Естественно! — заверил я. — Вы уж, сеньор Хефе, извините, но как-то мне не улыбается в славном Бахо задерживаться! Пусть даже и на один час! А вон ей, — дёрнул я головой в сторону Джен, — тем более!
— Ну, значит, так тому и быть! — заключил градоначальник. — Идём, скажу кое-что!
— Эй! — опомнился Вова. — Подождите! А с ним… что? — беспомощно покосился он на не менее беспомощного Хорхе, который как раз в этот момент пришёл в себя и жалобно застонал.
— Вообще плевать, — равнодушно отозвался Хефе. — Пусть хоть под забором издохнет! Заслужил.
— В смысле⁈ — прифигел напарничек. — Что, прямо здесь и прямо так его бросим⁈
— Духи сделали свой выбор! — отрезал главарь Диких. — Он теперь никто. И для нас абсолютно бесполезен. Пусть делает, что хочет. Но в Бахо для него места больше нет. Отныне и навсегда!
— Но… он же реально сдохнет⁈ — всё никак не мог отойти от потрясения Вова.
— Значит, такова его судьба! — остался непреклонен сеньор Хефе. — И воля Духов гор! По делам да воздастся! Так что иди лучше спать, Влад.
— Типа, утро вечера мудренее? — скривился мой приятель.
— Как? — недопонял Дикий.
— Да пословица такая, — отмахнулся Вова. — В общем, помогать ему никто не будет, верно?
— Скорее всего, — подтвердил Хефе. — Всем, как и мне, собственно, плевать.
— Но… оно хотя бы не возбраняется? — с надеждой уточнил мой бедовый напарничек.
— Да с чего бы⁈ — изумился предводитель Диких. — Он же не проклят! И не заразный. Просто бесполезный. Ну и ещё он больше не один из нас. Нет никакого смысла тратить на него силы и время. А тем более ресурсы!
— То есть я могу… — запнулся Вова, явно собираясь ляпнуть какую-то глупость, — забрать его с собой? Ну, в Порто-Либеро?
— Понятия не имею, зачем тебе это, — вздохнул сеньор Хефе.
— Да просто… не по-человечески как-то…
— … но, раз такая блажь в голову взбрела… забирай! — закончил мысль предводитель Диких, проигнорировав жалкий Вовин лепет.
— А… как же вы? — растерялся напарничек. — Не накажете его? За вероломство? Око за око, зуб за зуб, и всё такое?..
— Так уже! — удивлённо воззрился на моего приятеля градоначальник. — Куда ж больше⁈
— А, ну да, — опомнился Вова. И поискал взглядом Джен: — Дорогая, сгоняй в номер! У меня там аптечка походная есть, она…
— Я знаю, где, — на ходу откликнулась девица. — И сейчас поищу что-нибудь для шин! Переломы, вроде, закрытые, но всё равно лучше подстраховаться!
Ого! А быстро она включилась! И в очередной раз доказала верность избраннику, даже не задавшись вопросом, а прав ли он в целом? Может, и выйдет из неё толк…
— У доньи Луз спроси! — посоветовал мой напарничек. — Проф, доволочь поможешь?..
— Энрике занят! — отбрил Вову сеньор Хефе. И деликатно потянул меня за рукав: — Идём, тут недалеко!
— Ну идёмте, — смирился я с судьбой, позволив главному Дикому увлечь себя за пределы более-менее освещённой парковки.
Офигеть, что с людьми любовь-морковь делает! Это когда Вова успел в размазню превратиться⁈ Да буквально ещё неделю назад он бы без малейших колебаний бросил Хорхе на произвол судьбы, совершенно справедливо решив, что тот получил по заслугам… в крайнем случае, добил бы, чтоб не мучился. А тут нате вам! Жалость! Благородство! Слюнтяйство! А в Порто-Либеро он его куда собрался девать? Это я про Хорхе, а не про слюнтяйство, если что. Хорошо, если в рабство кому-нибудь продаст… в смысле, к тем же «аграриям» ишачить сошлёт за еду. А если и впрямь выхаживать станет? А потом ещё ко мне припрётся, мол, давай, Проф, зачисляй в штат? Ну и нахрена мне такой… умелец? Хотя… как источник информации Хорхе своей ценности абсолютно не утратил. И сеньор Хефе не может этого не понимать. Тогда почему отпустил без проблем? На что-то надеется? А на что?
Ладно, пофиг! В крайнем случае, сбагрю придурка эскучар эспиритус, пусть с ним Пепе нянчится, ему по должности положено. Потому что как бы я ни бравировал, как бы ни храбрился, но в общем и целом Вова прав — не по-человечески это, бросать даже такую дерьмовую личность на верную смерть. И ладно бы быструю! Но ведь нет! Более страшной участи я даже представить не могу — посреди кучи народу оставаться одному, да ещё и изувеченным! Да тут сам же первый в саванну поползёшь, чтобы бегуны-чита от страданий избавили… б-р-р-р!
— Всё, — внезапно остановился сеньор Хефе. — Можешь высказывать всё, что думаешь, амиго Энрике! Я тоже… заслужил.
Ого! Вот это самокритичность! Признаться, не ожидал от предводителя Диких! Впрочем, линия поведения очень рациональная — разговор по душам, он… сближает. И даже некие обязательства накладывает, пусть всего лишь моральные и по большей части абстрактные. Но хитёр, хитёр! Я вот сейчас выплесну всё, что на душе накопилось, выговорюсь, глядишь, и желание убивать изрядно ослабеет. Как там, в старой шутке? Души прекрасные порывы, но знай: «души» — это глагол! Вот и задушу, хе-хе. Прямо здесь и сейчас. Потому что, как известно, язык мой — враг мой. А с такими типами, как сеньор Хефе, его совершенно точно стоит держать за зубами. Целее в итоге будешь.
— Да ладно, чего уж там, — вздохнул я. — Всё хорошо, что хорошо кончается.
— Для кого как! — и не подумал отвести взгляд предводитель Диких.
Ну да, с его точки зрения облом случился капитальный. Он и на Вову-то скрепя сердце согласился, а в итоге даже с моим взбалмошным приятелем не прокатило. Что именно? Так известно, что: хитрый план!
— Ну извините, сеньор Хефе, — развёл я руками, — что не захотел присоединиться к… кстати, а вы сами как это называете? Единение? Эгрегор? Общность?
— Ты о чём, Энрике? — попытался прикинуться шлангом градоначальник Бахо.
— О вашем групповом разуме! — рубанул я с плеча. — Хотя вряд ли это именно он… ну, в чистом виде. Тут, я так подозреваю, какой-то симбиоз. «Мускусные» кластеры и впрямь соединены в сеть типа облачной, а вот вы, их носители… у вас есть определённая самостоятельность. Вы, скорее, периферийные устройства, даже, не побоюсь этого слова, исполнительные механизмы…
