«Ложа использовала эту шваль для сурийских погромов. На мое счастье, ты бестолочь и не додумаешься напомнить мне об этом».
– Вы не смогли удержать эту дрянь под контролем, – продолжил Орвехт вслух. – Подозреваю, что даже не пытались, и они так испакостили Аленду, что демоны Хиалы теперь локти грызут от зависти.
– Для верховного правителя главное – политика, а не всякие там завитушки на домах и никому не нужные статуи! Пусть люди сами решают, что с ними делать, это была борьба с мерзопакостью, а не рой шершней… Зато мы восстановили справедливость, а вы гноили древних магов в Накопителях! Власть Ложи стояла на костях – скажете, не так?!
– Не скажу. Что было, то было. Но в Ложе нашлось немало тех, кто искренне порадовался, когда коллега Тейзург разгромил эту лавочку.
– А эта сволочь тут каким боком?..
– Так ведь это он разорвал ту паутину, без которой Накопители превратились в бесполезные конгломераты артефактов. Уничтожил ее одним махом, заодно с главным пауком. Об этом тебе Мулмонг не рассказывал?
Дирвен презрительно и неприязненно щурился, кривил губы, морщился, словно используя мимические мышцы для того, чтобы отодвинуть подальше нежелательную информацию. Потом высокомерно бросил:
– Это для вас они были бесполезные, а я с ними работаю!
– Да уж, хорошо поработал. Еще лучше, чем в Пергамоне. Медальон-то куда задевал?
– Я его еще достану! Не ваше дело.
Ощерился, как получивший пинка звереныш. Стало быть, медальона у него нет. Суно послал мыслевесть коллегам: пусть поспешат сюда и возьмут на себя нейтрализацию Повелителя Артефактов, а он тем временем постарается перехватить Чавдо.
– Ты хоть раз задумывался о том, сколько ни в чем не повинных людей из-за тебя пострадало – не магов, не имеющих отношения к Ложе?
– А почему все меня предали?! – Дирвен подался вперед, стиснув кулаки, словно собирался кинуться в драку с бывшим учителем.
С плохим учителем, который так и не сумел его ничему научить.
– Кто тебя предал?
– Все! – миловидное веснушчатое лицо от накатившего гнева пошло красными пятнами. – Сначала мама, она же могла отложить эти дурацкие занавески и купить мне мороженое, я бы тогда не заплакал, на нас бы не донесли, и меня бы не конфисковали… Потом меня в приюте пичкали всякой дрянью, чтоб я стал послушным, меня тогда только амулеты спасли. Потом вы пристроили меня в Ложу, которая стала меня использовать для своей выгоды – скажете, не так? Потом меня предала Хеледика, потому что оказалась шлюхой, и недавно она предала меня во второй раз, она меня чуть не убила, чтобы спасти всякую сволоту!
– «Всякую сволоту» – это ты о Зинте?
– Кроме Зинты, там еще был Эдмар со своим рыжим, – сверкнув глазами, возразил Дирвен. – И гадина Хенгеда. А Хеледика меня чуть не убила, чтобы они ушли от справедливого возмездия. Зинте я бы ничего не сделал, хотя она тоже меня предала, она ведь не сказала мне сразу, что Энга – это переодетый Эдмар. И он меня предал хуже всех…
– А твоя совесть чиста, и ты никого не предавал – к примеру, ту же Хеледику?
– Я ее любил! Пока не узнал, что она меня не достойна, потому что не сберегла свою девственность… А Ложа прикарманивала мое жалование, хотя я делал больше, чем остальные всем скопом!
– Вернее, удерживала в качестве компенсации за те разрушения, которые ты учинил в Пергамоне.
– Так я, что ли, нарочно?! Это все Эдмар со своими шуточками, вот с него бы и спрашивали!
– Разве не ты привел в действие «Рвущий цепи, рушащий стены»?
– Вы тоже меня предали! Спасли из речки, будто бы благородный поступок, а на самом деле для того, чтобы я приносил пользу вашей Ложе. Ну, так получайте такую пользу, которую я сам считаю полезной!
– Ложа тебе немало дала взамен. Ты получил образование, у тебя были хорошие перспективы – не хуже, чем у других способных амулетчиков.
– Усраться, как я вам благодарен! Такие перспективы, что хоть в петлю – ни денег, ни пива, ни свободы, и орали на меня из-за каждой ерундовины! Еще и женили на Глодии…
– А надо было выдать замуж за Эдмара?
Физиономия «Властелина Сонхи» на долю секунды стала задумчиво-заинтересованной, в следующее мгновение он скривился и яростно выпалил:
– Я ненавижу всякую мерзопакость, и я всегда буду против этого бороться! Таких надо на площадях в клетках жечь, правильно говорил Шаклемонг, которого эти гады сожрали! А Эдмара я еще поимею во все дырки…
– Все-таки зря у тебя приняли экзамен по классической логике. Экое позорище…
– А причем тут ваша дурацкая логика?! Вы мне сейчас еще об одном своем предательстве напомнили, когда я сдал эти рассусоливания вместе со всем курсом, а вы потом мою оценку аннулировали и отправили меня на пересдачу, этого я тоже не забыл!
– Дирвен, не трать время на пустые разговоры с предателем!
Орвехт ощутил присутствие вурваны за мгновение до того, как услышал этот мелодичный голос, но все же успел, не оборачиваясь, отбить нацеленный в спину магический удар. Лорма была весьма искушенным противником, однако по уровню силы – ничего из ряда вон выходящего. Хотя не стоит ее недооценивать: опыта у нее столько, что это с лихвой восполнит все недостатки.
На ней был элегантный прогулочный костюм из малинового бархата, роскошные медово-золотистые волосы искусно уложены, тонкие руки затянуты в атласные перчатки. К аромату духов примешивался слабый запах тлена и крови. Пока еще красивая – недавно поела, но губы уже побледнели, глаза ввалились, на алебастровой коже проступила сеточка морщин, словно трещины на разбитом зеркале.
– Этот лживый и корыстный маг Ложи тебе зубы заговаривает, а ты его слушаешь! Уничтожь его, Повелитель Артефактов!
Мальчишка все же замешкался. Суно, насколько возможно, усилил щиты, готовясь отразить удар. Противников двое – он один. Плохо.
Впрочем, уже не один: от въездной арки к ним спешила, подобрав обтрепанные юбки, Марченда Фимонг – магичка на дюжину лет старше Орвехта, но отчаянная, как юнга с пиратского корабля. Прямолинейная и дерзкая на язык, она никогда не скрывала, что думает о Накопителях, и долгие годы прозябала в ссылке в глухой провинции, а после известного события Шеро перевел ее к себе под начало и вернул в столицу. Она была из тех коллег, кто регулярно выбирался на поверхность и добывал еду для остального подполья.
Марченда на ходу плела боевое заклятье, а за спиной у Суно хлопнула парадная дверь, и рядом встал Грено Гричелдон, известный также как Грено Дурной Глаз. Боевой маг из вчерашних студентов, ездивший вместе с Орвехтом в последнюю сурийскую командировку. Свое прозвище он получил недаром, запросто мог сглазить – и цены бы ему не было, если б умел делать это преднамеренно. Нет ведь: когда он ставил перед собой такую цель, никакого результата, а сказанет что-нибудь ненароком, и хоть за голову хватайся.
Грено выглядел скверно. Исхудалый, изможденный, в болячках и синяках, грязные волосы колтуном. В сравнении с его заскорузлыми лохмотьями обноски Орвехта тянули на недурной костюм – в гостиную средней руки зайти не стыдно.
Ясно, что парень сидел в подвале, и только его оттуда выпустили, рванулся на помощь коллегам. Он нетвердо стоял на ногах, но свирепо и одержимо плел убойное заклятье, вкладывая в него весь остаток сил.
– Чтоб ты сдохла, гнида прожорливая! – просипел он сорванным голосом. – Будь ты проклята за Симодию!
– Мой дорогой, я уже проклята, – произнесла с безразличной прохладцей стареющая на глазах Лорма. – А твоя маленькая глупая Симодия была пирожным на один раз… Или, если угодно, порцией коктейля, подарившей мне немного румянца на щеках и блеска в глазах…
Грено зарычал и шарахнул недоделанным заклятьем, но оно разбилось о щиты, выставленные вурваной и Дирвеном.
– А ты что по этому поводу думаешь? – спросил Суно, в упор глядя на «Властелина Сонхи».
– Я-то причем? – огрызнулся мальчишка. – Это же ее дела… И между прочим, Лорма меня не предавала!
– Пойдем отсюда, – та взяла спутника за локоть, а слева от них, в тени меж двух колонн, наметилась туманная арка.
– Мои амулеты! – спохватился Дирвен. – Там мой арсенал, я должен забрать…
Орвехт и остановившаяся на ступеньках коллега Марченда ударили одновременно, перед этим обменявшись мыслевестями, но противники отбили атаку. Главное – не позволить им перейти в наступление.
– У меня найдутся для тебя амулеты, целая кладовая, а сейчас преимущество не на нашей стороне, – вурвана потянула своего кавалера к Вратам Хиалы. – Ты еще отомстишь им!
– Еще поимею! – посулил Дирвен, шагнув вместе с ней в мутную клубящуюся арку.
Дурной Глаз швырнул им вслед еще одно заклятье – наспех сплетенное, слабенькое, а Суно поскорей запечатал Врата Нижнего мира, чтобы не раскрылись снова на этом же месте.
– Симодия… – пошатнувшись, всхлипнул Грено. – Сестренка…
– Добрых посмертных путей, – сочувственно произнес Орвехт.
