.
— В таком случае заведи ящерицу или змею, — спокойно отвечаю. — Они похладнокровнее меня будут.
Мой ответ вызывает у нее лишь намек на улыбку. С небывалой доселе внимательностью она осматривает меня с ног до головы, словно над чем-то глубоко задумывается.
— Правда, не обижаешься? — с интересом спрашиваю.
— Обижаться? — искренне удивляется она вопросу. — Сперва ты защитил мое доброе имя, а потом возможно и жизнь. А сейчас так вообще помог провернуть сладкую месть, — пухлые губы подергиваются в попытке оскалиться, но девушка себя останавливает. — Я тебе должна, Даня. Как минимум два раза. Проси о чем хочешь, и я постараюсь это сделать.
Ох, мои старые перепончатые пальцы. Вот так поворот. Первая красотка школы у меня в должниках.
Ну и что же мне
