начали использовать как обычные ручные гранаты.
Термозаряды сделали своё дело. Огненные вспышки локальных сверхновых проредили первые ряды атакующих, превратив авангард роя в лужи кипящего шлака. Но даже столь чудовищная температура не смогла полностью остановить этот безмолвный надвигающийся конвейер смерти. Задние ряды безликих «горбунов» просто шагали по расплавленным останкам своих собратьев, продолжая теснить людей.
Поскольку на средней дистанции вражеская плазма гарантированно прошивала тяжёлую броню, было принято единственно верное, пусть и отчаянное тактическое решение: сократить расстояние до минимума. В плотной свалке механизмы лишались своего главного огневого преимущества.
Огневой контакт мгновенно перерос в яростную, первобытную рукопашную мясорубку. Десантники сшиблись с высокими чёрными силуэтами вплотную. В ход пошли тяжёлые бронированные кулаки и гудящие на максимальных частотах виброножи. Сервоприводы скафандров ЕБК надрывно выли, работая на абсолютном пределе своих возможностей. Искусственные мышцы костюмов позволяли десантникам уклоняться и наносить сокрушительные удары на скоростях, недоступных обычной человеческой биологии.
Высокочастотные клинки со скрежетом вгрызались в идеальные чёрные плиты, пытаясь нащупать уязвимые узлы под сенсорными куполами тварей. Но эти элитные дроны роя проектировались именно для такого контактного истребления. Их дёрганая, выпадающая из ритма моторика ломала все привычные шаблоны армейского рукопашного боя. Чёрные манипуляторы с пугающей, математической точностью находили уязвимые сочленения человеческих скафандров. Поэтому, как бы отчаянно ни бились люди и ракси, потери среди сводного отряда были неизбежны и неумолимо росли с каждой секундой этого стального ада.
Вся эта первобытная суматоха ближнего боя привела к тому, что Андрей оказался ближе всех к заветной цели. Всего пять сотен метров отделяло его от распределительного узла — того самого локального ядра, в которое можно было загрузить вирус. Но эти пятьсот метров по забитому чёрными машинами коридору ещё нужно было как-то пережить.
В нескольких метрах от Андрея двое ракси, Гарр и Варр, встав спина к спине, буквально рвали на части наступающие силуэты. Ричи рубился ещё дальше. Его правая рука, закованная в композит, безжизненно висела плетью — сервоприводы искрили, а плечевой сустав был безжалостно смят чудовищным ударом механической твари. Но даже тяжело раненный, ветеран не сдавал позиций, мастерски орудуя левой: вгоняя гудящий вибронож прямо под сенсорный купол очередного «горбуна».
Бой был жестоким. Отчаянным. Воздух в шлемах тяжелел от сбитого дыхания, а коридор захлёбывался в ярости. Но даже этой запредельной самоотдачи людям и ракси катастрофически не хватало для победы над бесконечным конвейером роя.
— Гарр, Варр, прикройте меня! — рявкнул капитан по командному каналу, принимая единственно возможное решение. Он должен прорваться к терминалу один.
Братья-хищники среагировали на приказ с пугающей инстинктивной синхронностью. Они резким рывком сместили свой кровавый танец, выстраивая из собственных бронированных тел живой щит. Теперь любой надвигающийся противник был вынужден сначала напороться на их клинки, прежде чем сделать хоть шаг в сторону Фокина.
Ричи мгновенно разгадал самоубийственный замысел старого друга. Секундой позже в эфире раздался его рык, тут же поддержанный Арни: все уцелевшие десантники получили жёсткий приказ перестроить порядки и любой ценой прикрывать продвижение Андрея.
— Ватсон, ты мне нужен! Готовь пакет данных! — выкрикнул капитан и изо всех сил рванул в сторону цели.
На бегу сервоприводы его ЕБК выли от перегрузки. Андрей перепрыгивал через дымящиеся остовы поверженных машин, на одних лишь вбитых рефлексах уворачиваясь от смазанных, смертоносных выпадов уцелевших противников. Он не оборачивался. Капитан с ледяной ясностью понимал: прямо сейчас, за его спиной, соратники щедро платят своей кровью, продавая собственные жизни как можно дороже, чтобы купить ему эти секунды.
Варр пропустил удар. Всего на неуловимую долю секунды он не рассчитал рваный, выпадающий из ритма выпад безликого «горбуна». Тяжёлый, как кузнечный молот, чёрный манипулятор с чудовищной силой смял усиленный лицевой щиток шлема, с глухим, влажным хрустом проламывая череп. Чёрный ракси умер мгновенно, рухнув на палубу мёртвым грузом.
Гарр, краем глаза увидевший гибель родного брата, зарычал.
Этот первобытный, вибрирующий от невыносимой боли и ярости рёв разорвал эфир командной сети, заставив сердце Андрея болезненно сжаться и пропустить удар. Но он заставил себя смотреть только вперёд. Вот он, распределительный терминал. Угловатая консоль, мерцающая чужеродным, холодным фиолетовым светом, находилась всего в каких-то паре десятков метров. Остался последний рывок.
— Капитан, слева! — внезапный, сорвавшийся почти на человеческую панику крик Ватсона заставил тело командира инстинктивно сгруппироваться.
А в следующее мгновение вбок Андрею на полном ходу влетел монолитный дрон арианцев. Удар был такой силы, что капитана оторвало от пола и с оглушительным лязгом впечатало прямо в непробиваемую стену коридора.
Тактический интерфейс визора тут же залило тревожным багровым светом. Система сыпала экстренными предупреждениями: пара сломанных рёбер, множественные ушибы и частичный сбой композитной брони на левом боку. В следующее же мгновение с тихим пневматическим шипением сработал встроенный медицинский блок ЕБК, вгоняя прямо в кровоток капитана лошадиную дозу боевых стимуляторов и синтетических обезболивающих. Сознание, которое уже начала заволакивать тёмная пелена болевого шока, резко прояснилось, возвращая ледяную способность анализировать обстановку.
И снова вбитые годами тренировок рефлексы сработали на долю секунды быстрее разума. Тело инстинктивно бросило в жёсткий перекат по палубе. Тяжёлый чёрный манипулятор «горбуна» обрушился ровно в ту точку, где мгновение назад находилась голова капитана, высекая из палубы снопы искр и оставляя в металле глубокую борозду.
Вскочить на ноги одним слитным движением не вышло. Колено предательски подогнулось — видимо, при ударе о стену некоторые сервоприводы скафандра пострадали куда сильнее, чем показывала первичная диагностика, и теперь натужно выли, отказываясь выдавать полную мощность.
Но хуже всего было другое. Андрей лихорадочно ощупал магнитные крепления, но ни штурмовой винтовки, ни пистолета не обнаружил. Пустовали и ножны на бедре — тяжёлый вибронож, по всей видимости, просто вылетел из пальцев в момент сокрушительного столкновения со стеной. Капитан остался абсолютно безоружным перед идеальной машиной для убийства, в нескольких метрах от заветного терминала.
Не обнаружив под собой раздавленной жертвы, арианский дрон с пугающей, механической резкостью развернулся к капитану. Его гладкий сенсорный купол на долю секунды замер, словно безликая тварь сканировала безоружного, тяжело дышащего человека, а затем чёрный силуэт рванул вперёд своей жуткой, выпадающей из ритма походкой.
Но преодолеть эти последние метры до цели он не успел. В следующее мгновение в идеальную монолитную фигуру на полном ходу, подобно разогнавшемуся бронепоезду, врезался Гарр. Огромный ракси, обезумевший от боли и потери брата, намертво вцепился в смертоносные манипуляторы твари, всем своим чудовищным весом останавливая неумолимый натиск машины.
Дрон роя мгновенно переключил приоритеты на новую, более опасную угрозу. Безликий «горбун» дёрнулся, пытаясь вырвать манипуляторы из железной
