Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81
– Какая разница? – скромно улыбнулся отец Виктор.
– Интересно. И может быть, в храм лучше приходить все же в реальном мире?
– Может быть, и лучше, но там мы вряд ли сможем встретиться. Виртуальный образ храма создан по образу и подобию реального, построенного триста лет назад в Тверской губернии. Работая над компьютерной моделью, я привносил свои изменения. Благо мне не приходится штукатурить стены и делать росписи самому. Скажите лучше, что привело сюда вас, Даниил?
Видно, в самой природе человека грешить и тут же каяться. С кем не бывало? Но хоть я и пришел в церковь поговорить со священником о своих проблемах, меня охватило смущение. Поэтому я, неожиданно для себя, завел разговор о другом:
– Скажите, отец Виктор, как может существовать церковь в век высоких технологий? Люди стали как боги. Так во что они верят и чему поклоняются?
– Вы правда думаете, что уподобились Богу? – заинтересованно осведомился отец Виктор.
– Нет, не думаю, конечно. Но возможности человечества стали столь велики, что…
Действительно, что? Можно воскрешать мертвых? Но отличается ли воскрешение от излечения смертельной болезни? Когда-то люди умирали без антибиотиков от малейшего заражения. Потом лечение тяжелых болезней стало простым, слишком простым, и перестало казаться чудом. Да, прежде смерть была необратимой – теперь это не так. Но что это доказывает?
– Великие возможности людей не умаляют величия Бога, – вновь улыбнулся отец Виктор. Руки он держал перед собой, сложив на довольно упитанном животе. – Могут ли люди сотворить Вселенную? Дать жизнь мириадам тварей? А если когда-нибудь и смогут – умалит ли это величие их создателя?
– Вы спрашиваете меня?
– Нет, риторический вопрос. И ответ на него – нет! Совершенное творение лишь выше превозносит мудрость создателя.
– А как быть с душой?
Отец Виктор взял меня под руку, повел из притвора в центральную часть храма. Мы остановились перед иконостасом – золотой свет падал из высоких окошек, трещали восковые свечи.
– Что значит – как быть с душой? – тихо спросил священник. – Не доказывает ли практика воскрешения людей, что душа существует вне тела? И ее можно вызвать из временного небытия? Не думаете же вы в самом деле, что машина, какой бы мощной она ни была, может восстановить не только тело, но и воспоминания о жизни? Самые потаенные помыслы, страхи, желания?
– Если говорить о воспоминаниях, есть и еще одна проблема. Мы не помним, что происходило с нами в то время, когда мы были мертвы. Мы не видели ни рая, ни ада, ни чистилища, ни нирваны. Даже темного туннеля со светом в конце. Во всяком случае, я не видел.
– Не видели или не помните?
– Не помню.
– Это ключевой вопрос. Но даже если и не видели, то что?
– Где была наша душа все это время? Где я был триста лет?
– Душа спала, – ответил отец Виктор. – Так же, как спит уставший человек, сном без сновидений. Ведь Бог всеведущ. Он знал, что для вас придет время второго рождения. Поэтому и суда не было, и в рай мы не вошли, и в ад не опустились. Нам был дан второй шанс. Это ли не чудо?
Мой взгляд остановился на ликах святых, перед которыми горели лампады и свечи.
– А они? – я кивнул на иконы. – Те, у кого верующие христиане просили помощи столетиями? Неужели их мольбы были тщетны? И нет никаких чудес?
Отец Виктор не смутился:
– Никого из истинных святых с помощью машин еще не воскресили. Да, может быть, это и невозможно – разве только по их соизволению. Но если святые старцы оживут, то они расскажут о своих трудах – тех, что были там, за гранью первой смерти. Или не расскажут, и причин для того может оказаться достаточно.
– Например?
– Их нежелание. Неготовность людей услышать. Воля Бога. Его замысел.
– То есть Бог непознаваем? – спросил я.
– Об этом говорили еще святые отцы древности – задолго до того, как люди преисполнились научной мудрости.
– Но все живое создал Он?
– Без сомнения. И все чудесные проявления сегодняшних дней – лишь к вящей Его славе.
На плечо священника не слетел голубь, хотя создать такой эффект в вирте ничего не стоило бы, – только солнце просияло под куполом церкви.
– Спасибо, отец Виктор. Вы помогли мне.
– Может быть, хотите исповедоваться? Помолиться? Я могу сделать это вместе с вами или оставить вас в храме одного.
– В другой раз. Сейчас я вынужден вас покинуть.
Мне не было стыдно, хотя я оторвал человека от дел, приставал с вопросами, на которые мог найти ответы сам. Но и благодать на меня не сошла. Вопросов, как всегда, появилось больше, чем было получено ответов. Путь познания зачастую выглядит именно так.
– Ищите себя, – искренне улыбнулся отец Виктор. – Все, что не убивает, делает нас сильнее. Но не забывайте о вере отцов. Не могли ведь все они ошибаться? Во всяком случае, лучшие из них?
– Не могли, – согласился я.
Ненужные вещи
Магазин, возвышающийся над домами старой постройки на Большой Садовой, в историческом центре Ростова, был огромным. Двенадцать этажей над землей, четыре подземных уровня. Целый этаж занимали бутики ювелирных изделий и хронометров, а также антикварных предметов. Прямо скажем, антиквариат в двадцать четвертом веке выглядел нетрадиционно. Еще бы, ведь под это понятие попадали даже вещи двадцать третьего века, не говоря уже о двадцать втором, двадцать первом и двадцатом. О назначении некоторых изделий я даже не мог догадаться.
Старые вещи стоили немало. Электронные часы с массой встроенных функций конца двадцать первого века – двести рублей. Механические командирские часы двадцатого века – в прошлой жизни у меня было несколько таких, часового завода «Восток», – полторы тысячи. Столько денег я растратить не мог, да и не горел желанием покупать командирский хронометр, пусть и противоударный, и водоустойчивый. К моему удовольствию, пластиковые водонепроницаемые часы современной сборки стоили каких-то пять рублей. По местным меркам, наверное, дорого, но не чрезмерно.
Выйдя из отдела ретроэлектроники с часами на правой руке – на левой они мешали, цепляясь за интерфейс имплантатов, – я впервые задумался о своей собственности. Прежде меркантильные мысли меня не посещали, но сейчас, после сеанса углубленного погружения в прошлое, я задумался о судьбе своего имущества.
Мой дом снесли, одежда давно превратилась в ветошь и выброшена, посуда перебита, техника безнадежно устарела. Человек приходит в этот мир нагим и, уходя, оставляет все. Что вспоминать о прошлом, жалеть о вещах? Жизнь дороже, важнее и неизмеримо прекраснее. Быть бы живу – на жизнь заработаем. Интересно только, куда делась коллекция старинных серебряных монет? Она и в прежние времена стоила прилично, а сейчас ей цены нет – монеты ведь состарились на триста лет! Кто-то из потомков продал? Передал в музей? Переплавил? Или до сих пор хранит?
Кстати, пора подумать о работе. Может, завербоваться на Луну? Кого попало туда, наверное, не берут, но, если повезет, работать в лунной колонии было бы так интересно!
Вспомнив о Луне, я вспомнил Виту. Наверное, злится. Позвонить ей, или она со мной и разговаривать не станет?
У входа в китайский ресторан – на вывеске разноцветные змеи извивались вокруг букв, стилизованных под иероглифы, – меня тронул за руку полный низкорослый блондин.
– Извините, вам не нужна хорошая работа? – спросил он.
Ощущение нереальности происходящего пришло почти сразу. Не успел я подумать о том, что надо искать работу, как мне ее предлагают! Страна воплотившихся желаний? Или все куда сложнее? Например, не только Фея Моргана может читать мысли, а приборы для определения настроений и скрытых желаний сейчас в ходу повсеместно?
Внешность молодого человека казалась вполне европейской, говорил он без акцента, но я почему-то сразу решил, что передо мной китаец. Наверное, подсознание задели иероглифы на заднем плане. Кроме того, на миг мне почудилось, что я в вирте и со мной разговаривает бот. Вирт и реальность вообще похожи, особенно в крупных торговых и деловых центрах. Только на улицах реального мира люди не слишком-то охотно общались друг с другом. В вирте на контакт пойти было куда проще, он ни к чему не обязывал.
– А что? – Возможно, мой ответ был не слишком вежливым, но ведь меня хватали за рукав почти посреди улицы. Я слегка растерялся.
– Нам нужны специалисты для работы в ресторане. Вы, я вижу, человек из прошлого…
– И поэтому вы полагаете, что я с радостью пойду работать поваром? Или посудомойкой?
– Нет-нет, что вы! Посуду у нас моет машина. Нам нужен метрдотель. Очень хорошая должность. Предлагается только тем, кто родился в двадцатом веке. Так пожелал хозяин. Сам он из двадцать второго… А людей из двадцатого еще мало.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81
