информационный эксперт. — Досконально изучить данные всех переходов через врата за семнадцать лет их работы, в поисках странностей и микро-сбоев. Исследовать все отчёты ремонта и профилактики, все жалобы капитанов пролетавших через врата кораблей.
— Эта дорога ведёт в тупик, — прошелестела Пророчица. — Данные содержат в себе ложь самообмана. Чем больше мелочей, тем проще в них запутаться.
— Вот-вот, — кивнул гобур. — Я лучше проведу допросы членов старой комиссии, чтобы побольше разузнать о сбое из первых рук. Посмотрю на мимические, энцефалографические и прочие реакции.
— Эта нить обрывается молчанием, — Джанни Фло качнула расплывчатой головой. — Члены комиссии скрывают правду в страхе ответить за ошибку прошлого.
— Ну а что бы ты сделала? — с вызовом спросил Бульдог.
— Предложила эксперимент. Поставить на врата модуль-маяк с нуль-передатчиком. Дождаться, когда они снова исчезнут и отследить, куда попадут, получить связь с той стороны, — тихо ответила Пророчица.
— Логично, — буркнул Грай. — И чего я сам не предложил…
Одиссею, наоборот, эта идея инстинктивно не понравилась. Она казалась очень разумной с точки зрения обычного расследования, но всё внутри Фокса напряглось, когда он представил огромную тёмную аномалию и исчезающие в неё врата с маяком. «Лучше быть осторожным, проводя эксперименты с тем, природу чего мы совсем не поняли», мелькнуло в голове.
— Здравая мысль, — кивнула Миелла. — Эксперимент простой и может дать массу данных. Давайте так и сделаем.
Джанни Фло посмотрела на неё и ответила:
— Мы так и сделали. И погибли в катастрофе. Врата взорвались и обрушились на планету. Миллионы жертв, мы были первыми.
Все замерли с открытыми ртами. Ведь она говорила о том, что произойдёт. Будущее резко надвинулось, словно готовое раздавить их и утопить в испепеляющем огне.
— Моё предложение стало ошибкой, — проронила висай. — Но к счастью, он меня остановил.
Её туманная рука снова указывала на Одиссея, и тот дрогнул, чувствуя нечто огромное, что нависло над ними, ещё спрятанное в неизвестности и темноте.
— Как такое возможно? — поразилась Миелла. — Как ты могла увидеть будущее, которое потом не свершилось?!
Её коготки вцепились в спираль, а расширенные глаза выпучились, как в комичном мультике, только никому из присутствующих не было смешно.
— Да, — буркнул Грай. — И как он тебя остановил, если сам не понимает, что вообще происходит? Глянь на него.
Одиссей и правда не понимал. Способности висай работали другим образом — они предвидели будущее. Которое есть, от которого никуда не денешься, которое обязательно свершится. Провидица могла ошибиться с трактовкой, не так понять или прийти не к тем выводам — но она не могла увидеть то, что будет предотвращено — именно потому, что его не произойдёт. Ведь в мире нет никаких вариантов, параллельных измерений, разных путей развития; вселенная изначально единая и законченная, от и до. Только непререкаемая реальность и ничего лишнего.
Пророчица не могла увидеть будущее, которого не было, потому что его не было. Никогда.
— Не понимаю, — вырвалось у него. — Объясни.
— И я не понимаю, — прошелестела Джанни Фло. — Я вижу будущее, в котором предложила совершить эксперимент. Вижу чудовищное искажение пространства, безмолвный взрыв, крушение врат, нашу общую смерть и гибель половины планеты.
Она подняла голову и её постоянное и спокойное лицо дрогнуло и изменилось, став похожим на треснутое отражение в разбитом зеркале, трагичное и тревожное.
— Но одновременно я вижу, как ты сказал: «Не стоит проводить эксперименты с тем, природу чего мы ещё не поняли. Давайте не будем спешить». И корпораты согласились с тобой, потому что сейчас ими движет… страх. И катастрофы не случилось.
Фокса прошиб пот.
— Такое с тобой впервые? — спросил Грай.
— Да, — туманное тело Джанни дёрнулось коротким подтверждающим спазмом.
— Какие страсти, — пробормотала Юки, глаза которой блестели от удивления и одновременно расширились и потемнели от испуга. — Мне точно положена годовая премия за то, что я собрала в одной комнате провидицу и мифотворца. Но премия бесполезна, если мы всё умрём. Дайте перевести дух и осмыслить, что вы наговорили…
— Скажите, почему корпорация «Санко» скрыла и засекретила то, что семнадцать лет назад были пострадавшие от сбоя? — прошелестела Джанни Фло.
Бульдог напрягся, его кулаки сжались. Вот это было уже на понятной ему территории.
— Дорогая Провидица, — губки Юки сжались. — Вы смотрите в будущее и уже знаете, что на этот вопрос я не отвечу. Даже с учетом того, что мой ответ сотрётся из вашей памяти, это слишком чувствительная информация.
— Тогда раскройте, кто пострадал и как, — сощурилась Миелла. — Сложно вести расследование, когда заказчик скрывает информацию о ключевом инциденте.
— Нет, — упрямо воскликнула Юки. — В ответе отказано!
— Что за абсурд? — поразился Грай.
Могло показаться очень странным, что представитель серьёзной корпорации капризничает, как маленький ребёнок. Но Одиссей понял, что псевдо-девочка делает это с определённым расчётом.
— Когда нельзя говорить, можно немного поспекулировать, — кивнул он. — Давайте-ка я поразмышляю вслух. Мы имеем странную аномалию, которая затрагивает не только работу врат, но и, кажется, восприятие висай, их предощущение будущего. А «Санко» отказывается выдавать ключевую информацию даже тем, кого специально наняли для расследования. Нам сделали блокировку памяти, говорим в полностью экранированной комнате — и всё равно, прямого ответа нет. Как будто кто-то из нынешнего руководства «Санко» тогда, семнадцать лет назад, входил в злосчастную комиссию и принял то роковое решение.
— Да, я тоже об этом подумал, — рокотнул Бульдог.
— Возможно, это решение семнадцать лет назад было принято из преступных мотивов. Глава комиссии предстал перед выбором: провести тщательное расследование и этим сильно затормозить открытие врат. Или запустить их быстрее, если признать сбой незначительной случайностью. Глава комиссии оказался в центре клубка конфликтующих интересов.
Одиссей исподлобья глянул на девочку, её живое лицо, замершее в ожидании.
— Что, если он принял решение исходя из интересов местного олигархата? Вполне возможно, он много лет получает крупные суммы за их лоббирование.
Бульдог недобро осклабился: подобный нарратив был ему хорошо знаком. Теперь стало понятнее, зачем в придачу к физикам собрали сыщиков.
— Значит, глава той комиссии открыл врата раньше времени, ради прибылей, — кивнул он Фоксу. — А теперь вырос до президента, и пришла пора отвечать за свои преступления. Отвечать не хочется, а власть вот она, в руках. Отсюда и скрытность.
