отступил от Дотта, совершенно не понимая, куда они не успели, потому что поблизости не было никаких строений и дальше они пошли молча.
Шли они уже достаточно долго, а никаких зданий нигде видно не было. Со всех сторон, на сколько хватало взгляда, по-прежнему виднелись многочисленные посадочные площадки с эстакадами.
Всплывшая у Адама, после встречи со взглядом шхерта, тревога росла, неизвестность угнетала и он совершенно не представлял, к чему нужно быть готовым. Он как-то незаметно отстал от Дотта и шёл за ним механически переставляя ноги и отягощённый размышлениями, потерял, в некоторой степени, контроль над окружающим пространством и едва не ткнулся остановившемуся Дотту в спину, лишь в последний момент успев сделать шаг в сторону — перед ним были ступеньки, ведущие вниз.
Будто собираясь с какой-то неведомой силой, Дотт медленно протянул ногу к верхней ступеньке и тяжело став на неё, неторопливо пошёл вниз. Адам направился за ним.
* * *
Спустившись вниз, они оказались в широком сумеречном коридоре, теряющемся в серой дали. Их тут же обогнал один из бешеных, шедший сзади и пошёл впереди — когда и куда делись до селе шедшие впереди бешеные, Адам не заметил — углублённый в размышления, он упустил этот момент из вида. Бешеный шёл так быстро, что Дотт и Адам порой переходили на бег, хотя по бешеному не было заметно, чтобы он прикладывал какие-то усилия к своему передвижению.
Свернув пару раз по коридорам, бешеный остановился и повернулся лицом к стене. В тот же миг перед ним, появился дверной проём. Он молча вытянул руку в его направлении. Шагнув к проёму, Дотт на мгновение замер, а затем пройдя через него, начал медленно исчезать, скорее даже растворяться, будто за порогом был не воздух, а какой-то газообразный растворитель. В дверном проёме, будто, повис неслышимый душераздирающий крик Дотта, хотя было, совершенно, тихо.
Адам, остановившись поодаль, с гримасой тревоги наблюдал за происходящим событием, лихорадочно пытаясь сообразить, что происходит с Доттом: толи он действительно растворяется в каком-то неведомом ему нечто, толи это какой-то непонятный способ перемещения, толи что-то ещё.
Наконец серое пятно Дотта растворилось полностью и за проёмом проявился небольшой идеально белый пустой зал, однако с чётко очерченными гранями переходов между стенами. Дотта в нём не было.
«Проклятье! Что это может быть? — лихорадочно пытался сообразить Адам. — Стоит туда входить или бросить этот носитель и уйти? Проклятье! Может попытаться проанализировать структуру зала?»
Он высвободил своё поле и осторожно введя его в проём двери, тут же почувствовал какой-то источник излучения. Его лучи пронизывали зал сплошным потоком, но они не были хаотичны, а имели определённую направленность. В тоже время, среди этого лучевого потока чувствовалось что-то ещё, едва осязаемое. Определённо, это был какой-то анализатор. Адам осторожно двинул своё поле дальше и тут же отдернул его назад, потому что поток лучей подозрительно выгнулся в сторону его поля.
«Сейчас наизнанку вывернут», — вспомнилась ему фраза, произнесенная Доттом по дороге сюда.
«Однозначно, мне туда нельзя. Проанализировав информационное поле Энта Хетуэй они всё поймут, — молниями замелькали у Адама тревожные мысли. — Вывернут наизнанку всех, с кем за сегодняшний день контактировал Хетуэй. И до мёртвого ведуна доберутся. Несомненно поймут, что было внедрение. Интересно, у них это имеет место? Если и нет, то об этом они всё же должны знать».
— Пошёл!
Вместе со словом, Адам ощутил, как ему в спину уперлась чужая рука и подтолкнула вперед. Хотя толчок был не сильный, но неожиданный и Адам невольно сделал шаг к дверному проёму. Его спасло от попадания внутрь лишь то, что он стоял в трёх шагах от этого проема.
Адам замер в полушаге перед дверным проёмом и почувствовал, как лучи из зала, изогнувшись крутыми дугами, потянулись в его сторону. Он невольно отклонился назад и попытался занять прежнее место, но упертая в спину рука не позволила это сделать и даже более того, Адам чувствовал её растущее напряжение, недвусмысленно толкающее его вперед. Один из лучей, видимо самый любопытный, вдруг метнулся в его сторону и коснулся головы. Голову будто обожгло. Адам навалился на упирающуюся в спину руку, пытаясь преодолеть её сопротивление, но ему в спину уперлась ещё одна рука.
— Пошёл!
Бешеному всё же удалось сдвинуть упирающегося Адама на те полшага, отделяющие его от дверного проёма и он оказался в нём. И в тот же миг десятки лучей, будто щупальца хищного животного, метнулись в его сторону.
Что произошло в следующие мгновения Адам слабо представлял, потому что полностью потерял контроль над своими эмоциями.
Мгновенно высвободив своё поле и выстроив его в иглу, он вонзил её в голову толкающего его бешеного, разрывая его информационное поле на мелкие фрагменты. Давление на спину исчезло и Адам начал валиться навзничь, отчаянно махая руками. Сделав шаг назад, он попытался сохранить равновесие, но его нога уперлась в уже лежащего на полу бешеного и не удержавшись, он перевалился через него и грохнулся спиной о пол, однако успев выгнуть шею и потому не ударился головой.
Второй бешеный, видимо поначалу не понимая, что происходит, шагнул к упавшему сослуживцу, но возможно почувствовав психотронное поле Адама и поняв, что угроза идет от зука, схватился обеими руками за висящее на шее оружие и направив его на уже лежащего на полу Адама, выстрелил. Донесся шелест и перед лицом Адама промелькнула алая молния и упёршись в пол буквально за головой, рассыпалась по нему ярким фейерверком разноцветных звенящих брызг, больно жаля его тело. Адама спасло то, что ремень, на котором висело у бешеного на шее оружие, оказался короток и не дал оружию отклониться вниз в достаточной мере. Видимо поняв это, бешеный сделал шаг назад.
Мгновенно переориентировав иглу своего поля, Адам вонзил его в голову бешеного. Бешеный выпустил оружие и схватившись обеими руками за голову, зашатался, но устоял. Игла поля Адама чуть проникнув в его голову, завибрировала, замедлив свой ход — бешеный имел достаточно мощную защиту своего информационного поля..
«Проклятье! Что там у него? — мелькнула у Адама тревожная мысль.
Давление иглы его поля чуть ослабло и этого, видимо, оказалось достаточно, чтобы бешеный освободил своё психотронное поле. Адам на мгновение замешкался и тут же почувствовал, как в его сторону несётся чужое психотронное поле. Он запоздало бросил своё поле под острие иглы чужого поля и она, скользнув по защите, прошлась по краю его информационного поля. Адама прижало к полу, будто на него положили непомерно тяжелый груз, но он всё же смог почувствовать, что
