нее это был настоящий всплеск эмоций. — Мы побочная – а на самом деле истинная – ветвь дома, что был свергнут бунтовщиком Габхой. Дочь моего предка отдали победителю, чтобы заключить с ним мир, а заодно наказать моего много раз «пра-» деда за поражение. С тех самых пор мы тут. — Она провела руками вокруг, видимо, имея в виду Малый Атор. — Но у кого больше власти — это вопрос спорный.
— Да, это особенное место, — вежливо ответил юноша. — Избранник отдельно отметил это.
— Надо отдать должное, он соображает. — Элинор посмаковала появившееся на лице собеседника изумление ее дерзостью и продолжила: — Именно при нем к нам отправили часть охраны из Ордена.
— Такое чудо не часто увидишь, кроме как при самом Избраннике или у храмов Черных жрецов, — заметил судья.
— А мы в некотором смысле и есть такой храм, основы нового мира.
— Это… — Ганнон помедлил, оценивая степень ереси сказанного. — Очень интересный взгляд.
— Это истинный взгляд. — В голосе леди Илларин впервые послышался подъем. — Это понимание у нас с Гамилькаром общее, потому он и выбрал меня, а не кого-то другого из моих братьев и сестер. Дар был явлен богами и изменил жизнь Деоруса навсегда. Зерно дает жизнь, а мы же делаем то, что управляет этим потоком. То, что позволяет династии Избранников удерживать свою власть. Если это не основы мира, то я уж не знаю…
— Да, но ваши действия… — юноша искал подходящее слово, — земные, их мог бы выполнять любой смертный, уж простите.
— Я думаю, что ритуалы Черных для самих жрецов тайной не являются. Они понимают, что делают, потому и стоят выше нас. — Элинор немного задумалась. — Но мы не летаем, тут вы правы, ходим ножками. — Она слегка улыбнулась. — Вы, должно быть, удивлены, что я рассказываю подобные вещи судье, явившемуся проверять нашу работу: наш уголь, курум, налоговый знак?
— Да, не без этого. — Ганнон приготовился к чему-то важному. Вряд ли это опасная ситуация: леди Илларин явно на короткой ноге с Избранником, которому служит и он сам.
— В подтверждающем письме, — женщина вновь показала свой пергамент, — кстати, это тоже он придумал, — она постучала пальцем по печати с волком, — говорится, что вы здесь якобы для проверки, а в действительности – с важным поручением, и Гамилькар просит вам помочь. Надеюсь, что не с контрабандой. — Элинор сухо усмехнулась и сложила руки на груди, ожидая ответа.
— Да, так и есть. Но, несмотря на доверие, я все же не буду раскрывать подробности…
— Я и не желаю их знать, — отрезала женщина.
— Дела будут проходить на самом Аторе, — отметил Ганнон.
— Там я вряд ли чем-то помогу. Если только на дороге Железа и в шахтах. Сейчас дам вам бумаги. — Она достала желтоватый лист, добавила несколько строк и поставила печать. — Но вы можете рассчитывать здесь на убежище.
— И мои люди тоже?
— Пусть будет так, да. Я распоряжусь. — Леди Илларин поморщилась.
— Благодарю, но если я выберусь с Атора, то уже буду в безопасности на Малом острове.
— А я не только о зеленых говорю. — Элинор соединила кончики пальцев. — Какие бы махинации вы не расследовали, трудно обойтись без Легиона, который следит за порядком и его нарушениями.
— Вы могли бы рассказать подробнее?
— Я могу только догадываться, исходя из здравого смысла. Меня интересует лишь, что это не курум на отправку, с этим строго. Как и с железом, за которым следит Легион. Да и не навозишь много руды на этих ваших яхтах, почтенный. Остальное – мелочи, которые меня не заботят. Ну, кроме чернил с Ташмора, это вещь нужная.
— Неардо возят сюда контрабанду с позволения Легиона? — Забывшись, Ганнон склонил голову набок, но вовремя спохватился, когда почувствовал, как начала съезжать его шапка.
— А чем еще они промышляют? — с кривой усмешкой спросила леди Илларин, однако решила уточнить: — Те, кто не преуспел, как вы, конечно.
— Командующий Легиона не произвел на меня впечатления человека, заинтересованного простой наживой. — Ганнон решил продолжить интересующую его тему.
— Этот-то? — леди Илларин вскинула брови. — Витает в облаках, но любит интересные вещицы. Не обольщайтесь на его счет: он ведь знал, что вас не пустят сюда в первый раз, я ему говорила. Завидует — сам он тут не был.
— Не был, тогда как вы ему…
— Ну я-то могу выходить отсюда, — пожурила несообразительность гостя Элинор. — Тут не тюрьма, давно уже.
Ганнон отошел на пару шагов, пока размышлял. Он обвел взглядом комнату, отметив, что двери были закрыты. Юноша и не заметил, как стража это сделала. В комнате было расставлено множество занятных вещей: пустые зерновые амфоры, странные сундуки, как те, что несли люди на мосту, гири и весы. Он подошел к небольшому глиняному сосуду и провел рукой по шершавой поверхности.
— А это у вас?.. — спросил Ганнон, внимательно рассматривая амфору. Обсуждать дела они закончили, и юноша позволил себе немного любопытства.
— Это? Тарс, что ли? — К удовольствию юноши ему удалось смутить собеседницу. — Вы что же, собрались и вправду проверять нас?
— Нет, мне просто интересно, лично мне. Разве тарс это не, кхм, налоговый…
— Боги, называйте вы их монетами, если хотите, — махнула рукой Элинор. — Все равно они ходят по всему Виалдису и дальше. Изначально это была мера веса зерна, но теперь все думают, что вес пошел от налогового знака.
—А, понимаю. А правда ли, что переплавка…
— Ганнон! — леди Илларин прервала его резко, но на губах ее была легкая улыбка, впервые искренняя и теплая. — Мне льстит ваш интерес, но времени я потеряла уже непозволительно много. Экскурсию я вам проведу в следующий раз. А пока — до встречи.
***
На пути в свои покои Ганнон задержался на крепостной стене, с которой открывался прекрасный вид на другой берег. На пристани, прямо напротив кораблей Малого Атора, был выстроен небольшой форт с отдельным пирсом. Позади него раскинулся квартал, обнесенный каменной стеной. Наверняка там и располагались дома тех Видевших, что сумели сохранить часть своего влияния в Колониях. Остальные здания были деревянными срубами, и стены вокруг них не было.
У Шахтного леса,
