Я села так, чтобы прикрыть его.
– С ковром? Я закапала его томатным соусом. Ела спагетти и смотрела телевизор.
– Сдала его в химчистку?
Я не знала, что на это ответить. Я не знала, отнесли вампиры ковер в химчистку или просто сожгли.
– Да, – поколебавшись, ответила я. – Но они сказали, что пятно, возможно, не получится вывести.
– Новый гравий выглядит годно.
Я уставилась на него, открыв рот:
– Что?
Он посмотрел на меня как на дурочку:
– Новый гравий. На подъездной дорожке. Рабочие постарались, не оставили ни одной ямки.
Совсем забыв о потеке крови, я с некоторым трудом поднялась с дивана, добрела до окна и в первый раз присмотрелась.
Изменилась не только подъездная дорожка. Перед домом появилась настоящая парковка, окруженная садовой решеткой. Гравий был очень дорогой – с хорошим сцеплением, не высыпающийся за пределы засыпанной области. Я прижала ладонь ко рту, прикидывая, сколько все это стоит.
– И так до самой дороги? – чуть слышно спросила я Джейсона.
– Да, я видел машину «Берджесса и сыновей» недалеко от съезда, – медленно проговорил он. – Разве ты к ним не обращалась?
Я покачала головой.
– Черт, они что, перепутали адрес? – Джейсон, скорый на расправу, весь раскраснелся. – Я позвоню Рэнди Берджессу и как следует его взгрею. Не смей оплачивать счет! Вот что они оставили у тебя на двери, – Джейсон вытянул свернутый счет из переднего кармана. – Прости, хотел отдать тебе, пока не отвлекся на твое лицо.
Я развернула желтую бумагу и прочла оставленную на ней записку: «Сьюки, мистер Нортман велел не стучаться к тебе, так что я оставил это на двери. Если что-то не так, просто позвони. Рэнди».
– Счет уже оплатили, – сказала я, и Джейсон немного успокоился.
– Твой парень? Бывший?
Я вспомнила, как накричала на Эрика в ответ на вопрос о дорожке.
– Нет. Кое-кто еще. – Я поймала себя на том, что хотела бы, чтобы это Билл оказался таким предусмотрительным.
– Ты пользуешься популярностью, – хмыкнул Джейсон. Осуждения в его тоне было меньше, чем я ожидала, но Джейсон, в конце концов, перебрал столько женщин, что потерял право меня критиковать.
– Нет, – сказала я ровно.
Он смерил меня долгим взглядом. Я ответила тем же.
– Ладно, – медленно проговорил он. – Значит, кто-то крупно тебе задолжал.
– Это уже ближе к правде, – сказала я, сомневаясь, однако, в том, что говорю правду. – Спасибо, что занес письма, старший брат. Вернусь-ка я обратно в постель.
– Без проблем. Ты не хочешь к доктору?
Я покачала головой. Столкновения с людьми в очереди я не выдержу.
– Тогда набери мне, если надо будет что-нибудь купить.
– Спасибо, – повторила я уже искреннее. – Ты хороший брат. – К нашему общему изумлению, я встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Он неловко обнял меня, и я заставила себя улыбнуться вместо того, чтобы зашипеть от боли.
– Возвращайся в постель, мелочь, – сказал он, осторожно закрывая за собой дверь. Я заметила, что он простоял на крыльце почти минуту, оглядывая обновленную подъездную дорожку. Потом он покачал головой и полез в свой пикап, как всегда, сверкающий чистотой. Розовые и бирюзовые языки пламени резко выделялись на черном фоне.
Я немного посмотрела телевизор. Я попыталась поесть, но лицо слишком болело. Я сочла себя везучей, обнаружив в холодильнике йогурт.
Большая машина остановилась перед моим домом около трех часов. Алсид вылез из нее, вытащил мою сумку и осторожно постучал.
Может, он был бы рад, если бы я не ответила, но я решила, что не обязана радовать Алсида Герво, – и открыла дверь.
– Господи Иисусе, – сказал он, разглядев меня. Кстати, не без уважения.
– Заходи, – сказала я, хотя челюсти болели так, что я едва могла ими двигать. Я помнила, что обещала Джейсону позвонить, если Алсид появится, но нам нужно было поговорить.
Он вошел и замер, глядя на меня. В конце концов он отнес сумку в мою комнату, сделал мне большую кружку холодного чая – с трубочкой, чтобы было удобнее, – и поставил ее на столик возле дивана. Глаза мои наполнились слезами. Не каждый сообразил бы, что от горячего питья разбитое лицо заболит сильнее.
– Расскажи, что случилось, милая, – сказал он, присев рядом со мной. – Слушай, положи на меня ноги. – Он помог мне устроиться боком и уложил мои ноги к себе на колени. Под моей спиной было достаточно подушек, чтобы можно было чувствовать себя комфортно. Настолько комфортно, насколько я могла бы в ближайшие пару дней.
Я все ему рассказала.
– Значит, ты думаешь, что они попытаются достать меня в Шривпорте? – спросил он. Непохоже, чтобы он винил меня в том, что все это из-за меня. Надо сказать, чего-то такого я почти ожидала.
Я беспомощно покачала головой:
– Я не знаю. Хотелось бы мне знать, что произошло на самом деле. Может, тогда мы бы от них отделались.
– Оборотни очень преданные, – сказал Алсид.
Я взяла его за руку.
– Знаю.
Взгляд его зеленых глаз остановился на мне.
– Дебби просила убить тебя, – сказал он.
На секунду я заледенела.
– Что ты ей ответил? – спросила я. Губы едва слушались.
– Чтобы она катилась с такими предложениями. Извини за выражение.
– Как ты себя чувствуешь?
– Отупевшим. Ну не глупо ли? Я надеюсь вырвать из себя ее корни. Я обещал тебе, что это сделаю. Я должен. Чувствую себя зависимым от нее. Она ужасна.
Я подумала о Лорене.
– Иногда, – сказала я, отчетливо различая в собственном голосе тоску, – ужасные женщины побеждают. – Лорена по-прежнему стояла между мной и Биллом. Разговор о Дебби натолкнул меня на еще одно неприятное воспоминание. – Эй, во время ссоры ты сказал ей, что мы спали вместе!
Он выглядел совершенно смущенным. Загорелую кожу тронул румянец.
– Мне стыдно за это. Я знал, что она вовсю развлекается с женихом, она об этом рассказывала. Я выпалил твое имя, не подумав. Сходил с ума от злости. Мне жаль.
Я могла его понять, хоть мне это и не нравилось. Я подняла бровь, показывая, что этого недостаточно.
– Слушай, это было низко с моей стороны. Я извиняюсь вдвойне и обещаю никогда так больше не делать.
Я кивнула. Это я готова была принять.
– Мне жаль, что пришлось выгнать вас всех из квартиры, но я не хотел, чтобы она вас увидела. Черт знает, к каким выводам она могла бы прийти. Дебби умеет злиться по-настоящему, и я подумал, что, увидев тебя в компании вампиров, она могла вспомнить слухи о пропавшем пленнике Рассела и сложить два и два. Возможно, она взбесилась бы достаточно, чтобы позвонить Расселу.
– А ты говоришь о верности.
– Она перевертыш, не оборотень, –
