он здесь, за много миль от Участка?
— Откуда я знаю? — прорычал он, защищаясь. — Здесь был хаос, Джексон, беспорядки, анархия, власть толпы. Возможно, это была идея защитного маневра, но что-то пошло не так.
— Мне плевать, двигал ты его или нет. Любой человек с твоей подготовкой может разобраться с управлением Боло за полчаса…
— Не настолько хорошо, чтобы справиться с еще одним Трол… Боло.
Я достал сигару из серебряной коробочки, взял со стола зажигалку и поднес сигару к пламени. Внезапно в комнате стало очень тихо. Я посмотрел на Мэллона. Он протянул руку. Его взгляд был прикован к зажигалке.
— Я заберу это, — коротко сказал он.
Я выпустил дым и, прищурившись, посмотрел сквозь него на Мэллона. Он сидел, вытянув руку, и ждал. Я посмотрел на зажигалку.
Это была тяжелая ветрозащитная модель с тиснеными крыльями — эмблемой Аэрокосмоса. Я перевернул ее. Выгравированные буквы гласили: ЛЕЙТЕНАНТ КОММАНДЕР ДОН ДЖ. БЭННЕР, ВВС США. Я поднял глаза. Ренада сидела тихо, держа мой пистолет направленным прямо на пряжку моего ремня.
Глава 16
— Мне жаль, что ты это увидел, — сказал Мэллон. — Это может вызвать недоразумения…
— Где Бэннер?
— Он… умер. Я же говорил тебе…
— Ты много чего рассказал мне, Тоби. Кое-что из этого даже может оказаться правдой. Ты сделал ему такое же предложение, что и мне?
Мэллон бросил взгляд на Ренаду, она сидела, держа пистолет, и смотрела на меня отстраненно, безо всякого выражения.
— Ты неправильно понял, Джексон, — начал Мэллон.
— Я думаю, вы с ним вылезли из банок примерно в одно и то же время, — сказал я. — Или, может быть, ты опередил его на несколько дней. Должно быть, почти одновременно, иначе ты бы никогда не взял его с собой. Дон был сообразительным парнем.
— Да ты не в своем уме! — огрызнулся Мэллон. — Ведь это я достал его из банки! Дон Бэннер был моим другом…
— Тогда почему ты занервничал, когда я нашел его зажигалку на твоем столе? Этому можно придумать десяток совершенно безобидных объяснений…
— Я не даю объяснений, — категорично заявил Мэллон.
— Такое отношение вряд ли является основой для прочного партнерства, Тоби. У меня неприятное чувство, что ты чего-то недоговариваешь.
Мэллон выпрямился на стуле.
— Послушай, Джексон, у нас нет причин ссориться. Здесь всего хватит на нас обоих. И однажды мне понадобится преемник, не забывай — Дон был моим прямым конкурентом, но я постарел на двадцать лет больше, чем ты. Жаль, что с Бэннером так получилось, но теперь это уже давняя история. Забудь. Важно то, что мы прекратили этот глупый спор. Я хочу, чтобы ты был со мной, Джексон! Вместе мы сможем править Атлантическим побережьем, а то и больше!
Я затянулся сигарой, глядя на пистолет в руке Ренады.
— У тебя на руках все козыри, Тоби. Застрелить меня было бы совсем не сложно…
— Да нет никакого подвоха, Джексон! — рявкнул Мэллон. — В конце концов, — продолжал он, теперь уже почти заискивающе, — мы ведь старые друзья. Давай сделаем паузу, поговорим с тобой…
— Не думаю, что на вашем месте я бы доверяла ему, мистер Джексон, — раздался тихий голос Ренады. Я посмотрел на нее. Она спокойно посмотрела в ответ. — Вы для него важнее, чем вы думаете, — тихо добавила она.
— Ренада, — рявкнул Мэллон. — Немедленно иди в свою комнату.
— Не сейчас, Тоби, — сказала она. — Мне тоже интересно, как умер мой предок. Пистолет в ее руке теперь был направлен не на меня, а в грудь Мэллона.
Глава 17
Мэллон сидел, глубоко погрузившись в кресло, и смотрел на меня глазами питона, у которого болит живот.
— Вы оба дураки, — проскрежетал он. — Я дал тебе все, Ренада, я растил тебя как собственную дочь. И ты, Джексон. Я мог бы поделиться с тобой — всем этим.
— Мне не нужна доля твоих иллюзий, Тоби, — сказал я. — У меня есть полный набор собственных. Но прежде чем мы продолжим, давай проясним несколько моментов. Почему ты не извлекаешь никакой пользы от своего любимого Боло? И что делает меня важным в этой ситуации?
— Он боится, — сказала Ренада. — На нем заклинание, которое не позволяет людям приближаться к нему — даже Барону.
— Заткни свой рот, дура! — Мэллон задохнулся от ярости. Я подбросил зажигалку в руке и почувствовал, как на губах у меня появляется улыбка.
— Значит, Дон все-таки был слишком умен для тебя. Должно быть, именно он контролировал Боло. Полагаю, ты призвал к перемирию, а затем застрелил его из-под белого флага. Но он одурачил тебя, ввел команду в командные схемы Боло, чтобы тот открывал огонь по любому, кто приблизится, если только это не Бэннер.
— Ты сумасшедший! — прорычал Мэллон, обильно брызгая слюной.
— Нет, но достаточно близок к этому, — сказал я ему. — Ты ведь не можешь приблизиться к Боло, верно? И по прошествии двадцати лет блеф, которым ты пичкал других баронов про личного Тролля, должно быть, немного выдохся. Буквально в любой ближайший день кто-нибудь из них может решить испытать тебя на прочность…
Мэллон скривил лицо, что, возможно, было попыткой изобразить умиротворяющую улыбку.
— Я не буду с тобой спорить, Джексон. Ты прав насчет командной схемы, Бэннер настроил его на стрельбу противопехотными снарядами по любому, кто приблизится на расстояние пятидесяти ярдов. Он сделал это, чтобы помешать толпе испортить машину. Но есть лазейка. Не только Бэннер мог подобраться к ней, он настроил ее так, чтобы она разрешила доступ любому из команды “Прометея” — кроме меня. Он ненавидел меня, это была уловка, чтобы попытаться меня убить.
— Так ты думаешь, что я вмешаюсь и обезврежу его вместо тебя, а, Тоби? Что ж, мне чертовски жаль тебя разочаровывать, но в суматохе я почему-то забыл свой электропропуск.
Мэллон наклонился ко мне.
— Я же говорил тебе, что мы нужны друг другу, Джексон! У меня твой электропасс, твой и всех остальных. Ренада, подай мне черную коробку, — она встала и подошла к столу, все еще держа пистолет направленным на него.
— Где ты достал мой пропуск, Мэллон? — спросил я.
— А ты как думаешь? Это дубликаты, которые были в хранилище в старом командном блоке. Я знал, что однажды один из вас выйдет. Я скажу тебе, Джексон, это был настоящий ад — ждать все эти годы и надеяться. Я отдал приказ, чтобы в любой момент, когда заревет Младший Тролль, собралась толпа, чтобы помочь моим войскам остановить любого, кто выйдет наружу. Я не знаю, как ты прошел через них…
