судью.
— Вот так просто забирает? — удивился Ганнон. Юноша был поражен: слишком примитивно. Впрочем, не могут же все люди постоянно думать о том, как скрыть что-то от возможного шпиона. Хилоб тут уже больше десяти лет командует, думает, что может все.
— Именно, все знают, но привыкли. Одни считают его блаженным, другие думают, что неардо просто возят ему диковинки. Ну, вторые тоже считают его блаженным, но еще и про контрабанду думают, вот, — наконец завершил мысль Иссур.
— Да и это не все. — В разговор вступил подземник. — Мы сегодня и за нужными домами последить успели. — Он с укором посмотрел на излишне скромного напарника. — Слуги таскали оттуда что-то в небольшой сарай у пирсов.
— Из какого именно дома? — оживившись спросил Ганнон.
— Этот, как его, Молка? — запамятовал Роннак.
— Хестас, Видевший который, — поспешил помочь Лизарис.
— Удалось узнать, что именно оттуда выносили? — Юноша переводил взгляд с одного Откликнувшегося на другого.
— Нет, там было не подобраться даже близко. Позже они разошлись, и мы зашли уже в пустой…
— Там было стекло, ну осколки! — не удержавшись, перебил подземника Иссур.
— Да, — Роннак недовольно скривился, но продолжил: — похоже, они там часто коротают время. Меньше, чем железа на этом поганом острове только стекла.
— Наверное, привозят с собой вино, там и пятна были! — Иссур просто сиял. — И еще! Хвоя и листья!
— Пыль там была черная, а не хвоя и листья, — с упрямым выражением произнес Роннак. Было видно, что этот спор у них шел давно. — Может, трава.
— Нет, — упорствовал морской. — Точно это из лесов! Отвезли туда что-то и опустошили, потом волокли ящики обратно и набрали грязи. Потом приплыли и намусорили!
Подземник только пожал плечами, он еще не знал, что ему предстояло.
— Плыли они, конечно же, на запад? — спросил его Ганнон.
— А куда ж еще? На востоке не проплыть, чтобы морские не увидели, — хмыкнул Роннак.
— Значит, даже в лес Габхи им плыть вокруг острова, — высказал вслух свои умозаключения Ганнон.
— Все-таки думаешь про лес? — прищурился подземник.
— Больше им спрятаться негде. — Судья пожал плечами. — Не в западном лесу же, где шахты и дорога Железа?
— Да, там маленький лесок и солдаты Избранника, — подтвердил выводы Ганнона Роннак.
— Значит, кто бы ни злоумышлял против Избранников, он в сговоре с местными. Или по крайней мере прячется в лесах аторцев. — Юноша внимательно смотрел на лицо подземника. Тот явно был готов приговорить их всех. — Роннак, нужно сходить подальше в те земли – к северо-восточному берегу. Сможешь пробраться незаметно?
— Выведем их на чистую воду, — прорычал легионер: как и ожидалось, он встретил вторжение в земли Габхи с воодушевлением.
— Иссур, в этот раз ты с ним не пойдешь, — сказал судья. Морской легионер понимающе закивал головой. — Попроси для меня о встрече с Хилобом и будь наготове. Пройдемся по его записям.
***
Утром Ганнон заканчивал завтрак, ожидая возвращения Иссура. Подземник отчалил затемно, чтобы скрытно проникнуть в лес, который аторцы называли Королевским. Морской же вернулся раньше, чем должен был, на его лице было задумчиво-виноватое выражение — что-то явно пошло не по плану.
— Тут такое дело. — Откликнувшийся потер затылок. — Хилоб никого не принимает, совсем никого. Моряки говорят, засел в своих покоях и смотрит в окно… Судачат, что ему отказала женщина, вот и загрустил.
— В чем-то они правы, — сказал Ганнон, вспомнив, как командующий разглядывал монетный двор из окна своей башни. — Но сальные шутки… Без них не обошлось ведь? — Иссур закивал в ответ. — Шутки эти не к месту. Он питает чувства более возвышенные.
Судья достал пергамент из личных запасов и набросал несколько строк, после чего скрепил его печатью и передал легионеру со словами:
— Передай это леди Илларин и не уходи оттуда, пока не прочтет. Выгнать не должны, она обещала убежище, но смотреть будут косо.
***
— У вас очень настойчивый помощник, — с легкой усмешкой произнесла хозяйка монетного двора. Она сидела напротив судьи, одетого в громоздкое парадное облачение. — Такой вежливый, но в то же время упорный, просто чудо.
— Да, у него… особая манера. — Ганнон улыбнулся в ответ. Иссуру понадобилось три часа, но он все же добился своего. — Вы обещали мне экскурсию, как я помню.
— Вы за этим поставили на уши нашу обитель? — Леди Илларин помрачнела.
— Как поживает командующий? — судья ответил вопросом. В глазах Слышавшей забрезжила догадка.
— Недавно вновь просился сюда. Но получил отказ, конечно же.
— Почему?
— Потому что ему нечего тут делать… — констатировала очевидный факт Элинор. Ганнон ощутил укол от этих ее слов. Он тоже здесь был непрошеным гостем.
— Кажется, он так расстроился, что больше никого не принимает. Жаль, мне нужно с ним поговорить. А он только смотрит на ваш двор…
— Значит, стоит показать его вам, — вздохнула леди Илларин. Несмотря на раздражение от потери времени, женщина восприняла возможность разозлить Хилоба с энтузиазмом.
***
— В этой четверти, — леди Илларин указала рукой вниз, на одну из долей, на которые мосты делили двор, — и происходят чудеса.
— Совсем немного угля, — удивленно сказал Ганнон, всматриваясь в то, как люди работали с печами и двустворчатыми формами для литья.
— Да, и урумовой руды тоже. — Элинор указала на несколько сундуков. «Надо же!» — подумал Ганнон, хорошенько рассмотрев их.
— Первый раз вижу, чтобы породу хранили так надежно, — задумчиво произнес судья: сундуки с врезанными замками были окованы железом, такую работу одобрил бы и Боннар. — Хотя там ведь что-то, из чего можно сделать курум.
— Да, верно, — удовлетворенно подтвердила женщина. Юноша заслужил ее одобрительный взгляд. — Ценность знакам придает не вес металла. А его уникальность. Вы ведь помните меры веса?
— Да. Тарс, тан и риль. — Ганнон без запинки произнес названия монет, но смешался, когда попытался припомнить меры веса.
— Тарс – это просто амфора, — терпеливо начала объяснять Элинор. Она явно была настроена благостно. — Риль это триста шестьдесят тарсов. Считается, что человек столько ест в год. Тан… Я, право, не припомню, откуда он, но в риле
