как ты, обычно либо вызывают восхищение, либо рвотные позывы (особенно в том случае, если сам недотягиваешь). К слову, моя ситуация была именно второй. Я презирал твое благородство, ненавидел собственную бесчестность, но при этом понимал, что ты тот самый, кто поможет мне осуществить задуманное. Долгожданный побег. У нас, как помнишь, все получилось. Более того, даже лучше, чем я мечтал. Ватага сбежавших арестантов: какую добычу мы получили бы в цирке! Нам с нашими нищенскими выступлениями о таком можно было лишь мечтать. Сперва получилось именно так, как я и предполагал: мы встретились с цирком на полпути в Полидексу. Помнишь, нас там опоили какой-то дрянью? А ведь я не пил. Просто потому, что знал, к чему это все приведет. Управляющий думал оставить Пита себе в качестве атлета, а остальных мы намеревались сдать жандармам в Полидексе. Вы заслуживали подобной участи: подлец Чанг, убийца Азор и прочие… Только ты один, пожалуй, и не заслуживал.
А потом все пошло не по плану. Остальным удалось сбежать. И вся эта история очень странная, до конца непонятная…
– Как это произошло? – заинтригованно поинтересовался Артур. Действительно, он так и не выяснил этот момент у доргеймцев, ибо они сами помнили его достаточно смутно.
– Да странно очень. Чудно. Ночью во время стоянки вдруг все, кто спал, очнулись и вышли из кибиток. Кроме тебя. Это напоминало массовый гипноз, чесслово. Я так струхнул, что спрятался, однако любопытство все же гнало меня вперед, разобраться со всем происходящим. И что же я увидел? Совершенно неожиданно больной Азор тоже встает на ноги, словно оживший труп. Но ведь он при смерти был, помнишь? Как такое возможно? И тоже как сомнамбула за порог потопал, словно его из леса призвал Дух Доргейма. Когда я тоже решился выйти, то все уже пропали… Вот и вся история…Потом, конечно, управляющий жестоко поколотил меня за недосмотр… Но я в целом не жаловался, это было за дело. Помнишь, когда ты очнулся после того пойла, я весь в кровище сидел?
– Почему же ты тогда столкнул меня с повозки? Почему дал убежать? – с волнением спрашивал Артур.
Четверка крепко задумался, потешно подперев чумазую голову руками.
– Хороший вопрос, – цокнул он языком. – Я сам потом много раздумывал над своим поступком. Тем более что после той дурацкой выходки я получил еще один нагоняй от главного. Наверное, я все-таки привык к тебе… Либо же мне просто хотелось доказать самому себе, что и я способен на благородные поступки. Ведь жизнь моя состоит в сущности из двух вещей: воровства и вранья, не очень-то солидный багаж. Думаю, мне захотелось добавить в этот списочек чего-то другого… Словом, прости меня, приятель. Я врал тебе, но сейчас говорю правду. Я использовал тебя, но потом отпустил. И вот мы вновь случайно встретились, чтобы я мог чистосердечно признаться, но… мне снова неловко, как всегда бывало при общении с тобой. Ты не держишь на меня зла, братишка?
Артур качнул головой, пытаясь переварить услышанное.
– Нет, я и сам… виноват перед тобой, – хриплым голосом вымолвил, наконец, он.
– Хороший ты человек, братишка, чесслово. Я в тебе ни разу не усомнился. Только зря вы сюда заявились. В Славном послевкусии преступник преступником погоняет. А сейчас еще и армутских прохвостов полно. Нечего таким, как вы здесь делать.
– Я хотел тебя найти, – признался Артур.
Уткен восхищенно присвистнул.
– Так это все из-за меня! Ну и ну, я тебя явно недооценил. И что теперь будете делать?
– Идти нам некуда, – с грустью вымолвил Артур. – У меня не так много денег. Пожалуй, на одну ночь хватит в какой-нибудь дешевой гостинице, но потом…
Четверка с пониманием кивнул, вновь задумавшись.
– Пожалуй, я снова тебе помогу. Если, конечно, не боишься мне довериться. И не брезгуешь, – последнюю фразу Уткен произнес с внутренним надломом, однако тут же исправился и глумливо улыбнулся, как бы насмехаясь над собственной неловкостью. – Я еще должен выступать сегодня. А вы можете переночевать в этой комнатке. Это моя личная гримерная. Я тут живу, сплю и ем.
Артур с Дианой переглянулись.
– А где здесь уборная? – поинтересовалась Диана. Уткен услужливо вскочил со своего места и указал направо. – Два шага по коридору и будет уборная. Только она не совсем… Не совсем… подходящая, – сказав это, Уткен побагровел.
Диана лишь язвительно хмыкнула и вышла из комнаты.
– Я не боюсь воровать, но вот такие прелестные цыпочки ужасно меня смущают, – признался Уткен, интимно понизив голос. – Не умею я общаться с женским полом, да и они меня не особо жалуют. Вы голодные, кстати?
– Да, мы бы поели, – согласился Артур. Они весь день находились в пути и еще ни разу не перекусывали.
– Я рад тебя видеть, правда, – честно сказал Уткен, принимаясь резво разгребать хлам. Совершенно неожиданно обнаружилась вполне сносная еда, которую хозяин хранил под завалами декораций.
Увидев, что Артур с сомнением косится на напиток в разноцветной банке, Уткен весело хохотнул.
– Не боись, второй раз я стану тебя обдуривать.
– Искренне на это надеюсь, – насмешливо хмыкнул Артур. Он все пытался решить, что им дальше делать. Попробовать нанять единорога? Только как они теперь найдут друзей, Доланда? Какое-то время они просидели в грустном молчании, когда вдруг Артур очнулся и забеспокоился. Диана не возвращалась.
– Я пойду посмотрю, где она, ладно?
Уткен пожал плечами.
Темный коридор с ощетинившимися из стен гнездима ветками был опасен тем, что можно было нечаянно выколоть себе глаза. Но Артур взял с собой свечу. Узкий проход круто заворачивал вправо, в подсобное помещение. Тут действительно было весьма неприглядно: настоящая клоака в полном смысле слова. В центре комнаты стоял чугунный таз с чужими испражнениями, которые неопрятно вываливались из него, словно приходящие сюда не успевали добежать до места назначения. На стене висело разбитое зеркальце с мутными разводами. Жужжали мухи. Но главное, что неприятно поразило Артура – Дианы здесь не оказалось.
Сердце в груди тревожно ухнуло и застучало. Стук. Стук. Неприятные предчувствия липкими пальцами полезли в душу.
– Уткен! – обеспокоенно воскликнул Артур, ворвавшись в комнату Четверки. – Я не могу найти Диану.
Тот удивленно привстал со своего места. Он уже накрыл стол и даже придал ему некое подобие уюта.
– Может, она вышла в зал?
Артур досадливо мотнул головой.
– Зачем бы она туда пошла?
– Пошли посмотрим на всякий случай, я с тобой.
По знакомым коридорам они вышли в зал: дикий балаган сменился на вполне пристойное представление. На сцене сидела миловидная хрупкая девушка и под зачарованные взоры зрителей играла на флейте.
Артур, до боли напрягая
