Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108
Выше пролетел самолет-наблюдатель, следя за возможной опасностью. Охрана Сальвадора оставалась начеку, но Джозеф успокоил их:
– Эти самолеты следят за червями.
– Ваши бригады сборщиков обрабатывают все тут? – сказал Сальвадор. В сущности это не был вопрос.
Джозеф видел, какой гигантский шрам в песке оставляет фабрика.
– Фабрика работает всего пятнадцать минут.
– Пятнадцать минут? – переспросила женщина, игравшая на балисете.
– Сбор пряности в пустыне – гонка с червями, – объяснил Джозеф. – Сир, когда здесь будут проводить операции люди императора, вашим рабочим тоже придется быть внимательными.
Сальвадор поднял брови, но было видно, что ему все равно.
– Мы собираемся нанять многих ваших руководителей бригад и привезем имперских геологов, менеджеров промышленных предприятий, планетологов. Если хотите, можете остаться консультантом.
Джозефу хотелось задушить его, но вместо этого он рассмеялся.
– У меня все время отнимает «Венпорт холдингз», сир. За много поколений моя семья накопила большие активы, но сбор пряности – работа грязная и опасная, сколько в ней приобретаешь, столько и теряешь. Честно говоря, я не буду по ней скучать.
Император Сальвадор казался очень довольным собой.
– Люблю ситуации, в которых все выигрывают.
Шаттл нашел посадочную площадку на плоском участке между дюнами. Джозеф велел бригаде сборщиков приготовиться к внезапной инспекции и подготовить посадочную площадку, поскольку не считал, что пилот сумеет сесть на верхнюю палубу фабрики.
Садясь, шаттл покачивался, и придворные испуганно ахали. На этот раз пилот извинился за неплавное приземление раньше, чем его отругал император.
Все вышли без защитных костюмов. Они не собирались задерживаться надолго и полагали, что всегда успеют укрыться в шаттле, если жара и пыль станут совсем нестерпимыми.
Дюны отражали желтый блеск. Несколько чиновников закашлялись от пыли. Сальвадор поморщился от яркого света.
– Запах пряности… как бы не задохнуться, – сказал он и рассмеялся. – Никогда бы не подумал, что пряности может быть слишком много.
Навстречу им вышел начальник фабрики Барен Окарр, обветренный приземистый человек с пыльным лицом. Окарр не выказал особой почтительности к императору.
– У меня есть план, сир, – небрежно сказал он. Потом кивнул Венпорту. – Директор, сбор в полном разгаре. Надеемся, что у нас есть еще час до появления червя.
– А мы увидим червя? – спросил Сальвадор.
– О да, увидите, – сказал Джозеф. – Вне всяких сомнений.
– А он сейчас близко? – спросил один из чиновников.
– Вибрация фабрики привлечет по меньшей мере одного червя, – объяснил Джозеф. – Все зависит от того, насколько далеко мы зашли на территорию червя, где он сейчас и когда это чудовище нас заметит.
Свита нервничала, поэтому Джозеф поторопил их.
– Начальник фабрики проведет экскурсию, но короткую. Я хочу, чтобы вы увидели, как собирают и обрабатывают пряность.
Улыбаясь и кивая, он пригласил всех пройти вперед, а сам задержался. Даже без громоздкой техники шаги ста человек обязательно должны были привлечь червя.
Пока придворные обменивались нервными замечаниями, Джозеф взял поверхностный детонатор, небрежно подошел к корпусу шаттла, бросил детонатор в ближайшее углубление двигателя, и устройство прилипло к стенке. Точное размещение не требовалось – сфокусированный заряд выведет из строя двигатели, и пилот не сможет поднять машину.
Внутри фабрики по очистке пряности стоял оглушительный шум, удушливо пахло, повсюду была грязь. Император Сальвадор держал руки по швам, не желая ни к чему прикасаться. Он хмурился, глядя на неизбежные оранжево-коричневые пятна на своем роскошном костюме. По коридорам бегали пыльные рабочие, торопясь по своим делам.
– Это активная операция, сир, – пояснял Джозеф. – У каждого работника свои обязанности и очень мало времени на их выполнение. Если хоть один не справится вовремя, вся операция сорвется; как вы можете видеть, это очень трудное предприятие.
Сальвадор пытался смириться с неудобствами.
– Теперь я вижу, почему меланж такой дорогой.
Начальник фабрики провел их на главную операционную палубу, где двенадцать мужчин и женщин сидели на своих местах и разговаривали по радио. Они поддерживали постоянный контакт с разведчиками и наземными экипажами, а также с роллерами на дюнах, которые размечали границы жилы, брали пробы песка. Грохот и неприятный запах усложняли пребывание здесь, и Джозеф знал, что изнеженный император долго не выдержит. И не расслаблялся.
Пожилая женщина на центральной станции связи обратилась к нему:
– Директор, вам сообщение.
Джозеф с облегчением вздохнул.
– Прошу прощения, сир. Я жду срочного сообщения. Быстро разберусь, и мы сможем продолжить экскурсию.
– А как же песчаный червь? – спросил Сальвадор.
– Пока нет ни следа. Не волнуйтесь.
Джозеф торопливо пошел с командной палубы, как будто в фабричную контору. На самом деле он поднялся по металлической лестнице и открыл люк, ведущий на крышу, где его ждал маленький спасательный флаер. Вокруг в пыли и песке били по дюнам лопаты экскаваторов, посылая всем червям поблизости неодолимый призыв.
Через несколько минут он закрылся в кабине флаера, включил двигатель и связался с двумя разведчиками, от которых получил сообщения. Он дал им строгие указания и обещал щедрое вознаграждение, которого хватило бы, чтобы каждый из них мог уйти в отставку, – если сперва они частным образом свяжутся с ним.
– Мы наблюдаем вдалеке червя, но фабрику еще не предупредили, директор.
– Все машины отошли?
– Да, сэр. Вы уверены, что хотите это сделать?
Джозеф подумал об императоре Сальвадоре и о том, как этот напыщенный скучный болван решил, повинуясь своему капризу, отобрать у него все операции с пряностью. Отобрать у него.
– Уверен.
Он поднял флаер, оставив императора и свиту перед лицом опасности, вместе с (к сожалению) квалифицированной и опытной бригадой. И ценным оборудованием. «Венхолдз» вкладывала в эту операцию кровь и деньги, но дело того стоило.
Он достал из кармана пульт дистанционного управления и привел в действие детонатор; тот взорвался с негромким хлопком, выведя из строя императорский шаттл. Потом снова связался с двумя пилотами-разведчиками.
– Ладно. Можете сообщать.
Пусть никчемный император узнает, что его ждет.
Когда слабые становятся сильными, их прежние угнетатели трепещут в страхе.
Оранжевая Экуменистическая Библия
Вначале приехавшие врачи школы Сукк опасались делать необходимое, но Птолемей не позволял им увиливать от их обязанностей. Только они могли помочь Ноффе. Ученый приказывал им, подгонял их и постоянно находился рядом с ними в медицинском центре Денали, когда они работали. В конце концов, это мало отличалось от того, что они делали раньше, извлекая мозг из тел умирающих навигаторов.
Первую неделю после операции Птолемей редко отходил от бака, в котором хранился мозг администратора. Коммуникационные интерфейсы функционировали так, как он и ожидал. Первым делом он подсоединил передатчик и программу для перевода панических мыслей Ноффе в слова.
Вначале реакция состояла из неразборчивых звуков, но Птолемей проявил безграничное терпение. Он говорил спокойно, объяснял, чтобы его сбитый с толку друг не пугался бы и не считал себя одиноким. Входные сенсоры передавали тихие слова неторопливо, чтобы лишенный тела мозг понимал их.
Наконец Ноффе успокоился настолько, что сумел выразить мысль, одну, но ее он повторял непрерывно:
– Темно… так темно… так темно…
Птолемей ближе наклонился к баку.
– Это потому, что у вас нет глаз, мой друг. Погодите – чуть позже оптические волокна дадут вам такое ясное и четкое видение, какого никогда не могли дать человеческие глаза. Когда вы адаптируетесь, вы сможете воспринимать все части спектра и видеть на огромные расстояния. Представьте себе эту ясность. Вы увидите такое, что никто другой не видел! По-своему я вам завидую.
Голос Ноффе в передатчике дрожал; он несколько раз начинал, сбивался и наконец произнес:
– Не завидуйте…
Несколько дней спустя, когда были установлены оптические сенсоры и Ноффе смог «увидеть» окружающую его лабораторию, растерянность и ужас сменились оптимистическим удивлением. Главное, теперь Ноффе видел рядом с собой Птолемея, и это его успокаивало. Ноффе сказал даже, что различает на лице друга выражение заботы и удивления. Птолемей с усиливающимся волнением ответил:
– Обещаю сделать все для того, чтобы это стало вашим лучшим переживанием.
Мыслил Ноффе не так изощренно, как увеличенный мозг навигатора, но через неделю практики администратор научился контролировать мысли и четко передавать их словами через коммуникатор. Вскоре он примирился со своим новым положением и даже восторгался им.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108
