– Поберегите силы, ваше величество, – заявил толстый седой рыцарь. – Вы будете жить!
«Граф Легвольд», – вспомнила Элис. Богатый сеньор, к тому же состоящий в родстве с правящей династией. Похоже, он уже задумался о собственных правах на корону?
Но Гильмерт вялым взмахом руки заставил графа умолкнуть.
– Вам нужен сильный король, – продолжил он. – И я дам его вам. Граф Легвольд, я помню, что вы стоите близко к трону по праву рождения. Вы славный воин, но Аднору нужен молодой и сильный король, прямой наследник… мой добрый родич… Эдвин, подойди!..
Гильмерт повысил голос, в его груди что-то булькнуло, и на губах выступила кровь. Король слизнул красные капли. Из рядов джески выступил вождь – тот самый, что встретился Элис и Фенгриму, когда они прошли Вратами Миров. Элис узнала медальон на груди джески… ее взгляд скользнул вниз, на пояс, стягивающий легкую кольчугу. Пряжка с золотыми чудищами. Ее подарок. И маска – это же маска кота!
– Эдвин, законный внук Дорвейна, преклони колено, – голос Гильмерта стал тверже. – Дай руку.
Кот склонился над умирающим, стягивая маску. Тряхнул головой, позволив рассыпаться густым светлым кудрям. Элис подумала, что он очень похож на Валентина. Конечно, они же кузены! И оба – потомки веселого короля Дорвейна. Только черты лица Эдвина были тверже, хотя улыбка точь-в-точь как у покойного принца.
Пальцы стальной перчатки короля слегка шевельнулись в бессильном рукопожатии, но Кот, вернее Эдвин, поддержал ладонь Гильмерта, не дал ей упасть.
– Слушайте меня, – Гильмерт хрипло вздохнул, – я называю наследником Эдвина, внука Дорвейна, сына Кайгрида. Ему я завещаю корону Аднора. Присягните на верность вашему королю… Теперь, немедленно, пока я жив. Дайте вашему королю отойти с миром. Умирая, я хочу знать, что трон займет достойный.
Рыцари молчали, некоторые переглядывались, их тяжелые шлемы со скрежетом вертелись, никто не хотел оказаться первым. Потом, если Эдвин утвердится на престоле, они станут хвастать тем, что поклялись королю в верности еще до того, как он надел корону, на обагренном кровью поле у границы.
– Он законный внук Дорвейна, – громко объявил Гринт, – я сам видел брачный контракт его бабки. Я держал его в руках!
– И где же этот документ сейчас? – осведомился граф Легвольд.
– Во Тьму контракт! – рявкнул Фиоро.
Граф выглядел страшно – в изломанных прогнувшихся доспехах, с головы до ног покрытый кровью. Судя по тому, как он ревел, сил у него ничуть не убавилось и кровь на латах была не его. Когда он повысил голос, вассалы, стоявшие рядом с ним, попятились.
– Во Тьму контракт! Я дрался с ним сегодня вместе! И готов идти за таким королем в бой снова! Он – мой повелитель!
Фиоро вытащил откуда-то из-под кирасы синий пузырек, сглотнул содержимое одним духом и размазал капли по бороде. Потом, гремя разболтанными доспехами, шагнул к вождю джески и опустился перед ним на колени.
– Клянусь…
Рыцари один за другим стали подходить к Эдвину и поочередно произносили слова древней клятвы. Джески, притихнув, наблюдали за церемонией издали, переглядывались, толкали друг друга локтями. Потом один, не выдержав, крикнул:
– Кот, но ты же вернешься к нам? Ты наш Лесной Король! Твое место в лесу, а не среди холодных камней!
– Вернусь, не сомневайся! – крикнул ему Эдвин. – Мне быстро надоест среди холодных камней, и я вернусь, чтобы позвать вас на новую войну. Но уж тогда тебе придется звать меня «ваше величество» и кланяться до земли!
Кот обернулся к Легвольду, который как раз преклонил колено перед ним, и заявил:
– Не беспокойтесь, мой верный граф, в лесу мне тоже быстро надоест, так что я не задержусь и там. Итак, на чем мы остановились?
– Клянусь быть верным и преданным, – неохотно забубнил Легвольд, – клянусь сопутствовать моему господину… на войне и в совете, в походе и в празднике…
Пока длилась церемония, Элис прокралась к Гильмерту, снова присела над ним и взяла за руку. Он был мертв, но на остывающем лице застыла улыбка. Таков он был, Гильмерт – больше король, чем человек. Король, превыше всего ставивший верность долгу. Он оставлял Аднор в надежных руках, и осознание исполненного долга помогло ему упокоиться в мире. Элис сидела над ним, слезы стекали по щекам, и она не могла улыбнуться, как Гильмерт.
На плечо опустилась рука, Элис вздрогнула и глянула вверх – над ней стоял Эдвин.
– Кот… то есть ваше величество…
– Но-но! Для кого величество, а для тебя – Кот. Мяу, Элис, мяу. Вставай! Идем, Охотница, у нас еще много дел. Тьма близко.
