– Если это был вопрос, то Паки не знает. Давайте спать.
На том и порешили.
Он стоял посреди леса, и черная башня возвышалась перед ним. На этот раз никаких следов разрушения не было заметно.
Джошуа увидел две фигуры, бегущие к черному провалу входа, и почувствовал тьму, что скапливается, ожидая их. Затем пришли силы преодолеть сковывающее его оцепенение, и Джошуа побежал.
«Стойте, ваше высочество!» – крикнул мужчина со щитом.
Принцесса не оборачивалась.
Джошуа прибавил шагу.
Бегущая пара как раз поравнялась с ним, и, улучив момент, он схватил принцессу за руку, заставив остановиться.
Ее рука была сухой, как ветка засохшего дерева.
«Джулия! – крикнул он. – Джулия, остановись!»
Она нахмурилась, повернула к нему голову, но не узнала. Посмотрела как на досадное препятствие.
Мужчина догнал ее и схватил за плечо.
«Надо остановиться», – сказал он.
«Я не могу, – упрямо отозвалась принцесса. – Я не должна останавливаться! Не должна!.. Но что-то… держит меня…»
«Это я, ваше высочество».
«Нет, что-то иное. – Она смотрела сквозь Джошуа невидящим взглядом. – Что-то знакомое. Дружеское».
Ее взгляд вдруг остановился. Глаза встретились с глазами Валладиса.
«Джошуа?»
«Да, Джулия! Это я!» – крикнул он.
«Милый мой Джошуа, – улыбнулась она, как-то сразу успокаиваясь. – Мой дорогой и верный Джошуа…»
«Я здесь. Не бойся».
«Зачем ты здесь?»
«Чтобы спасти тебя».
«Но ты задержал меня, Джошуа».
«Потому что там, впереди, тьма!»
«Это моя тьма, и я должна была встретиться с ней сама. А ты помешал мне».
«Но я…»
«Не вини себя, милый Джошуа. Ты же не знал».
«Не знал чего?»
«Не знал, что я умру. Ты убил меня, милый мой Джошуа».
«Джулия!»
Тонкая рука в его ладони содрогнулась, а потом задвигалась. Он на миг оторвал взгляд от ее глаз, ничего не понимая. Предплечье принцессы росло, извивалось и утончалось, покрывалось облезлой корой и изъеденными дождем сучьями.
Он взглянул в ее глаза, в которых мечтал утонуть, о блеске которых думал ночами… Они исчезли в нависающих провалах ороговевших глазниц.
«Джулия», – прошептал он, не веря.
Она не ответила. Легкое сухое деревце в его руках тихо скрипело от усиливающегося ветра.
«Зачем ты сделал это? – спросил его незнакомый мужчина. – Ты же клялся защищать ее?»
Джошуа не успел ответить.
Потому что тьма была уже рядом.
Фигура, сотканная из мрака и отчаяния, возникла рядом с ними, а с ней возник ветер. Он швырнул обоих на землю, раскидал, как листья, оставив деревце в одиночестве.
Черные пальцы коснулись ствола, и то, что некогда было Джулией, рассыпалось в мелкую труху.
Мужчина со щитом поднялся. Достал болтающийся на поясе меч и молча ринулся в атаку.
Темная фигура не шевелилась, ожидая. Не пошевелилась она и когда лезвие вошло в тело на два фута. Когда дернулось, растворяясь, словно масло на горячей сковородке.
Тень схватила мужчину за горло, поднимая на вытянутую руку, не давая дышать. Щит упал на землю, а через мгновение вместо тела сотканные из мрака ладони сжимали лишь сухую корягу.
Джошуа хотел подняться, но оцепенение овладело им. Он хотел закричать, но голос покинул его. Он хотел проснуться, но не мог.
Тьма приблизилась к нему. Он взглянул ей в лицо, но там была лишь пустота.
«Тебе интересно, кто я? – спросила тьма. – Я тот, кто победил благодаря тебе. Ты задержал ее и не стал мешать мне. Спасибо тебе, мертвый человечек».
«Призрак, – прохрипел Джошуа. – Ты – Призрак Прошлого».
«Вашего прошлого. А еще я призрак будущего, мертвый человечек. Но не вашего будущего».
«Я остановлю тебя…»
«Как ты сможешь? Ведь ты всего лишь мертвый маленький человечек, букашка в играх сил, что тебе не дано постичь. Ты не знаешь того, что знаешь, и не видишь того, что видишь. Ты бесполезен без направляющей руки».
«Я не сдамся… пока я жив…»
«Это продлится недолго. Очень недолго, а потом, когда настанет час, ты станешь совсем-совсем мертвым человечком…»
Тень нагнулась к нему, положила руку на грудь, и могильный холод разлился по его телу.
Джошуа хотел закричать, но воздуха в легких уже не было. Он хотел оттолкнуть черную руку, но обнаружил, что вместо ладоней, способных двигаться, обладает лишь сухими ветвями. Корни его заскребли по земле, зарываясь в почву в поисках воды.
Тень поднялась, отошла на пару шагов, явно любуясь результатом.
«Спи, мертвый человечек».
Деревья склонились над ними, шумя сочной листвой, а башня вдруг возникла перед ними, закрывая собой полнеба, и крик ворон заглушил все вокруг.
Угасающему сознанию почудилось, что деревья стали менять форму, превращаясь в стены горящих домов, а потом Джошуа забыл об этом потому, что стал мертвым стволом высохшего клена, глаза его съели древесные черви, а уши забили запасами забывчивые белки, и тишина навечно укрыла его…
Он проснулся в холодном поту, разбитый и несчастный.
А еще он не кричал, потому что его рот был сух, как песок жарким летом, и в нем почти ощущалась гниль засохшего дерева.
Не в силах надышаться, младший мэтр сел на кровати.
Соратники еще сладко спали.
Джошуа нащупал спрятанный под исподней рубахой амулет. Обычно гладкая поверхность теперь была непривычной на ощупь. Он вытащил его, холодея от страха. Но огонек горел все так же ровно. Хотя сеть трещинок шла от камешка во все стороны.
Рука сама потянулась к посоху. Знакомая тяжесть моментально придала уверенности. Он поднес к оголовью амулет, пытаясь просканировать его в поисках причины изменений, но ничего не увидел.
– Что же с тобой стало? – прошептал он, сжимая посох. Он потряс амулет, словно ожидая, что неведомый морок слетит сам собой, но трещинки никуда не исчезли. И это нисколько не способствовало его успокоению.
Джошуа был хорош в изготовлении волшебных вещей и крепко усвоил, что амулеты связи не ломаются без причины.
Он вновь поднес посох к амулету – и вновь не дождался никакого ответа.
Неужели материал просто дал трещину? Природная структура не выдержала заключенного в ней волшебства? Так ведь бывает? Бывает. С древними святилищами ушедших империй и старыми артефактными мечами, топорами и копьями. По прошествии многих лет интенсивного использования.
А если учесть, во скольких приключениях успели они побывать, это вполне может сойти за достаточную нагрузку, особенно учитывая, что создали этот амулет не великие мастера древности.
Джошуа свесился с кровати, держа руку над голым каменным полом. Турмалин в амулете сверкал с немым ярким укором. Пробовать, откровенно говоря, не хотелось вовсе, но страх неизвестности томил. Если амулет разобьется, значит, просто пришло его время. Волшебные вещи неопытных чародеев редко переживают соседство чар чародеев опытных.
Он заставил себя разжать руку, и амулет упал на пол с тихим стуком.
И не разбился. Даже не прибавилось ни единой новой трещины.
Джошуа поднял его, внимательно осмотрел. Потом оглянулся на спящих товарищей и встретил пристальный взгляд Паки. С некоторых пор во взгляде парня младшему мэтру все время виделось что-то змеиное.
– Что Джошуа делает? – спросил Паки сонно.
– Если б Джошуа знал!
– Принцесса расстроится, если Джошуа сломает игрушку.
– Ты думаешь?
– Она семнадцать раз за прошлый вечер нашла ее под платьем и дотронулась с нежностью.
– Семнадцать?
– Десять из них, пока Джошуа сидел рядом.
– Ты считал?
– Не специально. Потом забавные картинки подозрительного чародея отвлекли Паки, но он не может ошибаться больше чем на два-три раза.
– Спасибо, Паки. Твоя наблюдательность мне очень помогла.
– Пожалуйста. Наблюдательность Паки всегда всем помогает, – зевнул Паки и повернулся на другой бок.
Джошуа повертел амулет, но теперь глядел на него по-новому.
Быть может, это не деструктивные изменения? Отголосок его сомнений? А может, и не только его? Их с Джулией сомнений. Их надежд и чаяний?
Их снов…
Он вздрогнул, вспоминая едва отступивший животный ужас, и, кажется, даже вновь почувствовал привкус сухой коры.
Он вскочил и кинулся к столу, схватил ближайший кувшин с вином и глотнул, не сдерживаясь, лишь бы прогнать мерзкий вкус дерева и страха.
Нужно срочно поговорить с Джулией. Но прежде нужно срочно поговорить хотя бы с одним специалистом в области неясных вещей!
– Мэтр Гаренцворт! – громко зашептал он, удивляясь, куда же делся былой пиетет. Он потряс спящего чародея за плечо. – Мэтр!
– В чем дело? – недовольно пробурчал старший чародей. – Что за дикость, будить пожилых людей ни свет ни заря, Джошуа! Насколько я могу судить, замок не горит, а в дверь не ломятся враги, чего ради такая спешка?
