С хриплым возгласом он поднял револьвер, но Понс, обладающий молниеносной реакцией — как у атакующей змеи, — его опередил. Однако Гримстоун успел выстрелить в молодого Найта. Раздался звук выстрела, а затем — звон разбитого стекла: пуля явно попала в окно.
— Беги! Спасай свою жизнь! — закричал Солар Понс.
Он погасил фонарь. Краем глаза я увидел тень молодого Найта, промелькнувшую в дверном проеме. Затем раздался еще один выстрел, и старый Гримстоун ринулся вслед за Найтом.
— Мне очень жаль, Понс, — сказал я, когда мой друг поднялся на ноги.
Понс включил фонарь, и тут мы снова услышали слабый звук выстрелов где-то на болотах.
— У нас нет времени на взаимные упреки, Паркер. Хорошо, если мы успеем избежать еще одной трагедии.
Снаружи туман начал сгущаться, но мы без труда увидели, куда побежали жертва и ее преследователь. Найт не стал карабкаться по склону, где он оказался бы прекрасной мишенью, а наоборот, весьма мудро спустился прямо в болото, где чувствовал себя как дома.
Но вскоре дорога стала петлять среди густых кустов, и Понс дважды останавливался, чтобы при свете фонаря обследовать сломанные камыши. На его суровом лице читалось глубокое беспокойство.
— Он свернул с тропы, Паркер. Боюсь, может случиться худшее.
Через несколько секунд мы наткнулись на мой револьвер, который валялся в камышах. Я нагнулся за ним, и тут Понс положил мне руку на плечо:
— Думаю, было бы неразумно идти дальше, Паркер.
В это время из тумана над болотом раздался нечеловеческий крик. В этом крике было столько страха и ужаса, что, думаю, мне не забыть его до самой смерти. Даже стальные нервы Понса, казалось, тоже не выдержали. Мы стояли, прислушиваясь к крикам, которые эхом разносились вокруг, пока не смолкли вдали.
— Целиком и полностью моя вина, Понс, — сказал я. — И это после всех ваших усилий спасти нашего клиента!..
Понс покачал головой, и на его лице появилось странное выражение. Он повернулся и пошел назад к дороге.
— Клиент он мне или нет, Паркер, полагаю, мир лишился отъявленного негодяя. Молодой Найт — единственный человек, который может заполнить пробелы в нашей головоломке, если он, конечно, со страху не проглотил язык.
Я засунул револьвер обратно в карман. Когда мы поднялись на холм, неожиданно раздался треск кустов.
На тропу вышел молодой Найт, вид у него был весьма помятый. Он дрожал от страха, не в силах оправиться от потрясения.
— Клянусь, я не желал ему смерти, мистер Понс, — сказал он, дико озираясь.
Солар Понс пристально посмотрел на него и, помедлив, ответил:
— Объяснения могут подождать, мистер Гримстоун. Предлагаю немедленно вернуться в поместье, чтобы известить вашу родственницу.
— Я потрясена до глубины души, но не могу сказать, что слишком удивлена таким концом, мистер Понс.
Напряженное лицо мисс Сильвии Гримстоун посерело, но она вполне держала себя в руках. Она даже усадила нас в гостиной у камина и угостила крепким обжигающим кофе.
Я с благодарностью принял чашку из ее рук, так как продрог до костей, а огонь в камине почти погас. Молодой Найт сидел за круглым столом у камина, в центре нашей небольшой группы.
— Полиция будет здесь через час, мисс Гримстоун, — заявил Понс, обеспокоенно оглядывая комнату. — Хотелось бы до их прибытия получить некоторые объяснения.
— Я был бы вам крайне признателен, если бы вы пролили хоть каплю света на это дело, Понс, так как я все еще блуждаю в потемках, — сказал я.
Мой компаньон сдержанно улыбнулся, отставил чашку и посмотрел на дрожащего молодого человека, который сидел перед нами.
— Как я уже не раз говорил, Паркер, терпение не является вашей сильной стороной. Однако позвольте мне вкратце изложить суть дела. Как только Сайлас Гримстоун поведал мне свою невероятную историю, я понял, что здесь должно быть какое-то совсем простое объяснение. Призраки не разгуливают на свободе, так же как и мертвые никогда не возвращаются, чтобы мучить живых. Именно поэтому я предположил, что здесь имеет место какой-то маскарад. Мне нужен был человек, хорошо знающий болота, возможно, приезжий, который взял на себя труд нанести на карту тайные тропы. Тот, кто, возможно, знал нечто о прошлом Гримстоуна и намеревался напугать его, переодевшись в фосфоресцирующие одежды, которые мы уже видели.
— Но зачем все это, Понс?
— Сейчас мы до этого дойдем, Паркер. Сначала мне надо было определить способ, который использовал наш мнимый призрак, чтобы появляться и исчезать таким поразительным манером; затем, возможно, убежище на болотах, где он мог прятаться и переодеваться; и наконец, получить подтверждение того, что призрак являлся не одному только Гримстоуну. И очень скоро я получил все три доказательства.
Солар Понс встал, подошел к камину и пошевелил тлеющие угли, а мисс Гримстоун поспешила подбросить несколько поленьев.
— Скоро мне стало очевидным, что и костюм, выбранный нашим другом, и способ исчезновения свечения может иметь только одно объяснение. Мои походы по болотам дали мне возможность понять, что подобные появления и исчезновения должны были быть тщательно инсценированы, поскольку человек, участвующий в маскараде, мог в любую минуту сам превратиться в жертву.
Это могло означать только одно: призрак — созданный с помощью люминесцентного химического раствора — был нарисован лишь спереди. И тогда человеку в таком одеянии было достаточно повернуться спиной к своей жертве, чтобы стать невидимым. На эту мысль меня натолкнул старый Джессел, когда сказал, что призрак исчез так, словно кто-то задернул занавеску. Цепь моих логичных рассуждений нашла подтверждение прямо в тот же вечер, когда я неожиданно увидел человека, удивительно похожего на Сайласа Гримстоуна.
— Не может быть, Понс!
— Я еще никогда не был так серьезен, мой дорогой друг, — мрачно улыбнулся Солар Понс. — Наша утренняя прогулка и логические умозаключения, которые я сделал на основании найденных улик, привели меня к единственно возможному выводу: по своему расположению ферма Д'Эс идеально подходила для этих целей. Здесь Найт не только мог исчезать на болоте, но и без труда выходить на проселочную дорогу. Когда же я увидел замок на двери заброшенного строения и почувствовал отчетливый запах фосфора, то окончательно утвердился в своих выводах.
