– Вот – примерь, а обувь и эта сойдет.
Брейн примерил, и все подошло. Он никогда так не одевался и теперь не узнавал сам себя.
– И как этот стиль можно назвать? – спросил он у Григора, выйдя из примерочной.
– Самобытный, – ответил лейтенант. – Грубовато, простовато и стильно.
– Слушай, а джемпер не узковат?
– В самый раз!
– А ствол топорщиться не будет?
С этими словами Брейн вытащил из оставленной на вешалке кобуры «девятку» и сунул сзади за пояс. А потом повернулся кругом.
– Ну как?
– Ты что – на праздник с пушкой поедешь? – удивился лейтенант.
– Но без ствола я не могу. Здесь без оружия – считай что голый. У вас городок специфический.
– Но ты же там всех напугаешь.
– Я полицейский, это нормально. Вот если бы был хирургом со стволом, это могло бы вызвать вопросы.
– Да, хирургу больше подошел бы нож, – задумчиво произнес Григор, потом сходил к вешалке и принес такой же джемпер, но на размер больше. – Возьми, этот будет в самый раз.
Брейн примерил – теперь пистолет было совсем не видно. В этот момент ему позвонили, и он ответил.
– Привет, милый, – произнесла Эрника так, что у него защекотало в шее и спине.
– Привет.
– Ты помнишь, о чем мы договаривались?
– Разумеется.
– Тогда завтра в пять встречаемся возле «Золотого павлина» и на такси поедем к моим друзьям.
– Хорошо, я буду.
– Целую и скучаю, – снова прошептала Эрника, и Брейн, вздохнув, убрал трубку в карман.
– Она? – спросил лейтенант.
– Она, – ответил Брейн.
– Ну, я поеду. Расскажешь тогда, как все прошло. Разумеется, если это будет удобно.
– Обязательно расскажу, – пообещал Брейн.
Григор ушел, а Брейну предстояло еще одно дело. Он понимал, что новых встреч с Эрникой не избежать, да было бы и глупо избегать их, однако их «откат» был настолько жестким, что Брейн решил использовать проверенный способ, ведь в прошлый раз бутылка вина ему очень помогла.
Причем сразу.
Брейн не являлся бы профессионалом, не будь он в постоянной готовности к сюрпризам. И, разумеется, он не доверял Эрнике – такие женщины не вешались на шею случайно, а уж если его приглашали на загородный междусобойчик, не исключалась нештатная ситуация, и он не хотел бы в тот момент оказаться во власти чар жаркой красавицы.
Именно поэтому, забросив упакованные покупки в машину, Брейн проехал еще полквартала, где заметил специализированный магазин алкоголя.
Вино – это хорошо, но ему требовалось что-то более действенное.
Зайдя в магазин, он сразу привлек внимание продавца – канзаса с длинными волосами и быстрыми, суетливыми движениями, как у какого-нибудь грызуна.
Брейн шел вдоль заставленных бутылками стоек, а канзас крался сзади на некотором расстоянии, чтобы не мешать клиенту рассматривать товар и мгновенно оказаться рядом, если потребуется его помощь.
В конце концов Брейн решил прибегнуть к помощи продавца, поскольку у него не было времени изучать историю местных напитков.
– Мне нужно что-то покрепче, – сказал он, поворачиваясь к продавцу.
– О, у нас огромный выбор! Я могу порекомендовать вам целый список, который…
– Постой, – остановил его Брейн.
– Да, я вас слушаю, – отступил на шаг продавец, сложив руки на груди и чуть склонив голову набок.
– Давай мне что-то покрепче, не менее сорока градусов.
– О, сэр, я вижу в вас ценителя, который…
– Погоди! Я еще не назвал все условия.
– Да-да, я весь – внимание, – сказал продавец, снова принимая характерную позу.
– Значит, не менее сорока градусов, далее – не менее полулитра и чтобы плоская была. Сама бутылка.
– Извольте, я покажу вам.
И продавец подвел его к полке, где было с десяток бутылок, подходящих под указанные требования, однако ценники их начинались от сотни чаков. Это было дороговато.
– М-да, – произнес Брейн, прикидывая, что в его требованиях можно отменить, однако он видел, что весь крепкий алкоголь здесь очень дорог.
– Если позволите, я замечу – обычно такие напитки покупаются для каких-то корпоративных праздников по статье «представительские расходы», а частные лица берут для себя напитки подешевле, правда, и крепостью до двадцати градусов.
– Минуточку, парень, я кое-что проверю…
С этими словами Брейн достал свою банковскую карточку и ввел в информационном окошке слова «представительские и оперативные расходы». И тотчас там проявилась цифра с указанием – «триста чаков в месяц».
– Ты полезен, парень, ты реально полезен, – сказал Брейн немного удивленному продавцу. – Я возьму вот эту штуку.
И он указал на бутылку.
Продавец тотчас перенес товар к прилавку и хотел было красиво упаковать, но Брейн отказался. Он рассчитался на терминале и взглянул на карту – расход был списан из соответствующей позиции.
– Ну разве это не прекрасно? – произнес он улыбаясь и вышел из магазина с бутылкой в простом пакете.
Вот теперь – с пистолетом, обновленным гардеробом и бутылкой крепкого – он был абсолютно готов к новым испытаниям.
Еще раз осмотрев товар в машине, Брейн обнаружил, что крепость напитка пятьдесят два градуса, но это его не смутило. Он был военным человеком, и ему случалось пить разное.
Чтобы не сорвалась поездка с Эрникой на следующий день, Брейн решил особо не рисковать и не стал раздавать финальную партию перепрошитых чипов. Он ограничился тем, что с утра покатался полтора часа с остановками, пока истомившиеся от бессонных ночей шняги текли на «круг», таща с собой кто добытые деньги, кто ворованные вещички, а кто одни лишь надежды на случай поправиться.
Чипы работали вовсю, и пока Брейн двигался или отстаивался, обрабатывающие и приемные блоки тарахтели, разогреваясь до предела, принимая все новые донесения от старательных электронных шпионов.
Через два часа, словно сейнер с набитыми богатым уловом трюмами, Брейн покатил к отделению. Запарковался, закинул под коврик припрятанные у забора маячки и с аппаратурой в сумке прошел к себе в кабинет, где тотчас принялся за просмотр и предварительную оценку обработанной информации.
Папки с первоначальными сигнальными фразами переполнялись, и Брейн формировал главные папки, в которых задавал уже более точные критерии отбора. Он хотел слышать о маршрутах поставок, а также имена руководителей Заводского пустыря и главных поставщиков.
Сформировав новые условия переработки, он запустил программу, а пока она работала, сходил к Боршингу, который сидел в кабинете один и как раз собирался уходить, когда появился Брейн.
