Евгений Красницкий - Отрок. Внук сотника (Часть 1-2)

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92

— Да все, что скажешь, батюшка! Как лед сойдет, сразу ладью снаряжу.

— Деда, ты еще говорил, что дяде Никифору одному дорого встанет, и что если другие купцы тоже захотят…

— Да помню я, помню! Никеша… Это самое… Купцы же наше воинское учение видели. Так вот… Если, значит… У кого сыновья или там племянники… Ну, сам понимаешь.

— Да, конечно, Корней Агеич!

— Доспех, там… Корм, снаряд учебный…

— Общее жилье для «Младшей стражи» — поспешно вставил Мишка. — Мы ведь их в «Младшей страже» обучать будем, деда?

— А то как же?

— А сколько за обучение брать будешь?

«Во, дает Никифор! Прямо на глазах какой-то бизнес-план рожает! Как бы это использовать?»

— Одно дело — за обучение простого охранника, другое — за командира охраны. — Дед явно ориентировался медленнее Никифора. — Да что мы на улице-то! Вечером обговорим.

«Мать говорила, что Ратное, для Никифора, что-то вроде резервной базы — на крайний случай. Так может…»

— Дядя Никифор, ты еще чего-то про постоянную лавку в Ратном толковал. Только тебя перебили, ты еще обиделся, что на самом интересном месте.

— Ха! Конечно! Всегда так: не дослушают до конца, а потом… А на каком месте?

— Ты объяснял, что в Ратном, хоть и живет больше полутысячи народа, для постоянной торговли — это маловато. Но если и из окрестных селений приезжать начнут, то тогда — дело выгодное. А дальше ты у деда спросил, про то, какой товар в лавку завозить надо, но тут Андрей заснул, и дед огорчился, что не с кем за чаркой посидеть. Ну, и другой разговор пошел.

— Ага! Так вот, Корней Агеич, надо же знать: какой товар ратнинцам нужен, что они за него предложить могут. — Никифор врубился в тему так, как будто его и в самом деле прервали на самом интересном месте. — То же самое и про окрестных жителей. И еще, наверно, придется сначала по деревням вразнос поторговать, чтобы узнали, что в Ратном лавка появилась, тогда сами приезжать станут. А разносчиков надо бы охранять, чтобы не обидели. А охрана дорого стоит, но если охранять станут твои ученики, батюшка, то сплошная выгода — им наука, нам — бесплатная охрана! Как ты, Корней Агеич? Я к тому, что ты выигрыш свой вчерашний мог бы в выгодное дело вложить, я бы столько же добавил, а прибыток — пополам. Ну, как?

— Я же сказал: вечером переговорим. — Дед помолчал, а потом обратился к Мишке: — Михайла! А монастырь в Ратном мы вчера открывать не собирались?

— Нет, дядя Никифор про какую-то вдовушку рассказывать начал, я и ушел.

— Правильно сделал, а то бы… Ладно… Никифор, показывай: где тут чем торгуют! Воинская школа, лавка… Кхе! Вроде и выпили не много…

Вообще-то в Мономаховой редакции «Повести временных лет» сказано несколько иначе, но именно этот вариант широко распространился, благодаря усилиям псевдоинтеллигентов-западников.

Автору прекрасно известно, что слова «колчан», «саадак», даже слово «лошадь» и еще очень многие другие, пришли в русский язык из Степи и прижились несколько позже описываемых событий, но главный герой-то — человек ХХ века, для него эти слова русские.

Не путать со Святополком I «Окаянным» — убийцей первых русских святых Бориса и Глеба.

Гривны — серебряные палочки, использовавшиеся, как платежное средство, в разные времена и в разных городах, имели разный вес и форму. По-разному соотносилась с ними и стоимость других платежных единиц. В этой книге используется соотношение: гривна = 20 ногатам = 25 кунам = 50 резанам. Самая мелкая еденица-веверица равнялась 1/3 резаны, то есть в гривне содержалось 150 вевериц.

Тот самый, что получит прозвище «Долгорукий» и будет считаться основателем Москвы.

Цитируется по книге «Мифы древних славян». Саратов, «Надежда», 1993. — 320 с., ил.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92