руки по швам и вытягиваюсь в струну. — Именно одноручным мечом.
— Что ж, — ухмыляется Иван Иваныч. — Можно попробовать. Во всяком случае, выбор ты сделал логичный. Иди в раздевалку, там найдешь свободную экипировку в шкафу, оденешься, и первый противник тебя уже будет ждать. Для дальнейших занятий потом купишь свою защиту.
Иду в указанную сторону. В коридоре за первой же дверью находится раздевалка со скамейками и шкафчиками. В одном из шкафчиков лежит та же форма, что и у ребят в зале. Надеваю фехтовальную маску и стеганую куртку с перчатками.
Когда возвращаюсь, рядом с Иваном Иванычем стоит тот самый Николо в защите и с саблей в руках. Сабля цыгана сделана из тупого пластика или текстолита.
— Возьми и становись в стойку, — мастер подает мне небольшой тупой меч из такого же материла. — Это одноручник, как ты и заказывал. Хорошо рубить он не будет. Это либо колющий, либо универсальный меч. Попробуй поспарринговаться с Николо. Я посмотрю на тебя в деле.
Цыган подходит. Движения у Николо порывистые и нетерпеливые. Что ж, мастер тот еще хитрец. Хитрый усач. Видимо, в деньгах он не сильно нуждается. Либо действительно не хочет тратить силы понапрасну, раз решил испытать мой настрой учиться. Цыган точно постарается сделать из меня отбивную. Ну что ж, смотри-смотри, усатый, только пеняй на себя, если я твоего борзого ученика под орех разделаю.
По указке Иван Иваныча мы с Николо встаем друг против друга на расстоянии двух метров. Другие фехтовальщики на нас поглядывают с интересом.
— Итак, Даниил, слушай правила, — инструктирует мастер. — Бой ведется с расходами после результативных попаданий. Попал или получил в корпус или голову — сразу расходитесь. Бить по ногам и локтям запрещено. Попадание в конечность не считается результатом, соответственно, бой после него не прекращается. Ну, — он вскидывает руку и резко опускает. — Начали!
Николо накидывается резко и стремительно. На лицо многолетняя сноровка и выучка. Со свистом сабля размазывается в воздухе серым пятном. Я резко вскидываю навстречу одноручник. Клинки схлестываются, разлетаются и я быстро контратакую. По самой короткой траектории. Прямо по шлему.
Стук.
Цыган ошеломленно отшатывается. Слышны крики удивления со стороны мастера.
— Хм, один ноль в пользу Даниила, — замечает Иван Иваныч. — Начали!
Сабля снова кружит в воздухе. Николо наседает, нанося широкий взмах.
Клинки лязгают и скрежещут, словно пластиковые зубы. Цыган крутится вокруг меня как муха. Выделывает сложные круговые пируэты. Отвечаю однообразно. Никаких финтов, никаких умствований я, понятно, не знаю. Поэтому — простая защита.
Да, лишь одной блокировке ударов я толком и обучен. Но неплохо обучен, очень неплохо. Спасибо программе штыкового фехтования в армии, вот она и пригодилась.
На учебке, в первую очередь, ставилась защита от ударов быстрых, хлестких и резких, сыплющихся с разных сторон, и столь же быстрая контратака. Это повышало шансы выживаемости среди обычных парней, набранных в городах и селах, когда внезапно выскочит разозленный маратх или сириец — и с ходу рубанет, безо всякого предупреждения, быстрым своим шамширом или тулваром…
Отплясывающий Николо уступает мне в природной скорости, но ненамного. Тоже зверей хавает цыганчик. Только вот он явно неодаренный, а потому проигрывает в быстроте рефлексов. Пока его спасают только шагистика, уходы в диагональ и прочие экзерсисы. Я таким виляниям не обучен. Но, понаблюдав за ним, замечаю закономерности. Движения-то повторяются. И временами цыган открывается. Не соврал Иван Иваныч. Сабля — оружие противоречивое.
За секунду, как Николо снова открывается, я реагирую контратакой. Удар по самой короткой траектории. Два раза подряд. Поднял меч — ударил. Поднял — удар.
Стук.
В этот раз цыган славливает по шлему.
— Два ноль — в пользу Даниила, — уже задумчиво говорит Иван Иваныч.
Я не умею бить насмерть. Не умею вымерять и выжидать момент, когда можно будет нанести некий «супер-удар». Не умею выискивать бреши в защите. Вот этот мой стук по шлему бы не убил противника. В учебке упор делался не на качество рубки, только на защите и на коротких ответных ударах. Но в спортивном фехтовании главное — попасть по жизненно важным местам, на силу удара же пофиг.
— В бой! — уже с большим интересом восклицает мастер, почесывая ус.
В третий раз Николо успевает отбить пару моих элементарных атак и даже задеть меня. Крутой финт в этот раз ему удался, ну и ладно.
— Закончили, — велит мастер. — Два один, Даниил победил. Николо, иди с Лукой на пару отработай защиту. Она у тебя оказалась неважная.
Пристыженный цыган уходит в другой конец зала. Мастер же оглядывает меня одобрительно.
— Ну что ж, Даниил. То, что ты показал, конечно, никакое не фехтование даже близко. Простой армейский рукопашный бой. Кто научил?
— Мм, у меня отчим военный. — И не соврал же. Правда, военный.
— Понятно, — кивает Иван Иваныч. — Скорость у тебя, конечно, запредельная. Даже не буду спрашивать почему. — Хе, это он так «тонко» намекнул на мою одаренность? — Благодаря ей ты и одолел Николо. В рубке даже доли секунды важны. Но против опытного противника, обладающего твоим физическим уровнем, тебе не выстоять, — и пытливо смотрит.
— Я понимаю это, мастер, — соглашаюсь без «бэ». — Поэтому и пришел учиться.
— Тогда добро пожаловать в школу фехтования, — протягивает мастер руку.
Я отвечаю на рукопожатие. А спиной прямо ощущаю недовольные взгляды цыган.
Чувствую, будет весело.
* * *
— Камила, дочка, что-то хотела, родная? — спрашивает Альберт, глава рода Енеревых. — Не стой в дверях, заходи.
Девушка в домашнем платье легкой походкой направляется к свободному стулу с резной спинкой. Рядом с подозрительно хитрой ухмылкой сидит старший брат Эльдар. Камила это примечает, хоть и не подает виду. Братец явно что-то задумал. Он от природы лис, каких поискать.
Брюнетка удобно устраивается на мягком сидении. Между тем Альберт любуется своей дочерью — в белых гольфах, с идеально прямой спиной, она уселась, положив руки на коленки. Красавица, умница, да еще к тому же гордость семьи. Шутка ли, пробудить целых два Дара! Редчайший уникум. Теперь можно даже боярам сватать, незазорно на ней жениться!
— Папа, я не хотела вас отвлекать от важного разговора. Просто заглянула узнать, как идут дела с Фиткиными? — улыбчиво произносит брюнетка.
— Всё хорошо, завод наш, — кивает Алберт. — Юристы проводят сделку на передачу акционерных прав.
— Ага, — медленно кивает девушка. — А что с пакетом Дани? Он получит пятнадцать процентов? Я обещала, папа.
— Уф, а с Вещим всё немного сложнее, — вздыхает Альберт.
Камила несколько секунд молчит, после чего спокойным голосом повторяет:
— Я обещала, папа.
— Знаю, солнышко, — цокает языком глава и отворачивает лицо от внимательных больших глаз дочери. — Но мы не можем сделать это без оглядки на некоторые обстоятельства.
Брюнетка косится на всё еще улыбающегося брата.
— Какие обстоятельства? — уже требовательней буркает девушка.
— Соколовы, — отец смотрит на Эльдара. — Мне вот Эльд о них только что напомнил.
— Действительно, Эльд? — приподнимает точеную бровь Камила, вполоборота повернувшись к брату.
— Сестренка, не я такой. Жизнь такая, — пожимает плечами Эльдар, по-лисьи подмигнув. — Понимаешь ли, после таких подарков Соколовы могут не так нас понять. Они нацелены на парня и явно хотят забрать его к себе в слуги. А тут мы неожиданно щедро его одариваем.
— Этот человек спас мне жизнь. Дважды. И второй мой Дар, я уверена, пробудился благодаря ему, — Камила закидывает ногу на ногу и принимается качать ею. — А я даже не могу толком наградить его? Разве так поступают дворяне.
— Не так, конечно, — хмурится Альберт. — Енеревы всегда помнили, помнят и будут помнит добро других людей. Просто вопрос щепетильный, конфликт с Соколовыми нам не нужен. Доченька, ты же умница, всё должна понимать…
— Папа! — умоляющим голосом.
И это срабатывает как сигнал к действию.
— Эльдар, а может предварительно поговорить с Соколовыми? — Альберт смотрит на сына. — Обозначим, что мы всего лишь хотим отблагодарить, без претензий.
— У меня есть идея получше, — замечает брат. — Почему бы нам, правда, не заполучить парня, если он так хорош? Мощный телепат, да еще сын начальника царских охотников, он и без нас скоро станет дворянином. К тому же парень повадился спасать из беды нашу Камилу, — бросает он смеющийся взгляд на слегка покрасневшую брюнетку. — Но лучше его, конечно, использовать, как сцепку для общего клана с Соколовыми.
— Предлагаешь создать клан в Будовске? — задумчиво переспрашивает Альберт. — Однако, грандиозно. Но тут
